35 цитат-размышлений Уолта Уитмена

Подборка из 35 цитат Уолта Уитмена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все, что вы делаете и говорите — над Америкой зыбкое марево, Вы не учились у Природы политике Природы — широте, прямоте, беспристрастью, Не поняли вы, что только такое и подобает Штатам, А всё, что меньше, рано иль поздно, развеется, как туман.

   Все, что вы делаете и говорите — над Америкой зыбкое марево, Вы не учились у Природы политике Природы — широте, прямоте, беспристрастью, Не поняли вы, что только такое и подобает Штатам, А всё, что меньше, рано иль поздно, развеется, как туман.
2. «

   Я лишь точка, лишь атом в плавучей пустыне миров...

   Я лишь точка, лишь атом в плавучей пустыне миров...
3. «

   Пусть будет так, как если бы я был с тобой.

   Пусть будет так, как если бы я был с тобой.
4. «

   Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)

   Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)
5. «

   Настоящая война никогда не попадает в книги.

   Настоящая война никогда не попадает в книги.
6. «

   Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы напали на него все страны вселенной, Мне снилось, что это был город Друзей, какого ещё никогда не бывало, И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь, И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей этого города, В каждом их слове и взгляде.

   Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы напали на него все страны вселенной, Мне снилось, что это был город Друзей, какого ещё никогда не бывало, И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь, И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей этого города, В каждом их слове и взгляде.
7. «

   Воздух не духи, его не изготовили химики, он без запаха, Я глотал бы его вечно, я влюблен в него, Я пойду на лесистый берег, сброшу одежды и стану голым, Я схожу с ума от желания, чтобы воздух прикасался ко мне. <...> Радость — оттого, что я один, или оттого, что я в уличной сутолоке, или оттого, что я брожу по холмам и полям, Ощущение здоровья, трели в полуденный час, та песня, что поется во мне, когда, встав поутру, я встречаю солнце. <...> Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или третьих рук, Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших пли питаться книжными призраками, И моими глазами ты не станешь смотреть, ты не возьмешь у меня ничего, Ты выслушаешь и тех и других и профильтруешь все через себя.

   Воздух не духи, его не изготовили химики, он без запаха, Я глотал бы его вечно, я влюблен в него, Я пойду на лесистый берег, сброшу одежды и стану голым, Я схожу с ума от желания, чтобы воздух прикасался ко мне. <...> Радость — оттого, что я один, или оттого, что я в уличной сутолоке, или оттого, что я брожу по холмам и полям, Ощущение здоровья, трели в полуденный час, та песня, что поется во мне, когда, встав поутру, я встречаю солнце. <...> Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или третьих рук, Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших пли питаться книжными призраками, И моими глазами ты не станешь смотреть, ты не возьмешь у меня ничего, Ты выслушаешь и тех и других и профильтруешь все через себя.

   — Листья травы · книга
8. «

   И тот, кто идёт без любви хоть минуту, на похороны свои он идёт, завёрнутый в собственный саван.

   И тот, кто идёт без любви хоть минуту, на похороны свои он идёт, завёрнутый в собственный саван.
9. «

   Так я иду! (Открыты двери времени! Двери лазарета открыты!) Разбитую голову бинтую (не срывай, обезумев, повязки!), Осматриваю шею кавалериста, пробитую пулей навылет; Вместо дыханья — хрип, глаза уже остекленели, но борется жизнь упорно. (Явись, желанная смерть! Внемли, о прекрасная смерть! Сжалься, приди скорей.)

   Так я иду! (Открыты двери времени! Двери лазарета открыты!) Разбитую голову бинтую (не срывай, обезумев, повязки!), Осматриваю шею кавалериста, пробитую пулей навылет; Вместо дыханья — хрип, глаза уже остекленели, но борется жизнь упорно. (Явись, желанная смерть! Внемли, о прекрасная смерть! Сжалься, приди скорей.)

   — Листья травы · книга
10. «

    В каждой вещи я вижу Бога, но совсем не понимаю его, Не могу я также поверить, что есть кто-нибудь чудеснее меня. К чему мне мечтать о том, чтобы увидеть Бога яснее, чем этот день? В сутках такого нет часа, в каждом часе такой нет секунды, когда бы не видел я Бога. На лицах мужчин и женщин я вижу Бога и в зеркале у меня на лице, Я нахожу письма от Бога на улице, и в каждом есть его подпись, Но пусть они останутся, где они были, ибо я знаю, что, куда ни пойду, Мне будут доставлять аккуратно такие же во веки веков.

    В каждой вещи я вижу Бога, но совсем не понимаю его, Не могу я также поверить, что есть кто-нибудь чудеснее меня. К чему мне мечтать о том, чтобы увидеть Бога яснее, чем этот день? В сутках такого нет часа, в каждом часе такой нет секунды, когда бы не видел я Бога. На лицах мужчин и женщин я вижу Бога и в зеркале у меня на лице, Я нахожу письма от Бога на улице, и в каждом есть его подпись, Но пусть они останутся, где они были, ибо я знаю, что, куда ни пойду, Мне будут доставлять аккуратно такие же во веки веков.
11. «

    Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

    Все ближе время, и все угрюмее сумрак, Ужас того, что мне неизвестно, мрачит меня.

    — Листья травы · книга
12. «

    Я выберу свой путь, Пусть другие провозглашают законы, мне нет никакого дела до законов, Пусть другие прославляют возвышенных людей и поддерживают спокойствие, я поддерживаю только волнение и борьбу, Я не восхваляю возвышенного человека, я противопоставляю ему просто стоящего.

    Я выберу свой путь, Пусть другие провозглашают законы, мне нет никакого дела до законов, Пусть другие прославляют возвышенных людей и поддерживают спокойствие, я поддерживаю только волнение и борьбу, Я не восхваляю возвышенного человека, я противопоставляю ему просто стоящего.

    — Листья травы · книга
13. «

    Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.

    Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.
14. «

    On the beach at night alone, As the old mother sways her to and fro singing her husky song, As I watch the bright stars shining, I think a thought of the clef of the universes and of the future. <...> All nations, colors, barbarisms, civilizations, languages, All identities I hat have existed or may exist on this globe, or any globe, All lives and deaths, all of the past, present, future, This vast similitude spans them, and always has spann'd, And shall forever span them and compactly hold and enclose them.

    On the beach at night alone, As the old mother sways her to and fro singing her husky song, As I watch the bright stars shining, I think a thought of the clef of the universes and of the future. <...> All nations, colors, barbarisms, civilizations, languages, All identities I hat have existed or may exist on this globe, or any globe, All lives and deaths, all of the past, present, future, This vast similitude spans them, and always has spann'd, And shall forever span them and compactly hold and enclose them.
15. «

    Мы были вместе, я забыл весь мир.

    Мы были вместе, я забыл весь мир.
16. «

    Когда я слушал ученого астронома И он выводил предо мною целые столбцы мудрых цифр И показывал небесные карты, диаграммы для измерения звёзд, Я сидел в аудитории и слушал его, и все рукоплескали ему, Но скоро — я и сам не пойму отчего — мне стало так нудно и скучно, И как я был счастлив, когда выскользнул прочь и в полном молчании зашагал одинокий Среди влажной таинственной ночи И взглядывал порою на звезды.

    Когда я слушал ученого астронома И он выводил предо мною целые столбцы мудрых цифр И показывал небесные карты, диаграммы для измерения звёзд, Я сидел в аудитории и слушал его, и все рукоплескали ему, Но скоро — я и сам не пойму отчего — мне стало так нудно и скучно, И как я был счастлив, когда выскользнул прочь и в полном молчании зашагал одинокий Среди влажной таинственной ночи И взглядывал порою на звезды.
17. «

    Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

    Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, честно предупреждаю, что ты ничего от меня не добьешься, если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.

    — Аир благовонный · книга
18. «

    And what I assume you shall assume, For every atom belonging to me as good belongs to you.

    And what I assume you shall assume, For every atom belonging to me as good belongs to you.
19. «

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    — Листья травы · книга
20. «

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    — Листья травы · книга