30 июля 2026, четверг
Подборка · 271 цитата автора

271 цитата Владимира Рудольфовича Соловьева — подборка на все случаи

Ниже 271 цитата Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. А вот вы знаете, Эйнштейн никогда не доходил до уровня элементарных частиц, хотя неплохо в них разбирался. В том плане, что сам он не был никогда элементарной частицей, и там внутри не жил. В том плане, что знание Америки, конечно, важно, но иногда возникает аберрация ближнего зрения. Когда сам внутри торчишь, иногда плохо видишь. Большое видится на расстоянии. Знание Америки не подразумевает, что вы там обязательно живете.
  2. На самом деле ситуация-то сложнейшая. Если говорить совершенно серьезно, то нам что предлагают? Это напоминает классический еврейский анекдот. Когда собирают человечество и объявляют: значит так, ребята, все кончилось, вот три дня, через три дня конец света. Будет великий потоп, поэтому — все. Что делать? Французы понимают, что жизнь кончилась, начинают веселиться — вино, женщины. Американцы перестреляли друг друга, казино... Собираются тихие евреи и говорят: так, ребята, у нас есть три дня, надо научиться дышать под водой.
  3. Надо отметить, что герой фильма «Россия. Кремль. Путин» В. В. Путин написал очень важную статью о Второй мировой войне, которая является не только осмыслением прошлого, но и дорожной картой на будущее. К величайшей трагедии привела роковая цепь событий. Но главная причина — государственный эгоизм, трусость, потакание набиравшему силу агрессору, неготовность политических элит к поиску компромисса. Мы не боимся признавать свои ошибки, но и не позволим, чтобы нас обвиняли в чужих. Потому что глумление над памятью — это подлость. Мы открыли свои архивы и ждём таких же шагов от стран-союзников. Мы — за честный разговор. И поэтому Россия предложила провести саммит пятерки. Китай (Си Цзиньпин), Франция (Макрон), Америка (Трамп), Британия (Джонсон) нашу инициативу поддержали. Одним лидерам важно проявить политическую волю и вместе обсудить будущее, другим странам, таким, как Польша, прибалтийские государства, нужен только повод для политических провокаций. Когда я читал статью (а статья большая), и я настоятельно рекомендую её к прочтению... Во-первых, я не припомню, чтобы руководитель такого уровня написал статью, где анализирует поступки и мотивы главных игроков Второй мировой войны. Одно дело, когда это пишут историки, журналисты… Но когда человек, обладающий такого уровня ответственностью, анализирует, что, почему, и как было сделано, это придает особый оттенок. Затем я понимаю, что вряд ли вообще кто-то может сейчас из существующих в мире политиков такого уровня, ну может кроме Си Цзиньпина, написать статью, которая будет абсолютно точно отражать ощущения подавляющего большинства граждан его страны. Трамп не может написать такую статью. Борис Джонсон, блистательный журналист, но вряд ли он захотел бы писать такую статью. Для него это давняя история. Для нас очень много любопытного, но для меня это ещё и ответ на мою вечную дискуссию с Н. В. Злобиным. Злобин всё время говорил о том, что во внешней политике не должно быть никакой морали. То, что пишет Путин, я не припомню, чтобы так говорили в таких терминах о современных деяниях современных политиков. Здесь прямой отсыл и к Америке, и к Польше, и к Прибалтике, и, конечно, к Украине. Очень и очень жёстко.
  4. В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
  5. Страны союзники США отговаривают Байдена от смены ядерной политики. Им важно, чтобы американцы в любой ситуации смогли нанести ядерный удар по России или по Китаю. Так Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Япония представляют себе стратегию сдерживания. При этом бывший советник Трампа предостерегает Россию от сближения с Китаем. Действующий советник Госдепа рассказывает России, сколько ей добывать газа и кому его продавать. А сомнительная коалиция русофобов Вашингтон + 17 рассказывает нам, какой должна быть свобода наших СМИ. Вы там ничего не перепутали? Но не будем заблуждаться. Возможно, это только отвлекающие маневры. На деле США и НАТО больше всего интересует Черноморский регион. Сегодня появилась вторая часть статьи в Foreign Affairs, описывающая историю отношений России и НАТО. Я даже пожалел Ельцына, потому что там описан короткий фрагмент, когда Ельцын понял, насколько его обманули. Он прервал встречу и сказал, что все, беседа закончена. Это был 1999 год. Клинтон его спросил: Кто победит в 2000 на выборах? — Конечно Путин, — ответил Ельцын. И ушел. Это показывает, как закончился для России роман с НАТО. Закончился трагическим осознанием. Сейчас мы видим продолжение второго тома отношений, в котором никакой романтики нет. А судя по всему мы идем к лобовому столкновению, потому что все устали притворяться. Запад — точно.
  6. У нас проблема в том, что у нас оппозиционеры перестали воспринимать народ как источник власти и легитимности. Они хорошо понимают, что не могут выиграть никакие выборы. Поэтому это все (доклад) напоминает как раз заяву на ярлык на княжение. Т.е. когда войдут оккупационные войска — вот мы здесь. Они же всюду пишут, что они реально выборы выиграть не могут, что народ — плох, зараженный всякими имперскими идеями. Почему мы говорим о 90-х. Потому что после приезда Ельцына (Боже, благослови...) и унижения всей страны, кому первому позвонил Ельцын после позора Беловежской Пущи? Американскому президенту. Они наносят гигантский удар по демократии в России. Потому что они показывают, что есть существенный круг оппозиции, который считает для себя единственным источником власти не народ и своего избирателя, которого у них нет, а иностранного хозяина.
  7. Когда я смотрю на актеров многих, на них на всех — на Д., на П., на Г., они мне очень этого парня напоминают (из фильма Александра Владимировича Соловьева «Что-то очень важное»). Они просто искренне убеждены, что они лучше. Им так хорошо с собой, что в принципе им больше никто уже не нужен. Им просто очень хорошо с собой. Им настолько хорошо с собой, что остальные как-то и не нужны. Им очень хорошо с собой. А народу от этого очень и очень плохо. Вот так.
  8. Что-то меняется. Вдруг так неожиданно меняется. Смотришь — и вместо привычного — они нам пальчиком погрозили, а мы не ответили, и сказали, что мы хорошо воспитаны... Вдруг мы как-то по-другому начинаем вести себя с Западом. Можно сказать грудь распрямили, спину выпрямили, и чувствуем себя совсем иначе. Взяли и выслали дипломатов...
  9. Трагедия состоит в том, что то, что вы называете диалогом (с Западом), является с их стороны ультиматумом. Так не ведут диалоги. Приехав на территорию великого государства, позволять себе ультимативные формулировки, это по крайней мере не дипломатично, уж не говоря о том, что совсем не вежливо. И к сожалению та манера, которую взяли — приезжать к нам и позволять себе такие формулировки, кстати, в нашей российской дипломатии такого нет. Мы очень корректны. Но Запад почему-то вечно путает, что медведь нападает без предварительных предупреждений, путает со слабостью.
  10. То, что говорил Путин в Давосе — очень любопытно. Это свидетельствует о том, что мы четко понимаем каким путем идем, каковы наши национальные интересы. И очень вежливо, очень спокойно мы дали понять, что мы вообще не согласны. И по-моему впервые прозвучало глубокое разочарование в базовых экономических теориях и воззрениях, которые навязываются. И стало ясно, что нет, все ваши шуточки с вашими советами тоже не проходят. И мы позиционируем себя как социальное государство. Что у нас записано в конституции.
  11. Запад атакует наши выборы. Причем выборы еще не прошли. А они уже сомневаются в их прозрачности, честности, справедливости. Европа призывает быть готовой не признать итоги голосования. Что это, как не вмешательство в наши внутренние дела?
  12. Я родился в семье советских интеллигентов в 1963 году в Москве. Я думаю, что год рождения у тех, кто находится здесь в студии, отличается, а вот биографии — вряд ли. И когда мы росли, и когда мы читали, когда мы смотрели, нам казалось, что есть некоторые ценности, которые незыблемы. Мы понимали, что есть некий фундамент под ногами. Мы воспитывались и существовали в среде, которая формально была атеистической в Советском Союзе, но великая русская литература по своей природе абсолютно христианская, даже в попытках отрицания христианства, давала нам совершенно иную глубину понимания происходящего. У нас никогда не вызывало сомнения, о чем семья, отец, мать. Никогда. Т.е. мы понимали, что может быть не так, но это не так было отличием от той нормы, которую мы понимали, того идеала, который, мы понимали, должен быть такой. А сейчас мы дошли до того совершенно удивительного момента, когда, как принято говорить, победил Оруэлл. Да никакому Оруэллу в голову не могло прийти то, что сейчас происходит. Это почему-то называется полит-корректностью. Но это не является никакой полит-корректностью. если посмотреть, то уровень инквизиции современной, уровень ненависти таков, что полит-корректностью это называть нельзя. Когда мы видим, как сжигают книги — это что-то странное.
  13. — О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
  14. (Подтверждение предыдущей мысли С. С. Карнаухова) Как любопытно. Был такой президент РФ Б. Н. Ельцын. Он приехал в США и произнес, что «идол коммунизма рухнул». Казалось бы, Америка должна была его обожать. И по максимуму помочь Ельцыну и той демократической, как они считали, России, которая зарождалась. Но они же вовсю поддерживали террористов во время первой чеченской кампании. Они продолжали вовсю воевать с Россией. Они даже близко не оказали экономической помощи. А казалось бы, они формально должны были бы поддерживать демократическое, абсолютно проамериканское правительство.
  15. Когда политик принимает решения, не руководствуясь соображениями близстоящих выборов, а руководствуясь какими-то совершенно иными подходами, собственными принципами, то он переходит из разряда политиков в разряд государственных деятелей.
  16. У женщин всегда есть право сказать «нет». Когда вы находитесь в служебных отношениях, у вас всегда есть протокол поведения. Даже если вы столкнулись с темой харассмента — дайте отпор. Не надо ждать год, семь или двенадцать лет.
  17. Ещё стало ясно, что народ-то наш любит думать. Для народа вопросы нравственности и морали не являются вопросами второго или третьего порядка. Народ наш не собирается первородство за «чечевичную похлёбочку» менять. И это очень важный подход. Наш народ думает о том, что такое брак, наш народ понимает значение религии, значение Бога, наш народ понимает значение русского языка.
20 из 271
Смотрите также