Уильям Батлер Йейтс: 37 высказываний о главном

Уильям Батлер Йейтс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Wine comes in at the mouth And love comes in at the eye; That's all we shall know for truth Before we grow old and die. I lift the glass to my mouth I look at you, and I sigh.

   Wine comes in at the mouth And love comes in at the eye; That's all we shall know for truth Before we grow old and die. I lift the glass to my mouth I look at you, and I sigh.
2. «

   Не отдавай любви всего себя; Тот, кто всю душу дарит ей, любя, Неинтересен женщине — ведь он Уже разгадан и определен. Любовь занянчить — значит умертвить; Её очарованье, может быть, В том, что непрочно это волшебство. О, никогда не отдавай всего! Запомни, легче птичьего пера Сердца любимых, страсть для них игра. В игре такой беспомощно нелеп, Кто от любви своей и глух, и слеп. Поверь тому, что ведает финал: Он все вложил в игру — и проиграл.

   Не отдавай любви всего себя; Тот, кто всю душу дарит ей, любя, Неинтересен женщине — ведь он Уже разгадан и определен. Любовь занянчить — значит умертвить; Её очарованье, может быть, В том, что непрочно это волшебство. О, никогда не отдавай всего! Запомни, легче птичьего пера Сердца любимых, страсть для них игра. В игре такой беспомощно нелеп, Кто от любви своей и глух, и слеп. Поверь тому, что ведает финал: Он все вложил в игру — и проиграл.
3. «

   Мне кажется, что обычное состояние нашей жизни — ненависть (я сужу по себе): раздражение, которое вызывают в нас общественные или частные события или люди.

   Мне кажется, что обычное состояние нашей жизни — ненависть (я сужу по себе): раздражение, которое вызывают в нас общественные или частные события или люди.
4. «

   Поэт должен находить радость в том, что вечно ускользает.

   Поэт должен находить радость в том, что вечно ускользает.
5. «

   Когда все уже сказано и совершено, то исконное наше неразумие, как знать, не целительней ли будет иной разумной истины, ибо, согретое теплом родных очагов и пламенем наших сердец, готово оно приять и диких пчел истины, дабы роились они, давая свой сладкий мед.

   Когда все уже сказано и совершено, то исконное наше неразумие, как знать, не целительней ли будет иной разумной истины, ибо, согретое теплом родных очагов и пламенем наших сердец, готово оно приять и диких пчел истины, дабы роились они, давая свой сладкий мед.

   — Кельтские сумерки · книга
6. «

   О, Господи, застегни мне душу на все пуговицы.

   О, Господи, застегни мне душу на все пуговицы.

   — Кельтские сумерки · книга
7. «

   Думайте как мудрый человек, но общайтесь на языке людей.

   Думайте как мудрый человек, но общайтесь на языке людей.
8. «

   Others because you did not keep That deep-sworn vow have been friends of mine; Yet always when I look death in the face, When I clamber to the heights of sleep, Or when I grow excited with wine, Suddenly I meet your face.

   Others because you did not keep That deep-sworn vow have been friends of mine; Yet always when I look death in the face, When I clamber to the heights of sleep, Or when I grow excited with wine, Suddenly I meet your face.
9. «

   Come away, O human child! To the waters and the wild With a faery, hand in hand, For the world's more full of weeping than you can understand.

   Come away, O human child! To the waters and the wild With a faery, hand in hand, For the world's more full of weeping than you can understand.
10. «

    Я, безусловно, видел больше мужчин, которых сгу­било желание иметь жену и детей и содержать их в комфорте, чем мужчин, которых сгубило пьянство и шлюхи.

    Я, безусловно, видел больше мужчин, которых сгу­било желание иметь жену и детей и содержать их в комфорте, чем мужчин, которых сгубило пьянство и шлюхи.
11. «

    Из распри с другими людьми происходит риторика, из распри с самим собой — поэзия.

    Из распри с другими людьми происходит риторика, из распри с самим собой — поэзия.
12. «

    Как получилось, что ты прожил на земле так много, а понял так мало?

    Как получилось, что ты прожил на земле так много, а понял так мало?

    — Шонахан · книга
13. «

    У тех, кто складывает стихи, есть власть не от мира сего.

    У тех, кто складывает стихи, есть власть не от мира сего.

    — Первый калека · книга
14. «

    Had I the heavens' embroidered cloths, Enwrought with the golden and silver light, The blue and the dim and the dark cloths Of night and light and half-light, I would spread the cloths under your feet: But I, being poor, have only my dreams; I have spread my dreams beneath your feet; Tread softly because you tread on my dreams.

    Had I the heavens' embroidered cloths, Enwrought with the golden and silver light, The blue and the dim and the dark cloths Of night and light and half-light, I would spread the cloths under your feet: But I, being poor, have only my dreams; I have spread my dreams beneath your feet; Tread softly because you tread on my dreams.
15. «

    Ах, девушка эта вдали! Могу ли опять и опять Испанскую или русскую Политику обсуждать? Полсвета исколесил Знаток иностранных дел, В политике и другой, Простите, собаку съел. Долдонят они своё, С угрозой войны в связи… А мне бы юность мою И девушку эту вблизи.

    Ах, девушка эта вдали! Могу ли опять и опять Испанскую или русскую Политику обсуждать? Полсвета исколесил Знаток иностранных дел, В политике и другой, Простите, собаку съел. Долдонят они своё, С угрозой войны в связи… А мне бы юность мою И девушку эту вблизи.
16. «

    Не в кроне суть, а в правде корневой.

    Не в кроне суть, а в правде корневой.
17. «

    Столешницы дубовый щит, Меч древний, что на нём лежит, Бумага и перо - Вот всё моё добро, Оружье против злобы дня.

    Столешницы дубовый щит, Меч древний, что на нём лежит, Бумага и перо - Вот всё моё добро, Оружье против злобы дня.
18. «

    Народное искусство и в самом деле есть старейшая аристократия духа.

    Народное искусство и в самом деле есть старейшая аристократия духа.
19. «

    В иной пленит огонь ланит, В той — грациозность лани, Но смысла в этом нет; Ведь всё, что утро сохранит От зайца, спящего на склоне - Травы примятой след.

    В иной пленит огонь ланит, В той — грациозность лани, Но смысла в этом нет; Ведь всё, что утро сохранит От зайца, спящего на склоне - Травы примятой след.
20. «

    Все шире — круг за кругом — ходит сокол, Не слыша, как его сокольник кличет; Все рушится, основа расшаталась, Мир захлестнули волны беззаконья; Кровавый ширится прилив и топит Стыдливости священные обряды; У добрых сила правоты иссякла, А злые будто бы остервенились. <...> Вновь тьма нисходит; но теперь я знаю, Каким кошмарным скрипом колыбели Разбужен мертвый сон тысячелетий, И что за чудище, дождавшись часа, Ползет, чтоб вновь родиться в Вифлееме.

    Все шире — круг за кругом — ходит сокол, Не слыша, как его сокольник кличет; Все рушится, основа расшаталась, Мир захлестнули волны беззаконья; Кровавый ширится прилив и топит Стыдливости священные обряды; У добрых сила правоты иссякла, А злые будто бы остервенились. <...> Вновь тьма нисходит; но теперь я знаю, Каким кошмарным скрипом колыбели Разбужен мертвый сон тысячелетий, И что за чудище, дождавшись часа, Ползет, чтоб вновь родиться в Вифлееме.