250 цитат, которые говорил Уильям Шекспир

Подборка из 250 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Трус умирает при каждой опасности, грозящей ему, храброго же смерть настигает только раз.

   Трус умирает при каждой опасности, грозящей ему, храброго же смерть настигает только раз.
2. «

   Непрошеные гости зачастую приятны только по уходу.

   Непрошеные гости зачастую приятны только по уходу.
3. «

   — Советую, брось помыслы о ней. — Так посоветуй, как мне бросить думать.

   — Советую, брось помыслы о ней. — Так посоветуй, как мне бросить думать.

   — Бенволио · книга
4. «

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.
5. «

   Уж если ты разлюбишь — так теперь, Теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моих потерь, Но только не последней каплей горя!

   Уж если ты разлюбишь — так теперь, Теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моих потерь, Но только не последней каплей горя!
6. «

   Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть.

   Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть.
7. «

   И заруби-ка вот что на носу: Заветным мыслям не давай огласки. Несообразным ходу не давай. Будь прост с людьми, но не запанибрата. Рядись во что позволит кошелек, Но не франти. Богато, но без вычур. По платью познается человек. Во Франции ж на этот счёт средь знати Особенно хороший глаз.

   И заруби-ка вот что на носу: Заветным мыслям не давай огласки. Несообразным ходу не давай. Будь прост с людьми, но не запанибрата. Рядись во что позволит кошелек, Но не франти. Богато, но без вычур. По платью познается человек. Во Франции ж на этот счёт средь знати Особенно хороший глаз.

   — Полоний · книга
8. «

   Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.

   Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
9. «

   Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

   Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

   — Гамлет · книга
10. «

    Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.

    Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.

    — Король Лир · книга
11. «

    Ребячество — плакать от боязни того, что неизбежно.

    Ребячество — плакать от боязни того, что неизбежно.
12. «

    Ты говоришь, что нет любви во мне. Но разве я, ведя войну с тобою, Не на твоей воюю стороне И не сдаю оружия без боя? Вступал ли я в союз с твоим врагом, Люблю ли тех, кого ты ненавидишь? И разве не виню себя кругом, Когда меня напрасно ты обидишь? Какой заслугой я горжусь своей, Чтобы считать позором униженье? Твой грех мне добродетели милей, Мой приговор — ресниц твоих движенье.

    Ты говоришь, что нет любви во мне. Но разве я, ведя войну с тобою, Не на твоей воюю стороне И не сдаю оружия без боя? Вступал ли я в союз с твоим врагом, Люблю ли тех, кого ты ненавидишь? И разве не виню себя кругом, Когда меня напрасно ты обидишь? Какой заслугой я горжусь своей, Чтобы считать позором униженье? Твой грех мне добродетели милей, Мой приговор — ресниц твоих движенье.
13. «

    Какой волшебной музыкой звучат Нам голоса любимых на рассвете!

    Какой волшебной музыкой звучат Нам голоса любимых на рассвете!

    — Ромео · книга
14. «

    Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце. (Пусть ложь сердец прикроют ложью лица.)

    Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце. (Пусть ложь сердец прикроют ложью лица.)

    — Макбет · книга
15. «

    Так — в каждом деле. Завтра, завтра, завтра, - А дни ползут, и вот уж в книге жизни Читаем мы последний слог и видим, Что все вчера лишь озаряли путь К могиле пыльной.

    Так — в каждом деле. Завтра, завтра, завтра, - А дни ползут, и вот уж в книге жизни Читаем мы последний слог и видим, Что все вчера лишь озаряли путь К могиле пыльной.

    — Макбет · книга
16. «

    Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия.

    Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия.
17. «

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    — Гамлет · книга
18. «

    Спасая близких, действуй без опаски: Таить любовь опаснее огласки.

    Спасая близких, действуй без опаски: Таить любовь опаснее огласки.

    — Полоний · книга
19. «

    Никогда не найдешь женщины без готового ответа, разве что она окажется без языка.

    Никогда не найдешь женщины без готового ответа, разве что она окажется без языка.

    — Розалинда · книга
20. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Гамлет · книга