207 цитат Жоржа Санда, ставших крылатыми

Подборка из 207 цитат Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все мы привносим в любовь некоторую потребность властвовать над тем, кого любим, и это делает нас нетерпимыми к малейшей его вине.

   Все мы привносим в любовь некоторую потребность властвовать над тем, кого любим, и это делает нас нетерпимыми к малейшей его вине.

   — Странствующий подмастерье · книга
2. «

   Он испытывал одновременно и счастье быть любимым так, как никогда ещё не был любим, и горе не быть любимым с такою страстью, какую испытывал сам, и наконец, страх, что потеряет это счастье, если покажет, что он не вполне им удовлетворен.

   Он испытывал одновременно и счастье быть любимым так, как никогда ещё не был любим, и горе не быть любимым с такою страстью, какую испытывал сам, и наконец, страх, что потеряет это счастье, если покажет, что он не вполне им удовлетворен.

   — Консуэло · книга
3. «

   Можно ли жить без веры? Тогда зачем и жить? Ради чего стану я работать? Для чего мне, не имеющей никого в целом мире, обладать состраданием, добротой, совестью, великодушием, мужеством, если в мире нет высшего существа, разумного, полного любви, которое взвешивает мои поступки, помогает мне, одобряет, охраняет и благословляет меня? И откуда черпать в жизни силы и радость тем людям, у которых нет надежды, нет любви, стоящей выше всех человеческих заблуждений и человеческого непостоянства?

   Можно ли жить без веры? Тогда зачем и жить? Ради чего стану я работать? Для чего мне, не имеющей никого в целом мире, обладать состраданием, добротой, совестью, великодушием, мужеством, если в мире нет высшего существа, разумного, полного любви, которое взвешивает мои поступки, помогает мне, одобряет, охраняет и благословляет меня? И откуда черпать в жизни силы и радость тем людям, у которых нет надежды, нет любви, стоящей выше всех человеческих заблуждений и человеческого непостоянства?

   — Консуэлло · книга
4. «

   О, благодетельная страсть, которая с первой минуты своего зарождения стала моим светочем и покоем! Небесная истина, открывающая глаза и прогоняющая прочь все людские заблуждения! Высшая сила, что сосредоточивает все способности человека и превращает их в источник несказанных радостей!

   О, благодетельная страсть, которая с первой минуты своего зарождения стала моим светочем и покоем! Небесная истина, открывающая глаза и прогоняющая прочь все людские заблуждения! Высшая сила, что сосредоточивает все способности человека и превращает их в источник несказанных радостей!

   — Бенедикт · книга
5. «

   Как бесстыдно льстива и как угодлива любовь! Как легко ей завладеть сердцем юной девушки, жаждущей восторженных похвал! У френологов в ходу варварское словечко «апробативомания», точнее других выражающее извечную потребность человека в ободрении, ибо нет такого молодого существа, которое не нуждалось бы в приязни и поддержке. Безразлично, юноша то или девушка, до первого любовного свидания они живут, не ведая, кто они, боясь других, не доверяя себе. Особенно мнительны девушки: стоит на них взглянуть — и они заливаются краской. Что скрывается за этим румянцем смущения? Первое волнение чувств? Далеко не всегда — порою чувства в них ещё спят. Куда чаще краска стыда вызвана страхом, что их неправильно поймут, подымут на смех или обольют презрением. В ту пору, когда беззащитная душа радостно приветствует весь мир, даже намек на иронию, пренебрежение или нескромное любопытство омрачает её, словно туча; но вот приходит любовь с её поэтическими преувеличениями, с её страстными гиперболами — и вчерашний ребенок переступает порог жизни.

   Как бесстыдно льстива и как угодлива любовь! Как легко ей завладеть сердцем юной девушки, жаждущей восторженных похвал! У френологов в ходу варварское словечко «апробативомания», точнее других выражающее извечную потребность человека в ободрении, ибо нет такого молодого существа, которое не нуждалось бы в приязни и поддержке. Безразлично, юноша то или девушка, до первого любовного свидания они живут, не ведая, кто они, боясь других, не доверяя себе. Особенно мнительны девушки: стоит на них взглянуть — и они заливаются краской. Что скрывается за этим румянцем смущения? Первое волнение чувств? Далеко не всегда — порою чувства в них ещё спят. Куда чаще краска стыда вызвана страхом, что их неправильно поймут, подымут на смех или обольют презрением. В ту пору, когда беззащитная душа радостно приветствует весь мир, даже намек на иронию, пренебрежение или нескромное любопытство омрачает её, словно туча; но вот приходит любовь с её поэтическими преувеличениями, с её страстными гиперболами — и вчерашний ребенок переступает порог жизни.

   — Люсьена де Валанжи · книга
6. «

   Жалость — высшее доказательство презрения, которое женщина может дать своему бывшему возлюбленному.

   Жалость — высшее доказательство презрения, которое женщина может дать своему бывшему возлюбленному.
7. «

   Народ — это непризнанное право, отвергнутое страдание, попранная справедливость. Это идея, если угодно. Но единственная великая и истинная идея нашего времени. Она достаточно прекрасна, чтобы сражаться за нее.

   Народ — это непризнанное право, отвергнутое страдание, попранная справедливость. Это идея, если угодно. Но единственная великая и истинная идея нашего времени. Она достаточно прекрасна, чтобы сражаться за нее.

   — Ларавиньер · книга
8. «

   Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил.

   Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил.

   — Жак · книга
9. «

   Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

   Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

   — Зима на Майорке · книга
10. «

    ...сдерживая свою любовь силой самой этой любви...

    ...сдерживая свою любовь силой самой этой любви...

    — Консуэло · книга
11. «

    Наше счастье всегда зависит от нас самих, и часто нужно только протянуть руку, чтобы схватить его.

    Наше счастье всегда зависит от нас самих, и часто нужно только протянуть руку, чтобы схватить его.

    — сэр Ральф · книга
12. «

    ... замуж я ни за кого, кроме вас, не выйду. Ибо отныне я принадлежу вам. В этом я поклялась перед богом и собственной совестью и клятве этой останусь верна. Будет ли это через год или через десять лет, но в тот день, когда я буду свободна, вы, Пьер, если только хватит у вас терпения ждать меня до тех пор, найдете в моем сердце те же чувства, что живут в нем сейчас, когда мы расстаемся с вами.

    ... замуж я ни за кого, кроме вас, не выйду. Ибо отныне я принадлежу вам. В этом я поклялась перед богом и собственной совестью и клятве этой останусь верна. Будет ли это через год или через десять лет, но в тот день, когда я буду свободна, вы, Пьер, если только хватит у вас терпения ждать меня до тех пор, найдете в моем сердце те же чувства, что живут в нем сейчас, когда мы расстаемся с вами.

    — Изольда · книга
13. «

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    — Графиня Рудольштадт · книга
14. «

    Любовь даёт силы самым слабым.

    Любовь даёт силы самым слабым.

    — Консуэло · книга
15. «

    — Есть люди, которых слишком уважают, чтобы обманывать, даже ради их спасения.

    — Есть люди, которых слишком уважают, чтобы обманывать, даже ради их спасения.

    — Консуэлло · книга
16. «

    Люди, к которым мы испытываем наибольшую привязанность, не всегда внушают нам наибольшее уважение.

    Люди, к которым мы испытываем наибольшую привязанность, не всегда внушают нам наибольшее уважение.

    — Орас · книга
17. «

    Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

    Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

    — Индиана · книга
18. «

    Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.

    Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.

    — Консуэло · книга
19. «

    Всякая новая любовь вытесняет старую — это в природе вещей.

    Всякая новая любовь вытесняет старую — это в природе вещей.

    — Графиня Рудольштадт · книга
20. «

    Он думал, что быть любимым наперекор людям и судьбе куда почетнее и радостнее, нежели добиться без труда и риска законной привязанности.

    Он думал, что быть любимым наперекор людям и судьбе куда почетнее и радостнее, нежели добиться без труда и риска законной привязанности.

    — Валентина · книга