Сергей Александрович Михеев: 237 цитат на каждый день

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 237 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...мы стилистически всё ещё находимся в советском прошлом или в перестроечном периоде и всё меряем: советское или антисоветское. Слушайте, мир ушел дальше. Всё! Всё стало сложнее. И возвращаться не имеет смысла. И не имеет смысла абсолютизировать то, что мы вычитали в книжках по капитализму в конце 80-х-90-х годах. Совершенно очевидно вот что. Задачи, стоящие перед такой огромной страной как Россия, требуют какой-то комплексной, но новой по качеству модели, учитывающей в себе все достижения прошлого и адаптированной к вызовам настоящего и будущего. И как она будет называться, я понимаю, что это важно при обсуждении, но называться она может по-разному. Что касается меня, то мне бы подошло название православный социализм. Почему? Объясняю. Православный не с точки зрения навязывания вероисповедания, а с точки зрения осознания того, что морально-этические основы у нас всё равно базируются на корнях православной веры и православной культуры. И социализм — не с точки зрения возврата к советской практике, а с точки зрения ощущения того, что действительно огромное количество людей не ощущает справедливость. Люди хотят правды.

   ...мы стилистически всё ещё находимся в советском прошлом или в перестроечном периоде и всё меряем: советское или антисоветское. Слушайте, мир ушел дальше. Всё! Всё стало сложнее. И возвращаться не имеет смысла. И не имеет смысла абсолютизировать то, что мы вычитали в книжках по капитализму в конце 80-х-90-х годах. Совершенно очевидно вот что. Задачи, стоящие перед такой огромной страной как Россия, требуют какой-то комплексной, но новой по качеству модели, учитывающей в себе все достижения прошлого и адаптированной к вызовам настоящего и будущего. И как она будет называться, я понимаю, что это важно при обсуждении, но называться она может по-разному. Что касается меня, то мне бы подошло название православный социализм. Почему? Объясняю. Православный не с точки зрения навязывания вероисповедания, а с точки зрения осознания того, что морально-этические основы у нас всё равно базируются на корнях православной веры и православной культуры. И социализм — не с точки зрения возврата к советской практике, а с точки зрения ощущения того, что действительно огромное количество людей не ощущает справедливость. Люди хотят правды.
2. «

   Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.

   Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.
3. «

   Для того, чтобы действительно навести полную справедливость, надо самому быть абсолютно бескорыстным. Таких людей сейчас нет.

   Для того, чтобы действительно навести полную справедливость, надо самому быть абсолютно бескорыстным. Таких людей сейчас нет.
4. «

   Конечно, легко обеспечивать безопасность от мнимой угрозы, от выдуманной угрозы. Здесь можно сразу ставить оценку — пять с плюсом. А вот когда угроза реальная, как мы видим, оказывается, европейские системы безопасности не срабатывают. Вот вам проблема выдуманного подхода к жизни. С выдуманной угрозой легко бороться, потому что она выдуманная и никто не собирается на вас нападать, никто не собирается на русских танках въезжать в Берлин и Париж, а вот здесь угроза не выдуманная и, оказалось, что европейцы с этим справляются достаточно плохо. <...> Способность сострадать — это, мне кажется, один из признаков действительно цивилизованного человека, способность сострадать другому. Но надо из этого делать какие-то практические выводы.

   Конечно, легко обеспечивать безопасность от мнимой угрозы, от выдуманной угрозы. Здесь можно сразу ставить оценку — пять с плюсом. А вот когда угроза реальная, как мы видим, оказывается, европейские системы безопасности не срабатывают. Вот вам проблема выдуманного подхода к жизни. С выдуманной угрозой легко бороться, потому что она выдуманная и никто не собирается на вас нападать, никто не собирается на русских танках въезжать в Берлин и Париж, а вот здесь угроза не выдуманная и, оказалось, что европейцы с этим справляются достаточно плохо. <...> Способность сострадать — это, мне кажется, один из признаков действительно цивилизованного человека, способность сострадать другому. Но надо из этого делать какие-то практические выводы.
5. «

   — Честно говоря, мне наплевать на демократию. Мне она неинтересна. Что касается определения демократии. В первую очередь — это власть большинства. А уже потом все эти вещи обрастали разными теориями: разделения властей, набор процедур. Набор процедур — это разговор ни о чём. Процедуры могут быть какими угодно, набор — тасоваться. Поэтому, что такое демократия по истине — это большой вопрос. В России демократии не хватает. Объясню почему. Большинству населения России наплевать на совет Европы, на ПАСЕ, на Евросоюз, на США, на НАТО, и на то, есть ли в России демократия, о которой вы говорите как о наборе процедур. Что хочет большинство населения России? Я скажу. Они хотят, чтобы во внешней политике Россия была сверхмощной державой, которую все боятся. А внутри она хочет рабочие места, возможность самореализации, бесплатное образование. Вот этого хочет большинство. — Бесплатную медицину и безопасность на улицах [реплика Владимира Соловьева]

   — Честно говоря, мне наплевать на демократию. Мне она неинтересна. Что касается определения демократии. В первую очередь — это власть большинства. А уже потом все эти вещи обрастали разными теориями: разделения властей, набор процедур. Набор процедур — это разговор ни о чём. Процедуры могут быть какими угодно, набор — тасоваться. Поэтому, что такое демократия по истине — это большой вопрос. В России демократии не хватает. Объясню почему. Большинству населения России наплевать на совет Европы, на ПАСЕ, на Евросоюз, на США, на НАТО, и на то, есть ли в России демократия, о которой вы говорите как о наборе процедур. Что хочет большинство населения России? Я скажу. Они хотят, чтобы во внешней политике Россия была сверхмощной державой, которую все боятся. А внутри она хочет рабочие места, возможность самореализации, бесплатное образование. Вот этого хочет большинство. — Бесплатную медицину и безопасность на улицах [реплика Владимира Соловьева]
6. «

   Если опуститься на уровень идеологии, на уровень управления, я думаю, что действительно некий условный мировой правящий класс ищет новые формы управления людьми в глобальном мире. И здесь они пытаются сделать некую смесь из левацких убеждений, чувствуя, что действительно левый запрос существует, но играют на всех минусах левых убеждений, вытягивают их и преподносят как то, как те темы, на чем теперь мир будет развиваться. Например ЛГБТ. — Заметь, как полностью исчезла ценность человеческого труда, уважение к человеку труда. Этого просто нет — реплика В. Соловьева. Смотрите, какие вбрасываются термины. Цифровой коммунизм. Вы же хотели коммунизм. И в этом смысле акцент а) на половую сферу, и акцент б) на тотальное разрушение традиционных представлений о культуре — не случайны. Акцент на половую сферу позволяет погрузить человека в эту существенную часть жизни и заставить его вообще отключиться от всего остального. И это позволяет легко управлять человеком. Потому что про остальное надо думать, получать знания, навыки, и вообще быть человеком. А здесь человека погружают в животное состояние, и он ничем больше заниматься не может. Им легко управлять, выдавая это за борьбу за свободу, равенство, справедливость и все остальное. — А если ему еще наркотики выдать — реплика В. Соловьева. Когда наркотики, он вообще выключается из социальной сферы.

   Если опуститься на уровень идеологии, на уровень управления, я думаю, что действительно некий условный мировой правящий класс ищет новые формы управления людьми в глобальном мире. И здесь они пытаются сделать некую смесь из левацких убеждений, чувствуя, что действительно левый запрос существует, но играют на всех минусах левых убеждений, вытягивают их и преподносят как то, как те темы, на чем теперь мир будет развиваться. Например ЛГБТ. — Заметь, как полностью исчезла ценность человеческого труда, уважение к человеку труда. Этого просто нет — реплика В. Соловьева. Смотрите, какие вбрасываются термины. Цифровой коммунизм. Вы же хотели коммунизм. И в этом смысле акцент а) на половую сферу, и акцент б) на тотальное разрушение традиционных представлений о культуре — не случайны. Акцент на половую сферу позволяет погрузить человека в эту существенную часть жизни и заставить его вообще отключиться от всего остального. И это позволяет легко управлять человеком. Потому что про остальное надо думать, получать знания, навыки, и вообще быть человеком. А здесь человека погружают в животное состояние, и он ничем больше заниматься не может. Им легко управлять, выдавая это за борьбу за свободу, равенство, справедливость и все остальное. — А если ему еще наркотики выдать — реплика В. Соловьева. Когда наркотики, он вообще выключается из социальной сферы.
7. «

   Вы, Владимир, показывали откровенный разговор пентагоновцев. Очень циничное заявление, но может этому стоит поучиться нам в отношении с некоторыми странами? Например, со странами бывшего Советского Союза. Вот у них есть стратегия. Когда им что-то надо, они приходят к России — мы же братья. А когда нам что-то надо, они говорят: вы что, совсем...? Мы же независимые. У нас история многовековая! На нас мир держится! Вот это не нужно. Все наши игры в какое-то особенное благородство — это не особенно искренне, и во-вторых бесполезно. Вы хотите поддержки? Эту поддержку надо как-то подтверждать. — А то как с Лукашенко. Давайте вы нас поддержите, а мы вам за это дадим... ничего. (реплика Вл. Соловьева)

   Вы, Владимир, показывали откровенный разговор пентагоновцев. Очень циничное заявление, но может этому стоит поучиться нам в отношении с некоторыми странами? Например, со странами бывшего Советского Союза. Вот у них есть стратегия. Когда им что-то надо, они приходят к России — мы же братья. А когда нам что-то надо, они говорят: вы что, совсем...? Мы же независимые. У нас история многовековая! На нас мир держится! Вот это не нужно. Все наши игры в какое-то особенное благородство — это не особенно искренне, и во-вторых бесполезно. Вы хотите поддержки? Эту поддержку надо как-то подтверждать. — А то как с Лукашенко. Давайте вы нас поддержите, а мы вам за это дадим... ничего. (реплика Вл. Соловьева)
8. «

   К сожалению, любые радикалы, революционеры, экстремисты рано или поздно приходят к простой идее: моя цель настолько высока, что ради нее можно переступить морально-нравственные правила. И еще через шаг приходят к тому, что надо убивать тех, ради кого эти все якобы добрые дела и делаются. Ненависть к тем, кто не делает как ты хочешь, перерастает в персональный террор и массовый террор против не созревших до нужного уровня народных масс.

   К сожалению, любые радикалы, революционеры, экстремисты рано или поздно приходят к простой идее: моя цель настолько высока, что ради нее можно переступить морально-нравственные правила. И еще через шаг приходят к тому, что надо убивать тех, ради кого эти все якобы добрые дела и делаются. Ненависть к тем, кто не делает как ты хочешь, перерастает в персональный террор и массовый террор против не созревших до нужного уровня народных масс.
9. «

   А теперь — про моё видение великой России. Я считаю, что Крым — это полумера. На самом деле нам надо раздвигать границы России. Как минимум до пространства традиционно русского мира. Я не боюсь никаких обвинений в имперскости. Я считаю, что мы находимся в ситуации временного исторического поражения, которое произошло в 1991 году. Когда мы отдали больше половины собственной страны. И это никуда не годится. Есть территории, исконно принадлежащие нашей стране, нашему народу, нашей культуре. И второе — есть проблема безопасности. Если бы Запад по-другому повёл себя после распада Советского Союза, сейчас была бы возможность реализации более счастливого мира. Если бы после распада Советского Союза мы бы увидели большое количество новых суверенных государств, а не расширение НАТО на восток, я вас уверяю, что мир был бы другим.

   А теперь — про моё видение великой России. Я считаю, что Крым — это полумера. На самом деле нам надо раздвигать границы России. Как минимум до пространства традиционно русского мира. Я не боюсь никаких обвинений в имперскости. Я считаю, что мы находимся в ситуации временного исторического поражения, которое произошло в 1991 году. Когда мы отдали больше половины собственной страны. И это никуда не годится. Есть территории, исконно принадлежащие нашей стране, нашему народу, нашей культуре. И второе — есть проблема безопасности. Если бы Запад по-другому повёл себя после распада Советского Союза, сейчас была бы возможность реализации более счастливого мира. Если бы после распада Советского Союза мы бы увидели большое количество новых суверенных государств, а не расширение НАТО на восток, я вас уверяю, что мир был бы другим.
10. «

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!
11. «

    Действительно, хорошо, что мы с Америкой обменялись представителями. Но на мой взгляд толку от этого никакого не будет. Главная проблема вот в чем. Американцам не то чтобы нечего предложить. Американцы никому ничего не собираются предлагать. Все эти разговоры — попытка американцев продавать пустой звук, похлопывание по плечу, улыбки. В этом они супер-мастера. Проблема в том, что мы на это не первый десяток лет покупаемся. Они выстраивают такие комбинации, в которых мы становимся виноваты просто в том, что мы существуем. А дальше они продают нам некую риторику. Мол, давайте мы не будем говорить об этом. Или хорошо бы умолчать об этом. А вы тогда... Дальше идут практические вещи. Вы сюда не будете влезать, вот это не будете делать... Я убежден, что Запад вступает в фазу своего заката. Это будет эпоха полного краха того, что называют демократией. Сейчас американцы никому ничего, и в том числе нам, не собираются предлагать. Ни по каким направлениям (военным, экономическим, политическим)

    Действительно, хорошо, что мы с Америкой обменялись представителями. Но на мой взгляд толку от этого никакого не будет. Главная проблема вот в чем. Американцам не то чтобы нечего предложить. Американцы никому ничего не собираются предлагать. Все эти разговоры — попытка американцев продавать пустой звук, похлопывание по плечу, улыбки. В этом они супер-мастера. Проблема в том, что мы на это не первый десяток лет покупаемся. Они выстраивают такие комбинации, в которых мы становимся виноваты просто в том, что мы существуем. А дальше они продают нам некую риторику. Мол, давайте мы не будем говорить об этом. Или хорошо бы умолчать об этом. А вы тогда... Дальше идут практические вещи. Вы сюда не будете влезать, вот это не будете делать... Я убежден, что Запад вступает в фазу своего заката. Это будет эпоха полного краха того, что называют демократией. Сейчас американцы никому ничего, и в том числе нам, не собираются предлагать. Ни по каким направлениям (военным, экономическим, политическим)
12. «

    Что касается политических идеологий. Мне нравится, что мы увидели деградацию того, что называется либерализмом и того, что раньше подавалось как некая универсальная идеология. Которая якобы не может привести к несвободе. А вот может! Здесь говорили о некоей метафизике, есть тёмные силы, есть светлые. Я полностью её поддерживаю. Бог и дьявол ведут борьбу за душу человеческую. И в этом смысле какая идеология, какой класс, партийная школа — вообще не имеет никакого значения. Внутренний выбор человека в пользу света или тьмы является единственно важным, что он делает в этой жизни.

    Что касается политических идеологий. Мне нравится, что мы увидели деградацию того, что называется либерализмом и того, что раньше подавалось как некая универсальная идеология. Которая якобы не может привести к несвободе. А вот может! Здесь говорили о некоей метафизике, есть тёмные силы, есть светлые. Я полностью её поддерживаю. Бог и дьявол ведут борьбу за душу человеческую. И в этом смысле какая идеология, какой класс, партийная школа — вообще не имеет никакого значения. Внутренний выбор человека в пользу света или тьмы является единственно важным, что он делает в этой жизни.
13. «

    Когда я слышу: «Почему я должен любить эту Родину, что она мне дала?», мне хочется двинуть в ухо.

    Когда я слышу: «Почему я должен любить эту Родину, что она мне дала?», мне хочется двинуть в ухо.
14. «

    По поводу предстоящей встречи. И — что считать успехом и не успехом. Мне кажется, что мы находимся в плену пост-советского понимания того, что такое успех и не успех. И что успех — какая-то договоренность. Ситуация изменилась. Все договоренности и успехи были за наш счет. И по сути успехами не являлись. Я бы лично считал, что если Путин однозначно и твердо, хотя вполне корректно, обозначит Байдену, что эпоха такой трактовки успеха закончилась, это уже для нас будет успехом.

    По поводу предстоящей встречи. И — что считать успехом и не успехом. Мне кажется, что мы находимся в плену пост-советского понимания того, что такое успех и не успех. И что успех — какая-то договоренность. Ситуация изменилась. Все договоренности и успехи были за наш счет. И по сути успехами не являлись. Я бы лично считал, что если Путин однозначно и твердо, хотя вполне корректно, обозначит Байдену, что эпоха такой трактовки успеха закончилась, это уже для нас будет успехом.
15. «

    Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.

    Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.
16. «

    Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.

    Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.
17. «

    К вопросу о предпочтениях наших читателей, слушателей, зрителей... Очень часто вот мне приходиться слышать: «Вот вы там, загадили, значит... ну не я конкретно, хотя, может быть и я где-то... вот загадили весь наш эфир, информационное пространство, всякой пошлятиной и прочая и прочая». Относительная правда, конечно, в этом есть, но есть и другая правда, которую люди не хотят признавать. Точно также я могу потенциальным потребителям информации сказать: «А вы её и хаваете, потому что на самом деле ничего вам больше не интересно!» У кого больше всего тиражи? Да у того, у кого больше всего скандалов!

    К вопросу о предпочтениях наших читателей, слушателей, зрителей... Очень часто вот мне приходиться слышать: «Вот вы там, загадили, значит... ну не я конкретно, хотя, может быть и я где-то... вот загадили весь наш эфир, информационное пространство, всякой пошлятиной и прочая и прочая». Относительная правда, конечно, в этом есть, но есть и другая правда, которую люди не хотят признавать. Точно также я могу потенциальным потребителям информации сказать: «А вы её и хаваете, потому что на самом деле ничего вам больше не интересно!» У кого больше всего тиражи? Да у того, у кого больше всего скандалов!
18. «

    Что касается всех этих телевизионных шоу, вы же понимаете, что в режиме ежедневного выхода многочасового отстроить идеально выстроенный диспут, при этом в прямом эфире, да ещё со своими оппонентами, вообще невозможно. Это же не научная конференция, <...> это драка. <...> Адекватное ток-шоу сделать нельзя, потому что вот этих всех людей, которые вам не нравятся, приглашают не только для того, чтобы они там излагали свою позицию, а и для того, чтобы они делали скандал. Потому что это шоу, потому что шоу нужны рейтинги, потому что это телевидение... <...> Можно пригласить пять-шесть очень умных и воспитанных людей, которые действительно аргументированно будут друг с другом дискутировать, но я вам скажу простую вещь, не обижайтесь — вы это смотреть не будете! Не будете!

    Что касается всех этих телевизионных шоу, вы же понимаете, что в режиме ежедневного выхода многочасового отстроить идеально выстроенный диспут, при этом в прямом эфире, да ещё со своими оппонентами, вообще невозможно. Это же не научная конференция, <...> это драка. <...> Адекватное ток-шоу сделать нельзя, потому что вот этих всех людей, которые вам не нравятся, приглашают не только для того, чтобы они там излагали свою позицию, а и для того, чтобы они делали скандал. Потому что это шоу, потому что шоу нужны рейтинги, потому что это телевидение... <...> Можно пригласить пять-шесть очень умных и воспитанных людей, которые действительно аргументированно будут друг с другом дискутировать, но я вам скажу простую вещь, не обижайтесь — вы это смотреть не будете! Не будете!
19. «

    Мы все говорим, что будет делать Америка в отношении России. А у меня вопрос: а что будет делать Россия в отношении Америки? Мы хоть какие-то цели в отношении Америки можем для себя сформулировать? К сожалению, нет. И в этом — слабость нашей позиции. Три варианта есть. Первое. Полное подчинение. Этот вариант неприемлем абсолютно. Второй вариант — это примерно то, что мы делаем сейчас. Вы нас не трогайте, и мы вас не трогаем. Это довольно слабая позиция. Придется постоянно обсуждать, а какие еще меры предпримет Америка в отношении нас. И третья позиция — самим делать что-то в отношении Америки. Кризис в Америке открывает определенные возможности. И на этом фоне писать доклады как нам помириться с НАТО — это будет играть только в их пользу. Так вот третья позиция заключается в следующем. если мы будем постоянно говорить о готовности к диалогу, мы заранее помещаем себя в позицию потерпевшего. Думать,. что Америка прекратит вражду с нами, и прекратит на нас наезжать... Не будет такого. А раз такие возможности открываются, а может попробовать? Как — это другой вопрос. Хватит быть потенциальной жертвой. наше отношение к Америке. Первое. Определить цель. Что мы хотим, чтобы было внутри Америки? Второе. Что мы хотим на внешнем контуре? Третье. Мы ждем провокаций со стороны Америки. А может самим устроить провокацию?

    Мы все говорим, что будет делать Америка в отношении России. А у меня вопрос: а что будет делать Россия в отношении Америки? Мы хоть какие-то цели в отношении Америки можем для себя сформулировать? К сожалению, нет. И в этом — слабость нашей позиции. Три варианта есть. Первое. Полное подчинение. Этот вариант неприемлем абсолютно. Второй вариант — это примерно то, что мы делаем сейчас. Вы нас не трогайте, и мы вас не трогаем. Это довольно слабая позиция. Придется постоянно обсуждать, а какие еще меры предпримет Америка в отношении нас. И третья позиция — самим делать что-то в отношении Америки. Кризис в Америке открывает определенные возможности. И на этом фоне писать доклады как нам помириться с НАТО — это будет играть только в их пользу. Так вот третья позиция заключается в следующем. если мы будем постоянно говорить о готовности к диалогу, мы заранее помещаем себя в позицию потерпевшего. Думать,. что Америка прекратит вражду с нами, и прекратит на нас наезжать... Не будет такого. А раз такие возможности открываются, а может попробовать? Как — это другой вопрос. Хватит быть потенциальной жертвой. наше отношение к Америке. Первое. Определить цель. Что мы хотим, чтобы было внутри Америки? Второе. Что мы хотим на внешнем контуре? Третье. Мы ждем провокаций со стороны Америки. А может самим устроить провокацию?
20. «

    Я не делаю умное лицо, оно всегда такое просто... Я с таким родился.

    Я не делаю умное лицо, оно всегда такое просто... Я с таким родился.