162 афоризмов Семёна Яковлевича Надсона

Подборка из 162 цитаты Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ложились сумерки. Таинственно мерцая, Двурогий серп луны в окно мое глядел... Над мирным городом, дрожа и замирая, Соборный колокол размеренно гудел... Вдоль темной улицы цепочой золотою Тянулись огоньки. Но лампу на столе Я медлил зажигать, объятый тишиною, И сладко грезил в тишине.

   Ложились сумерки. Таинственно мерцая, Двурогий серп луны в окно мое глядел... Над мирным городом, дрожа и замирая, Соборный колокол размеренно гудел... Вдоль темной улицы цепочой золотою Тянулись огоньки. Но лампу на столе Я медлил зажигать, объятый тишиною, И сладко грезил в тишине.
2. «

   Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает...

   Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает...
3. «

   В открытое окно широкими снопами Струится лунный свет с лазурной вышины, И бьет в глаза мои холодными лучами, И гонит от меня встревоженные сны. А за окном, внизу, вся в блеске, вся сияя, Столица шумная и дышит и кипит, И смутный гул над ней от края и до края Как моря смутный гул, недвижимо стоит.

   В открытое окно широкими снопами Струится лунный свет с лазурной вышины, И бьет в глаза мои холодными лучами, И гонит от меня встревоженные сны. А за окном, внизу, вся в блеске, вся сияя, Столица шумная и дышит и кипит, И смутный гул над ней от края и до края Как моря смутный гул, недвижимо стоит.
4. «

   Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.

   Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.
5. «

   Но между строк его болезненных творений Прочли ли вы о том, что тягостней тюрьмы И тягостней его позора и лишений Был для него ваш мир торгашества и тьмы?

   Но между строк его болезненных творений Прочли ли вы о том, что тягостней тюрьмы И тягостней его позора и лишений Был для него ваш мир торгашества и тьмы?
6. «

   В больные наши дни, в дни скорби и сомнений, Когда так холодно и мертвенно в груди, Не нужен ты толпе — неверующий гений, Пророк погибели, грозящей впереди. Пусть истина тебе слова твои внушает, Пусть нам исхода нет, — не веруй, но молчи... И так уж ночь вокруг свой сумрак надвигает, И так уж гасит день последние лучи... Пускай иной пророк, — пророк, быть может, лживый, Но только верящий, нам песнями гремит, Пускай его обман, нарядный и красивый, Хотя на краткий миг нам сердце оживит...

   В больные наши дни, в дни скорби и сомнений, Когда так холодно и мертвенно в груди, Не нужен ты толпе — неверующий гений, Пророк погибели, грозящей впереди. Пусть истина тебе слова твои внушает, Пусть нам исхода нет, — не веруй, но молчи... И так уж ночь вокруг свой сумрак надвигает, И так уж гасит день последние лучи... Пускай иной пророк, — пророк, быть может, лживый, Но только верящий, нам песнями гремит, Пускай его обман, нарядный и красивый, Хотя на краткий миг нам сердце оживит...
7. «

   Я дни губил в безумии страстей И изнемог, — и мертвенный покой Царит в душе измученной моей.

   Я дни губил в безумии страстей И изнемог, — и мертвенный покой Царит в душе измученной моей.
8. «

   Мне душен этот мир разврата С его блестящей мишурой! Здесь брат рыдающего брата Готов убить своей рукой. Здесь спят глубокие порывы Свободы, правды и любви, Здесь ненасытный бог наживы Свои воздвигнул алтари.

   Мне душен этот мир разврата С его блестящей мишурой! Здесь брат рыдающего брата Готов убить своей рукой. Здесь спят глубокие порывы Свободы, правды и любви, Здесь ненасытный бог наживы Свои воздвигнул алтари.
9. «

   Милый, не падай душою, Знай, что настанет пора - И заблестит над землею Зорька любви и добра. Правда, свобода и знанье Станут кумиром людей, И в беспредельном сияньи Будет и сердцу теплей.

   Милый, не падай душою, Знай, что настанет пора - И заблестит над землею Зорька любви и добра. Правда, свобода и знанье Станут кумиром людей, И в беспредельном сияньи Будет и сердцу теплей.
10. «

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.
11. «

    Пусть жизнь — эта старая лгунья — других, Довольных, пустых и бездушных, Прельщает игрою миражей своих И блеском их красок воздушных.

    Пусть жизнь — эта старая лгунья — других, Довольных, пустых и бездушных, Прельщает игрою миражей своих И блеском их красок воздушных.
12. «

    Ровные, плавные строки, Словно узор, ласкащий глаз!.. О мои песни, как вы стали далеки На страницах печатной книги от сердца, создавшего вас!

    Ровные, плавные строки, Словно узор, ласкащий глаз!.. О мои песни, как вы стали далеки На страницах печатной книги от сердца, создавшего вас!
13. «

    Нет, не стыдно любить и не страшно любить! Как светло, как отрадно живётся, Если смог ты в подругу свою перелить Всё, чем грудь твоя дышит и бьётся!..

    Нет, не стыдно любить и не страшно любить! Как светло, как отрадно живётся, Если смог ты в подругу свою перелить Всё, чем грудь твоя дышит и бьётся!..
14. «

    Ты полюбишь меня... Как искусный игрок, Я все карты заранее знаю И забрезживший в сердце твоем огонек В безграничный пожар раздуваю. И тебе ли, с твоею открытой душой И с правдивым, доверчивым взглядом, Не сломиться под вихрем — былинке степной, Не упиться хмельным моим ядом? Я, как клавиши, трогаю чувства твои, И я знаю, что робкие звуки Скоро выльются мощною песнью любви, Полной счастья, сомненья и муки!..

    Ты полюбишь меня... Как искусный игрок, Я все карты заранее знаю И забрезживший в сердце твоем огонек В безграничный пожар раздуваю. И тебе ли, с твоею открытой душой И с правдивым, доверчивым взглядом, Не сломиться под вихрем — былинке степной, Не упиться хмельным моим ядом? Я, как клавиши, трогаю чувства твои, И я знаю, что робкие звуки Скоро выльются мощною песнью любви, Полной счастья, сомненья и муки!..
15. «

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.
16. «

    Напрасные мечты!... Тяжелыми цепями Навеки скован ты с бездушною толпой: Ты плакал за нее горючими слезами, Ты полюбил ее всей волей и душой. Ты понял, что в труде изъявленные руки, Что сотни этих жертв, загубленных в борьбе, И слезы нищеты, и стоны жгучей муки - Не книжный бред они, не грезятся тебе...

    Напрасные мечты!... Тяжелыми цепями Навеки скован ты с бездушною толпой: Ты плакал за нее горючими слезами, Ты полюбил ее всей волей и душой. Ты понял, что в труде изъявленные руки, Что сотни этих жертв, загубленных в борьбе, И слезы нищеты, и стоны жгучей муки - Не книжный бред они, не грезятся тебе...
17. «

    О, если б только власть сказать душе: «Молчи! Не рвись вперед, не трепещи любовью, За братьев страждущих в удушливой ночи Не исходи по капле кровью! Не стоит жалкий мир ни жертв, ни слез... Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, - Ищи ж и для себя благоуханных роз, Забудься же и ты в позоре наслажденья», Но чуткая душа не слушает ума, Не верит выводам, проверенным годами, И ждет — все ждет, что дрогнут ночь и тьма И хлынет мощный свет горячими волнами!..

    О, если б только власть сказать душе: «Молчи! Не рвись вперед, не трепещи любовью, За братьев страждущих в удушливой ночи Не исходи по капле кровью! Не стоит жалкий мир ни жертв, ни слез... Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, - Ищи ж и для себя благоуханных роз, Забудься же и ты в позоре наслажденья», Но чуткая душа не слушает ума, Не верит выводам, проверенным годами, И ждет — все ждет, что дрогнут ночь и тьма И хлынет мощный свет горячими волнами!..
18. «

    В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.

    В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.
19. «

    Жизнь твердит мне: «Стыдись малодушный! Ты молод, Ты душой не беднее других, - Встреть же грудью и злобу, и бедность и голод».

    Жизнь твердит мне: «Стыдись малодушный! Ты молод, Ты душой не беднее других, - Встреть же грудью и злобу, и бедность и голод».
20. «

    Суровое время Бысто летит, — не щадит и не ждет... Жизнь — это часто тяжелое бремя, Светлое детство как праздник пройдет.

    Суровое время Бысто летит, — не щадит и не ждет... Жизнь — это часто тяжелое бремя, Светлое детство как праздник пройдет.