39 цитат Теофиля Готье

Подборка из 39 цитат Теофиля Готье: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Его красноречие хотя и страдало некоторым преувеличением и азиатской гиперболичностью, однако было вполне искренним.

   Его красноречие хотя и страдало некоторым преувеличением и азиатской гиперболичностью, однако было вполне искренним.

   — Капитан Фракасс · книга
2. «

   Играют чайки и порхают, А кони белые морей, Вздымаясь в волнах, потрясают Косматой гривою своей.

   Играют чайки и порхают, А кони белые морей, Вздымаясь в волнах, потрясают Косматой гривою своей.
3. «

   В вопросах чести он был непримирим, как испанский идальго, и скорее согласился бы претерпеть тысячу смертей, нежели допустить малейшее непочтение к его возлюбленной.

   В вопросах чести он был непримирим, как испанский идальго, и скорее согласился бы претерпеть тысячу смертей, нежели допустить малейшее непочтение к его возлюбленной.

   — Капитан Фракасс · книга
4. «

   Разве не должны вы угадывать мои желания прежде, чем я их выскажу, по одному только взгляду, по взмаху ресниц, и без дальних слов убивать всякого, кто придется мне не по вкусу?

   Разве не должны вы угадывать мои желания прежде, чем я их выскажу, по одному только взгляду, по взмаху ресниц, и без дальних слов убивать всякого, кто придется мне не по вкусу?

   — Валломбрез · книга
5. «

   Театр — это школа нравов и академия моды.

   Театр — это школа нравов и академия моды.

   — Педант · книга
6. «

   С появлением в замке Изабеллы обрела цель та смутная жажда любви, которая терзает юность, заполняя долгие досуги погоней за химерами.

   С появлением в замке Изабеллы обрела цель та смутная жажда любви, которая терзает юность, заполняя долгие досуги погоней за химерами.

   — Капитан Фракасс · книга
7. «

   Стоило женщине вступить на подмостки, как она уже принадлежит толпе: жадные взгляды разбирают ее прелести, проникают в тайны ее красоты, и каждый мысленно обладает ею как любовницей.

   Стоило женщине вступить на подмостки, как она уже принадлежит толпе: жадные взгляды разбирают ее прелести, проникают в тайны ее красоты, и каждый мысленно обладает ею как любовницей.

   — Капитан Фракасс · книга
8. «

   Доселе Фортуна показывала мне не иначе как хмурый и угрюмый лик, теперь же она привеливо улыбается мне. Я хочу воспользоваться ее благожелательством, без сомнения, мимолетным.

   Доселе Фортуна показывала мне не иначе как хмурый и угрюмый лик, теперь же она привеливо улыбается мне. Я хочу воспользоваться ее благожелательством, без сомнения, мимолетным.

   — Зербина · книга
9. «

   По виду моего замка вам ясно, что я небогат, но причиной моей бедности — затраты предков на войну в защиту наших королей, и мне нечего стыдиться.

   По виду моего замка вам ясно, что я небогат, но причиной моей бедности — затраты предков на войну в защиту наших королей, и мне нечего стыдиться.

   — барон де Сигоньяк · книга
10. «

    Деньги — душа войны, любви и сцены.

    Деньги — душа войны, любви и сцены.
11. «

    В моей хрупкой груди уживаются вместе усеянные фиалками грезы юной невинной девушки и безумный пыл хмельных куртизанок; мои вожделения рыщут, подобно львам, точат когти во тьме и ищут, кого бы пожрать; мои мысли мечутся беспокойно, как козы, балансируя на краю самых опасных горных хребтов; ненависть моя, вся напитанная отравой, свивает неразрывными узлами свои чешуйчатые кольца и волочится далеко позади меня по рытвинам и колеям.

    В моей хрупкой груди уживаются вместе усеянные фиалками грезы юной невинной девушки и безумный пыл хмельных куртизанок; мои вожделения рыщут, подобно львам, точат когти во тьме и ищут, кого бы пожрать; мои мысли мечутся беспокойно, как козы, балансируя на краю самых опасных горных хребтов; ненависть моя, вся напитанная отравой, свивает неразрывными узлами свои чешуйчатые кольца и волочится далеко позади меня по рытвинам и колеям.

    — Мадлена де Мопен «Розалинда» · книга
12. «

    Король Людовик XIII будучи монархом целомудренным, осуждал дерзкую распущенность молодежи.

    Король Людовик XIII будучи монархом целомудренным, осуждал дерзкую распущенность молодежи.

    — Капитан Фракасс · книга
13. «

    Глядя на царственную красоту Иоланты, она понимала теперь безрассудную любовь, которую внушают иногда простолюдинам несравненные черты какой-нибудь юной королевы, явившейся народу в апогее славы во время публичной церемонии, — любовь, доводящую до безумия, до тюрьмы и казни.

    Глядя на царственную красоту Иоланты, она понимала теперь безрассудную любовь, которую внушают иногда простолюдинам несравненные черты какой-нибудь юной королевы, явившейся народу в апогее славы во время публичной церемонии, — любовь, доводящую до безумия, до тюрьмы и казни.

    — Капитан Фракасс · книга
14. «

    По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

    По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

    — Капитан Фракасс · книга
15. «

    Что мне до злобных сплетен! Лишь бы я сама сохранила уважение к себе и сознание своей чистоты.

    Что мне до злобных сплетен! Лишь бы я сама сохранила уважение к себе и сознание своей чистоты.

    — Изабелла · книга
16. «

    Деньги — двигатель войны, любви и театра. К тому же недаром они круглые. Им положено катиться, а не скучать, лежа на дне моего кошелька.

    Деньги — двигатель войны, любви и театра. К тому же недаром они круглые. Им положено катиться, а не скучать, лежа на дне моего кошелька.

    — Белломбр · книга
17. «

    Чаще всего мы смутно сознаем, что у нашей дамы было до нас несколько любовников, но мужская гордость так причудлива, прихотлива и увертлива, что мы уверяем себя, будто до нас эта женщина никого по-настоящему не любила и оказывалась в объятиях людей, которые были её недостойны, лишь по роковому стечению обстоятельств или по неясному влечению собственного сердца, которое искало себе пищи и тянулось то к одному, то к другому, не находя единственного, кто был ему нужен.

    Чаще всего мы смутно сознаем, что у нашей дамы было до нас несколько любовников, но мужская гордость так причудлива, прихотлива и увертлива, что мы уверяем себя, будто до нас эта женщина никого по-настоящему не любила и оказывалась в объятиях людей, которые были её недостойны, лишь по роковому стечению обстоятельств или по неясному влечению собственного сердца, которое искало себе пищи и тянулось то к одному, то к другому, не находя единственного, кто был ему нужен.

    — Мадемуазель де Мопен · книга
18. «

    Если вы понравитесь кошке, она позволит вам стать её другом, но хозяином – никогда!

    Если вы понравитесь кошке, она позволит вам стать её другом, но хозяином – никогда!
19. «

    Притворная стыдливость служит пряной приправой к изощренной распущенности; не обманываясь на этот счет, сластолюбец смакует всю пикантность лицемерной игры.

    Притворная стыдливость служит пряной приправой к изощренной распущенности; не обманываясь на этот счет, сластолюбец смакует всю пикантность лицемерной игры.

    — Капитан Фракасс · книга
20. «

    К несчастью, на свете есть две вещи, которые приходят и уходят без спросу: это любовь и скука.

    К несчастью, на свете есть две вещи, которые приходят и уходят без спросу: это любовь и скука.

    — шевалье д'Альбер · книга