106 сильных цитат Валерого Брюсова

Валерий Брюсов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 106 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   О, когда бы назвал я назвал своею Хоть тень твою! Но и тени твоей я не смею Сказать люблю.

   О, когда бы назвал я назвал своею Хоть тень твою! Но и тени твоей я не смею Сказать люблю.
2. «

   Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!

   Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!
3. «

   Звезды закрыли ресницы, Ночь завернулась в туман; Тянутся грез вереницы, В сердце любовь и обман. Кто-то во мраке тоскует, Чьи-то рыданья звучат; Память былое рисует, В сердце — насмешка и яд. Тени забытой упреки... Ласки недавней обман... Звезды немые далеки, Ночь завернулась в туман.

   Звезды закрыли ресницы, Ночь завернулась в туман; Тянутся грез вереницы, В сердце любовь и обман. Кто-то во мраке тоскует, Чьи-то рыданья звучат; Память былое рисует, В сердце — насмешка и яд. Тени забытой упреки... Ласки недавней обман... Звезды немые далеки, Ночь завернулась в туман.
4. «

   Молодость немного похожа на опьянение.

   Молодость немного похожа на опьянение.

   — Защита. Святочный рассказ · книга
5. «

   Ты вновь пришла, вновь посмотрела в душу, Смеешься над бессильным крикнуть: «Прочь!» Тот вечно раб, кто принял раз втирушу... Покорствуй дух, когда нельзя помочь. Я — труп пловца, заброшенный на сушу, Ты — зыбких волн неистовая дочь. Бери меня. Я клятвы не нарушу. В твоих руках я буду мертв всю ночь. До утра буду я твоей добычей, Орудием твоих ночных утех. И будет вкруг меня звенеть твой смех. Исчезнешь ты под первый щебет птичий, Но я останусь нем и недвижим И странно чуждый женщинам земным.

   Ты вновь пришла, вновь посмотрела в душу, Смеешься над бессильным крикнуть: «Прочь!» Тот вечно раб, кто принял раз втирушу... Покорствуй дух, когда нельзя помочь. Я — труп пловца, заброшенный на сушу, Ты — зыбких волн неистовая дочь. Бери меня. Я клятвы не нарушу. В твоих руках я буду мертв всю ночь. До утра буду я твоей добычей, Орудием твоих ночных утех. И будет вкруг меня звенеть твой смех. Исчезнешь ты под первый щебет птичий, Но я останусь нем и недвижим И странно чуждый женщинам земным.
6. «

   Я хочу изведать тайны Жизни мудрой и простой.

   Я хочу изведать тайны Жизни мудрой и простой.
7. «

   Звезды тихонько шептались, Звезды смотрели на нас. Милая, верь мне, — в тот час Звезды над нами смеялись.

   Звезды тихонько шептались, Звезды смотрели на нас. Милая, верь мне, — в тот час Звезды над нами смеялись.
8. «

   В человеческой жизни ясно проявляются два закона: стремление к совершенствованию и жажда общения. Их источники не в мире сознания; подойти к ним можно вдохновением, не рассуждениями. В вопросах бытия неверны пути мысли; истинам нет доказательств.

   В человеческой жизни ясно проявляются два закона: стремление к совершенствованию и жажда общения. Их источники не в мире сознания; подойти к ним можно вдохновением, не рассуждениями. В вопросах бытия неверны пути мысли; истинам нет доказательств.
9. «

   Летний вечер пышен, Летний вечер снова... Мне твой голос слышен: «Я люблю другого».

   Летний вечер пышен, Летний вечер снова... Мне твой голос слышен: «Я люблю другого».
10. «

    Люблю одно: бродить без цели По шумным улицам, один; Люблю часы святых безделий, Часы раздумий и картин.

    Люблю одно: бродить без цели По шумным улицам, один; Люблю часы святых безделий, Часы раздумий и картин.
11. «

    Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

    Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

    — Первая любовь · книга
12. «

    Ах, в каждом человеке таится жажда первобытной жизни, и сквозь краткие тысячелетия культурной жизни порою проступает дух долгих миллионов лет, когда человек бродил вместе со зверями по девственным лесам и укрывался вместе с медведями в пещерах!

    Ах, в каждом человеке таится жажда первобытной жизни, и сквозь краткие тысячелетия культурной жизни порою проступает дух долгих миллионов лет, когда человек бродил вместе со зверями по девственным лесам и укрывался вместе с медведями в пещерах!

    — Наталья · книга
13. «

    Любуясь солнцами, моя душа ослепла, Лучи её прожгли до глубины, до дна, И все мои мечты распались горстью пепла.

    Любуясь солнцами, моя душа ослепла, Лучи её прожгли до глубины, до дна, И все мои мечты распались горстью пепла.
14. «

    ...и, покинув людей, я ушёл в тишину, Как мечта одинок, я мечтами живу, Позабыв обаянья бесцельных надежд, Я смотрю на мерцанья сочувственных звёзд. Есть великое счастье — познав, утаить; Одному любоваться на грёзы свои; Безответно твердить откровений слова И в пустыне следить, как восходит звезда.

    ...и, покинув людей, я ушёл в тишину, Как мечта одинок, я мечтами живу, Позабыв обаянья бесцельных надежд, Я смотрю на мерцанья сочувственных звёзд. Есть великое счастье — познав, утаить; Одному любоваться на грёзы свои; Безответно твердить откровений слова И в пустыне следить, как восходит звезда.
15. «

    Во вселенной, страшной и огромной, Ты была — как листик в водопаде, И блуждала странницей бездомной, С изумленьем горестным во взгляде.

    Во вселенной, страшной и огромной, Ты была — как листик в водопаде, И блуждала странницей бездомной, С изумленьем горестным во взгляде.
16. «

    Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.

    Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.
17. «

    Да, можно любить, ненавидя, Любить с омраченной душой, С последним проклятием видя Последнее счастье — в одной!

    Да, можно любить, ненавидя, Любить с омраченной душой, С последним проклятием видя Последнее счастье — в одной!
18. «

    Блажен, кто смолоду был молод.

    Блажен, кто смолоду был молод.
19. «

    Художник не может большего, как открыть другим свою душу. Нельзя предъявлять ему заранее составленные правила. Он — ещё неведомый мир, где всё ново. Надо забыть, что пленяло у других, здесь иное. Иначе будешь слушать и не услышишь, будешь смотреть, не понимая.

    Художник не может большего, как открыть другим свою душу. Нельзя предъявлять ему заранее составленные правила. Он — ещё неведомый мир, где всё ново. Надо забыть, что пленяло у других, здесь иное. Иначе будешь слушать и не услышишь, будешь смотреть, не понимая.
20. «

    Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду! Бросаясь в глубь веков, — она горит на дне. Бегу на ввсь времен, — она кричит мне: буду! Она над всем, что есть; она — во всем, во мне!

    Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду! Бросаясь в глубь веков, — она горит на дне. Бегу на ввсь времен, — она кричит мне: буду! Она над всем, что есть; она — во всем, во мне!