549 цитат «Мрачные цитаты» на каждый день

549 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Толпа на улице гудела и разрасталась с поразительной скоростью. Каждый прохожий считал своим долгом остановиться и запечатлеть в памяти чью-то кончину. Чтобы потом чуть дрожащим от возбуждения голосом пересказывать эту историю снова и снова. И искренне верить в то, что в этот самый день он видел смерть своими глазами. А ещё смог обмануть костлявую. И она прошла мимо него, лишь слегка задев подолом своей длинной мантии.

   Толпа на улице гудела и разрасталась с поразительной скоростью. Каждый прохожий считал своим долгом остановиться и запечатлеть в памяти чью-то кончину. Чтобы потом чуть дрожащим от возбуждения голосом пересказывать эту историю снова и снова. И искренне верить в то, что в этот самый день он видел смерть своими глазами. А ещё смог обмануть костлявую. И она прошла мимо него, лишь слегка задев подолом своей длинной мантии.
2. «

   В лексиконе Сэма Голда нет слова «извините».

   В лексиконе Сэма Голда нет слова «извините».

   — Револьвер (Revolver) (2005) · фильм
3. «

   Лунный свет беспощаден. Он обличает того, кто прячется.

   Лунный свет беспощаден. Он обличает того, кто прячется.

   — Сильвана Глеоне · аниме
4. «

   Исправь то, что натворил, если сможешь.

   Исправь то, что натворил, если сможешь.

   — Сафие Султан · сериал
5. «

   — Ах ты предатель... Предатель! — Я... Просто хочу выжить, чахоточник... Хочу выжить... Это всё, что нам дано. Жизнь и смерть!

   — Ах ты предатель... Предатель! — Я... Просто хочу выжить, чахоточник... Хочу выжить... Это всё, что нам дано. Жизнь и смерть!

   — Артур Морган · игра
6. «

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

   — Честер Беннингтон
7. «

   Ты правда думаешь, что всё настолько легко? Провал на сцене равносилен смерти.

   Ты правда думаешь, что всё настолько легко? Провал на сцене равносилен смерти.

   — Луис · аниме
8. «

   – Жить в постоянной лжи непросто… – Пусть рассматривает это как управление информацией.

   – Жить в постоянной лжи непросто… – Пусть рассматривает это как управление информацией.

   — Мерцелла · игра
9. «

   Жизнь людей зависит от того — как они принимают смерть.

   Жизнь людей зависит от того — как они принимают смерть.

   — Корёкиё Шингуджи · игра
10. «

    Если вы считаете, что я молю о пощаде, вы ошибаетесь. Я жена султана Ахмеда и мать ханов — Мурада и Ибрагима. Я сама правила 11 лет. Я знаю, что такое быть ханом. Я должна умереть как хан, как жена хана и мать хана.

    Если вы считаете, что я молю о пощаде, вы ошибаетесь. Я жена султана Ахмеда и мать ханов — Мурада и Ибрагима. Я сама правила 11 лет. Я знаю, что такое быть ханом. Я должна умереть как хан, как жена хана и мать хана.

    — Кёсем Султан · сериал
11. «

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    — Ольга Берггольц
12. «

    — Но я не об этом сейчас говорю. Роберт, видишь ли, сейчас очень много стали писать о войне. А будут писать ещё больше и ещё больше. Будут снимать кино, рисовать картины. Но... как тебе объяснить... Там очень мало правды, чуть больше полуправды. Но, в основном, там неправда, неправда, неправда и неправда!!! — Нет. Почему неправда? По-моему, там эта самая правда. Вот Константин Заслонов, например, фильм. Вот она и есть правда. — Ах, дружочек мой дружочек. — Чего? — Нет там никакой правды и быть не может. — Да почему не может-то? Все там есть: и стреляют за правду и взрывают за правду! И артисты хорошие. Что там неправда? Всё правда! — Ладно. Подрастёшь, узнаешь. — Я и сейчас немаленький. — Конечно, не маленький. Ты меня извини, просто, чтобы понять эту правду, надо очень много в жизни повидать. Ступай-ка ты спать... Постой, у меня к тебе одна просьба. Ты не рассказывай никому, о чём мы здесь с тобой говорили. Хорошо? — Ну, хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной. Спокойной ночи.

    — Но я не об этом сейчас говорю. Роберт, видишь ли, сейчас очень много стали писать о войне. А будут писать ещё больше и ещё больше. Будут снимать кино, рисовать картины. Но... как тебе объяснить... Там очень мало правды, чуть больше полуправды. Но, в основном, там неправда, неправда, неправда и неправда!!! — Нет. Почему неправда? По-моему, там эта самая правда. Вот Константин Заслонов, например, фильм. Вот она и есть правда. — Ах, дружочек мой дружочек. — Чего? — Нет там никакой правды и быть не может. — Да почему не может-то? Все там есть: и стреляют за правду и взрывают за правду! И артисты хорошие. Что там неправда? Всё правда! — Ладно. Подрастёшь, узнаешь. — Я и сейчас немаленький. — Конечно, не маленький. Ты меня извини, просто, чтобы понять эту правду, надо очень много в жизни повидать. Ступай-ка ты спать... Постой, у меня к тебе одна просьба. Ты не рассказывай никому, о чём мы здесь с тобой говорили. Хорошо? — Ну, хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной. Спокойной ночи.

    — Сергей Андреевич Арсеньев · сериал
13. «

    — Да, дорогу, которую я выбрал. Будет красна от крови. Краснее, чем земля Марса. — Я знаю, я тоже несу на себе этот грех. — Если это необходимо для защиты людей, я пролью свою кровь и кровь других. — Это неизбежно. — Нет, мы должны избежать этого.

    — Да, дорогу, которую я выбрал. Будет красна от крови. Краснее, чем земля Марса. — Я знаю, я тоже несу на себе этот грех. — Если это необходимо для защиты людей, я пролью свою кровь и кровь других. — Это неизбежно. — Нет, мы должны избежать этого.

    — Волк · аниме
14. «

    Мечты о званиях, крестах, тёмные делишки, наносящие не меньше вреда, чем пули врага, генерал, докладывающий дрожащим голосом, что высота не взята, скорбные жалобы уклонистов, далёкие тыловые оферы, очерняющие всю армию, табак, спиртное, отупение, — без вас не бывает войн.

    Мечты о званиях, крестах, тёмные делишки, наносящие не меньше вреда, чем пули врага, генерал, докладывающий дрожащим голосом, что высота не взята, скорбные жалобы уклонистов, далёкие тыловые оферы, очерняющие всю армию, табак, спиртное, отупение, — без вас не бывает войн.
15. «

    Смерть — это горькое лекарство, которое приходится пить всем нам. Я пью, не морщась.

    Смерть — это горькое лекарство, которое приходится пить всем нам. Я пью, не морщась.

    — Ген(Gen) · игра
16. «

    Du weißt, du wirst mich finden, am Ende unserer Zeit Wenn die Sterne am Himmel verglühen und die Welt sich nicht mehr dreht

    Du weißt, du wirst mich finden, am Ende unserer Zeit Wenn die Sterne am Himmel verglühen und die Welt sich nicht mehr dreht
17. «

    Гроб с моим телом медленно опускается в яму. Каждый стук земли о крышку звучит как последний удар сердца. Меня больше нет, только холод и тишина. Моё тело растворится в этой земле, сгниёт и станет пищей для червей. Мама будет стоять у могилы с опухшими от слёз глазами: ей не верится, что её единственный сын теперь в этой деревянной коробке. Будет ли она думать, что это какая-то ошибка, что я вот-вот встану и обниму её? Что я оставлю после себя? Всё, что казалось важным, превратится в труху и сгниёт вместе со мной. Меня забудут. Всё, что я сделал – хорошее и плохое – всё это поглотит земля.

    Гроб с моим телом медленно опускается в яму. Каждый стук земли о крышку звучит как последний удар сердца. Меня больше нет, только холод и тишина. Моё тело растворится в этой земле, сгниёт и станет пищей для червей. Мама будет стоять у могилы с опухшими от слёз глазами: ей не верится, что её единственный сын теперь в этой деревянной коробке. Будет ли она думать, что это какая-то ошибка, что я вот-вот встану и обниму её? Что я оставлю после себя? Всё, что казалось важным, превратится в труху и сгниёт вместе со мной. Меня забудут. Всё, что я сделал – хорошее и плохое – всё это поглотит земля.

    — Алексей · игра
18. «

    Но видишь ли, законник, — сжимает он банку пива в руке, — *закон* — это то, о чём договорились люди. Вот мы в Мартинезе и договорились, что этому человеку лучше умереть.

    Но видишь ли, законник, — сжимает он банку пива в руке, — *закон* — это то, о чём договорились люди. Вот мы в Мартинезе и договорились, что этому человеку лучше умереть.

    — Тит Харди · игра
19. «

    Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…

    Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…
20. «

    Я начинаю с молодых. Мы, старшие, измотаны, но мои великолепные молодые люди! Есть ли лучше в мире? Посмотрите на всех этих мужчин и мальчиков! Какой материал! Мы с ними можем создать новый мир!

    Я начинаю с молодых. Мы, старшие, измотаны, но мои великолепные молодые люди! Есть ли лучше в мире? Посмотрите на всех этих мужчин и мальчиков! Какой материал! Мы с ними можем создать новый мир!

    — Адольф Гитлер