252 цитаты Стендаля о жизни и людях

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 252 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет ничего страшнее для заурядных людей, чем умственное превосходство: вот источник ненависти нашего современного мира.

   Нет ничего страшнее для заурядных людей, чем умственное превосходство: вот источник ненависти нашего современного мира.

   — О любви · книга
2. «

   Старшего моего племянника я люблю за то, что он умен, младшего я люблю за то, что он глуп.

   Старшего моего племянника я люблю за то, что он умен, младшего я люблю за то, что он глуп.

   — Женщина · книга
3. «

   Дело в том, что в Италии, как и во Франции, как и повсюду, общественное мнение о том или ином спектакле создается одними только газетами.

   Дело в том, что в Италии, как и во Франции, как и повсюду, общественное мнение о том или ином спектакле создается одними только газетами.

   — Жизнь Россини · книга
4. «

   Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.

   Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.

   — Красное и чёрное · книга
5. «

   Любовь, даже самая страстная, всегда полна стыдливости; лишить ее стыда значит впасть в обычную ошибку, которую совершают грубые люди всех национальностей.

   Любовь, даже самая страстная, всегда полна стыдливости; лишить ее стыда значит впасть в обычную ошибку, которую совершают грубые люди всех национальностей.

   — Жизнь Россини · книга
6. «

   Здесь, как и всюду, религия является самой прочной опорой деспотической власти.

   Здесь, как и всюду, религия является самой прочной опорой деспотической власти.

   — Люсьен Левен · книга
7. «

   Нет в мире глупости, быстрее наказуемой, чем признание близкому другу в любви-страсти.

   Нет в мире глупости, быстрее наказуемой, чем признание близкому другу в любви-страсти.

   — О любви · книга
8. «

   И какой же это адский труд это ежеминутное лицемерие! Да оно затмит все подвиги Геркулеса!

   И какой же это адский труд это ежеминутное лицемерие! Да оно затмит все подвиги Геркулеса!

   — Жюльен Сорель · книга
9. «

   Он все время играл роль, и самую шутовскую, какая только приходила ему в голову, он нарочно выбирал самые смешные выражения. Он любил быть с кем — нибудь, одиночество стало для него невыносимо. Чем нелепее было то, что он говорил, тем больше отвлекался он от серьезной стороны своей жизни, которая не удовлетворяла его; ум был шутом его души.

   Он все время играл роль, и самую шутовскую, какая только приходила ему в голову, он нарочно выбирал самые смешные выражения. Он любил быть с кем — нибудь, одиночество стало для него невыносимо. Чем нелепее было то, что он говорил, тем больше отвлекался он от серьезной стороны своей жизни, которая не удовлетворяла его; ум был шутом его души.

   — Люсьен Левен · книга
10. «

    Мысль вызывает страдания.

    Мысль вызывает страдания.

    — Красное и чёрное · книга
11. «

    Я трепещу все время от мысли, что, желая высказать истину, я записываю только вздох.

    Я трепещу все время от мысли, что, желая высказать истину, я записываю только вздох.
12. «

    Одно из прекраснейших преимуществ ума то, что он доставляет человеку уважение в старости.

    Одно из прекраснейших преимуществ ума то, что он доставляет человеку уважение в старости.

    — О любви · книга
13. «

    И она признается мне в этом! Рассказывает все до мельчайших подробностей. Её прекрасные очи глядят на меня, пылая любовью, которую она испытывает к другому!

    И она признается мне в этом! Рассказывает все до мельчайших подробностей. Её прекрасные очи глядят на меня, пылая любовью, которую она испытывает к другому!

    — Красное и чёрное · книга
14. «

    В обычном житейском обиходе она совсем не признает религии. Она просто считает ее полезной в интересах своей касты.

    В обычном житейском обиходе она совсем не признает религии. Она просто считает ее полезной в интересах своей касты.

    — Жюльен Сорель · книга
15. «

    Так как воображение молодой девушки не охлаждено никаким неприятным опытом, огонь ранней юности — в полном разгаре, вот отчего возможно, что она создаст себе восхитительный образ из первого попавшегося человека.

    Так как воображение молодой девушки не охлаждено никаким неприятным опытом, огонь ранней юности — в полном разгаре, вот отчего возможно, что она создаст себе восхитительный образ из первого попавшегося человека.

    — Умная женщина · книга
16. «

    До того как в доме появился Жульен, г-жа де Реналь, целиком поглощенная хозяйственными делами, относилась к любовным страстям примерно так, как мы относимся к лотерее: явное надувательство, и только сумасшедший может верить, что ему посчастливится.

    До того как в доме появился Жульен, г-жа де Реналь, целиком поглощенная хозяйственными делами, относилась к любовным страстям примерно так, как мы относимся к лотерее: явное надувательство, и только сумасшедший может верить, что ему посчастливится.

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    Человек, мало-мальски одаренный от рождения, возносится своим веком на ту высоту, которой достиг данный век; полученное им образование, уровень знаний аплодирующих ему зрителей, — все способствует его продвижению; но если он идет дальше, если он оказывается выше своего века, он, стало быть, обладает подлинным талантом; тогда он трудится для потомства, но зато его произведения менее ценятся современниками.

    Человек, мало-мальски одаренный от рождения, возносится своим веком на ту высоту, которой достиг данный век; полученное им образование, уровень знаний аплодирующих ему зрителей, — все способствует его продвижению; но если он идет дальше, если он оказывается выше своего века, он, стало быть, обладает подлинным талантом; тогда он трудится для потомства, но зато его произведения менее ценятся современниками.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
18. «

    Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

    Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

    — Метастазио · книга
19. «

    В провинции, если с вами что-нибудь случится при входе в кафе, официант сразу проявит к вам интерес, и если в этом происшествии есть что-то обидное для вашего самолюбия, он, соболезнуя вам раз десять повторит слово, которое вас уязвляет. В Париже из деликатности смеются украдкой.

    В провинции, если с вами что-нибудь случится при входе в кафе, официант сразу проявит к вам интерес, и если в этом происшествии есть что-то обидное для вашего самолюбия, он, соболезнуя вам раз десять повторит слово, которое вас уязвляет. В Париже из деликатности смеются украдкой.

    — Красное и чёрное · книга
20. «

    Заслуги? Таланты? Достоинства? Пустое!... Надо принадлежать к какой-нибудь клике.

    Заслуги? Таланты? Достоинства? Пустое!... Надо принадлежать к какой-нибудь клике.

    — Телемах · книга