229 цитат Владимира Набокова — подборка на все случаи

Ниже 229 цитат Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я имею в виду, что в моём сознании есть нечто, что отравляет всё остальное.

   Я имею в виду, что в моём сознании есть нечто, что отравляет всё остальное.

   — Гумберт Гумберт · книга
2. «

   Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

   Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

   — Бледный огонь · книга
3. «

   Одиночество, как положение, исправлению доступно, но как состояние, это — болезнь неизлечимая.

   Одиночество, как положение, исправлению доступно, но как состояние, это — болезнь неизлечимая.
4. «

   Беда не в том, что нам снится слишком необычайный сон: а в том, что мы его не можем сделать достаточно невероятным.

   Беда не в том, что нам снится слишком необычайный сон: а в том, что мы его не можем сделать достаточно невероятным.

   — Бледный огонь · книга
5. «

   Аккуратность украшает жизнь одинокого человека, который этим доказывает самому себе, что у него есть гнездышко, которое он заслужил, свил, наполнил своим теплом.

   Аккуратность украшает жизнь одинокого человека, который этим доказывает самому себе, что у него есть гнездышко, которое он заслужил, свил, наполнил своим теплом.

   — Приглашение на казнь · книга
6. «

   Он был из породы людей, которые умеют добиваться, достигать, настигать, но совершенно неспособны ни к отречению, ни к бегству,— что в конце концов одно и то же.

   Он был из породы людей, которые умеют добиваться, достигать, настигать, но совершенно неспособны ни к отречению, ни к бегству,— что в конце концов одно и то же.

   — Ганин · книга
7. «

   Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

   Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

   — Возвращение Чорба · книга
8. «

   Хоть одну вещь в жизни нужно сделать первоклассно.

   Хоть одну вещь в жизни нужно сделать первоклассно.
9. «

   Бывало со мной и другое: ночью, лежа в постели, я вдруг вспоминал, что смертен.

   Бывало со мной и другое: ночью, лежа в постели, я вдруг вспоминал, что смертен.

   — Ужас · книга
10. «

    Я изменил ей с одним из Лолитиных белых носочков.

    Я изменил ей с одним из Лолитиных белых носочков.

    — Гумберт Гумберт · книга
11. «

    — Каково положение, — сказал Круг. — И как же мы будем теперь выбирать между моей телесной неграмотностью и вашей духовной?

    — Каково положение, — сказал Круг. — И как же мы будем теперь выбирать между моей телесной неграмотностью и вашей духовной?

    — Под знаком незаконнорожденных · книга
12. «

    Неужели я жила эти три года без тебя и было чем жить и для чего жить?

    Неужели я жила эти три года без тебя и было чем жить и для чего жить?

    — Машенька · книга
13. «

    Но я все прощу, если это ты.

    Но я все прощу, если это ты.

    — Дар · книга
14. «

    Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

    Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

    — Гумберт Гумберт · книга
15. «

    Вот листопад. Бесплотным перезвоном сад окроплён. Свод лёгок и высок. Клён отдаёт со вздохом и поклоном последний свой узорный образок.

    Вот листопад. Бесплотным перезвоном сад окроплён. Свод лёгок и высок. Клён отдаёт со вздохом и поклоном последний свой узорный образок.
16. «

    Себастьяну было в высшей степени несвойственно модное наплевательство на предрассудки и прочие передовые взгляды. Он отлично знал, что щеголять презрением к нравственным устоям – значит провозить свое двоедушие в чемодане с двойным дном и выворачивать предрассудки наизнанку. Он обыкновенно выбирал самую простую этическую дорогу (зато и самую тернистую эстетическую) оттого лишь, что это был кротчайший путь к желаемой цели; в повседневной жизни он был слишком ленив (зато усерден сверх меры в жизни художественной), чтобы ломать голову над задачами, не им заданными и не им разрешенными.

    Себастьяну было в высшей степени несвойственно модное наплевательство на предрассудки и прочие передовые взгляды. Он отлично знал, что щеголять презрением к нравственным устоям – значит провозить свое двоедушие в чемодане с двойным дном и выворачивать предрассудки наизнанку. Он обыкновенно выбирал самую простую этическую дорогу (зато и самую тернистую эстетическую) оттого лишь, что это был кротчайший путь к желаемой цели; в повседневной жизни он был слишком ленив (зато усерден сверх меры в жизни художественной), чтобы ломать голову над задачами, не им заданными и не им разрешенными.

    — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга
17. «

    ... Наступает необъяснимая ночь, и летит пепел, и на стенах выступает кровь...

    ... Наступает необъяснимая ночь, и летит пепел, и на стенах выступает кровь...

    — Защита Лужина · книга
18. «

    И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

    И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

    — Цинциннат · книга
19. «

    Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.

    Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.

    — Лолита · книга
20. «

    ...он испытывал страдание, когда выглядывал в ней что-нибудь особенно прелестное, и отрадное облегчение, когда в ней мелькал какой-нибудь недостаток красоты.

    ...он испытывал страдание, когда выглядывал в ней что-нибудь особенно прелестное, и отрадное облегчение, когда в ней мелькал какой-нибудь недостаток красоты.

    — Дар · книга