682 цитаты «Мрачные цитаты» для размышлений

682 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Ты знал, что мы придём за пацаном. Поэтому ты его и прятал. С самого начала развития человечества, магия позволяла нашему миру процветать. Всё это благодаря тому, что мы исключили из нашего генофонда худших из худших... Тех, кто не может использовать магию. Это звучит сурово, но его жертва станет благом для общества. В любом случае, он родился, не имея того что нужно, чтобы выжить. Хотя мне стоит сказать... Он вообще не должен был рождаться.

   Ты знал, что мы придём за пацаном. Поэтому ты его и прятал. С самого начала развития человечества, магия позволяла нашему миру процветать. Всё это благодаря тому, что мы исключили из нашего генофонда худших из худших... Тех, кто не может использовать магию. Это звучит сурово, но его жертва станет благом для общества. В любом случае, он родился, не имея того что нужно, чтобы выжить. Хотя мне стоит сказать... Он вообще не должен был рождаться.

   — Брэд Колман
2. «

   Мне отпускать тебе грехи?! Умри! Умри в отчаяньи! Умри без покаяния! Умри! Умри! И будь ты проклят!

   Мне отпускать тебе грехи?! Умри! Умри в отчаяньи! Умри без покаяния! Умри! Умри! И будь ты проклят!

   — Мордаунт · фильм
3. «

   Доли секунды до полёта вниз, До той желанной так свободы, Что от гнильцы сего мира избавит точно. Готова я была разбиться.

   Доли секунды до полёта вниз, До той желанной так свободы, Что от гнильцы сего мира избавит точно. Готова я была разбиться.
4. «

   — Но я не об этом сейчас говорю. Роберт, видишь ли, сейчас очень много стали писать о войне. А будут писать ещё больше и ещё больше. Будут снимать кино, рисовать картины. Но... как тебе объяснить... Там очень мало правды, чуть больше полуправды. Но, в основном, там неправда, неправда, неправда и неправда!!! — Нет. Почему неправда? По-моему, там эта самая правда. Вот Константин Заслонов, например, фильм. Вот она и есть правда. — Ах, дружочек мой дружочек. — Чего? — Нет там никакой правды и быть не может. — Да почему не может-то? Все там есть: и стреляют за правду и взрывают за правду! И артисты хорошие. Что там неправда? Всё правда! — Ладно. Подрастёшь, узнаешь. — Я и сейчас немаленький. — Конечно, не маленький. Ты меня извини, просто, чтобы понять эту правду, надо очень много в жизни повидать. Ступай-ка ты спать... Постой, у меня к тебе одна просьба. Ты не рассказывай никому, о чём мы здесь с тобой говорили. Хорошо? — Ну, хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной. Спокойной ночи.

   — Но я не об этом сейчас говорю. Роберт, видишь ли, сейчас очень много стали писать о войне. А будут писать ещё больше и ещё больше. Будут снимать кино, рисовать картины. Но... как тебе объяснить... Там очень мало правды, чуть больше полуправды. Но, в основном, там неправда, неправда, неправда и неправда!!! — Нет. Почему неправда? По-моему, там эта самая правда. Вот Константин Заслонов, например, фильм. Вот она и есть правда. — Ах, дружочек мой дружочек. — Чего? — Нет там никакой правды и быть не может. — Да почему не может-то? Все там есть: и стреляют за правду и взрывают за правду! И артисты хорошие. Что там неправда? Всё правда! — Ладно. Подрастёшь, узнаешь. — Я и сейчас немаленький. — Конечно, не маленький. Ты меня извини, просто, чтобы понять эту правду, надо очень много в жизни повидать. Ступай-ка ты спать... Постой, у меня к тебе одна просьба. Ты не рассказывай никому, о чём мы здесь с тобой говорили. Хорошо? — Ну, хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной. Спокойной ночи.

   — Сергей Андреевич Арсеньев · сериал
5. «

   улыбка, шутка, веселый рассказ. плохо, совсем. я все делаю вид, что проблем нет.

   улыбка, шутка, веселый рассказ. плохо, совсем. я все делаю вид, что проблем нет.
6. «

   Если человек признает, что он абсолютно не контролирует смерть, которая подстерегает его на каждом шагу, и если он позволит этой мысли захватить своё сознание, он погрузится в такой страх и трепет, что окажется на грани безумия.

   Если человек признает, что он абсолютно не контролирует смерть, которая подстерегает его на каждом шагу, и если он позволит этой мысли захватить своё сознание, он погрузится в такой страх и трепет, что окажется на грани безумия.

   — Эрнест Беккер · книга
7. «

   Мы живем в мире, где больше ничего не шокирует.

   Мы живем в мире, где больше ничего не шокирует.

   — Никки Рид
8. «

   Великий Интеллект и отчасти больная голова заставит снять пелену с глаз и увидеть в людях лишь куски мяса, в которых ты можешь оценить лишь геном и мозг. А может и податливое мясо.

   Великий Интеллект и отчасти больная голова заставит снять пелену с глаз и увидеть в людях лишь куски мяса, в которых ты можешь оценить лишь геном и мозг. А может и податливое мясо.
9. «

   Я спросил электрика Петрова: – Для чего ты намотал на шею провод? Петров мне ничего не отвечает, Висит и только ботами качает.

   Я спросил электрика Петрова: – Для чего ты намотал на шею провод? Петров мне ничего не отвечает, Висит и только ботами качает.

   — Олег Евгеньевич Григорьев
10. «

    Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

    Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

    — Джон Диксон Карр · книга
11. «

    Я еду с ними, потому что я безвольная игрушка. Потому что я – пучок пакли, гонимый ветром вдоль дорог. Куда, скажи мне, я должен ехать? И зачем? Здесь, по крайней мере, собрались те, с кем есть о чем поговорить. Те, кто не замолкают, когда я подхожу. Те, кто, даже не любя меня, говорят мне это прямо в глаза, не кидают камни из за заборов. Я еду с ними по той же причине, по какой поехал с тобой в трактир плотогонов. Потому что мне все равно. У меня нет места, куда я мог бы стремиться. У меня нет цели, которая должна быть в конце пути.

    Я еду с ними, потому что я безвольная игрушка. Потому что я – пучок пакли, гонимый ветром вдоль дорог. Куда, скажи мне, я должен ехать? И зачем? Здесь, по крайней мере, собрались те, с кем есть о чем поговорить. Те, кто не замолкают, когда я подхожу. Те, кто, даже не любя меня, говорят мне это прямо в глаза, не кидают камни из за заборов. Я еду с ними по той же причине, по какой поехал с тобой в трактир плотогонов. Потому что мне все равно. У меня нет места, куда я мог бы стремиться. У меня нет цели, которая должна быть в конце пути.

    — Анджей Сапковский · книга
12. «

    Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…

    Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…
13. «

    Война это дело воинов, а не мечтателей.

    Война это дело воинов, а не мечтателей.

    — Диана Принс (Чудо-Женщина) · мультфильм
14. «

    – На войне всегда так. Выбираешь не между Добром и Злом. Только – за какую ты воюешь розу. А если тебя м-мутит от запаха роз, отходишь в сторону. – Это самое трудное – отойти в сторону, – печально заметил Маса.

    – На войне всегда так. Выбираешь не между Добром и Злом. Только – за какую ты воюешь розу. А если тебя м-мутит от запаха роз, отходишь в сторону. – Это самое трудное – отойти в сторону, – печально заметил Маса.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Мы не должны колебаться. Даже если наша кровь потечёт по рекам, а страны падут, мы дадим людям мир, они примут мою веру и увидят правду. Они возненавидят свои страны, которые могут только воевать и поймут добродетель моего Учения. И перестанут бездумно убивать друг друга.

    Мы не должны колебаться. Даже если наша кровь потечёт по рекам, а страны падут, мы дадим людям мир, они примут мою веру и увидят правду. Они возненавидят свои страны, которые могут только воевать и поймут добродетель моего Учения. И перестанут бездумно убивать друг друга.

    — Дженнаро Борджиа · игра
16. «

    «Мой отец работает в НКВД» — фраза производила впечатление. Шарахались все от меня.

    «Мой отец работает в НКВД» — фраза производила впечатление. Шарахались все от меня.

    — Владимир Меньшов
17. «

    Красивое когда-то с солнцем сравнимое лицо, Впитало вдруг в себя печаль и боль, Что в сердце трепетали, А слёзы — отражение души.

    Красивое когда-то с солнцем сравнимое лицо, Впитало вдруг в себя печаль и боль, Что в сердце трепетали, А слёзы — отражение души.
18. «

    Конечно, я люблю бодрствовать по ночам и радуюсь наступлению прохладной тьмы. Когда на город падает мрак, разум наполняется тишиной, безмолвием, спокойствием. События дня превращаются в давно забытое прошлое. Ночь это моё любимое время суток, потому что лишь в эти тёмные часы у меня появляется надежда на то, что в будущем всё будет прекрасно. Именно в ночные часы рождается вера в то, что всё завершится благополучно. И как на смену ночи придет день, так и горе сменится на счастье… И страхи канут в небытие и все пугающие предположения окажутся глупостью.

    Конечно, я люблю бодрствовать по ночам и радуюсь наступлению прохладной тьмы. Когда на город падает мрак, разум наполняется тишиной, безмолвием, спокойствием. События дня превращаются в давно забытое прошлое. Ночь это моё любимое время суток, потому что лишь в эти тёмные часы у меня появляется надежда на то, что в будущем всё будет прекрасно. Именно в ночные часы рождается вера в то, что всё завершится благополучно. И как на смену ночи придет день, так и горе сменится на счастье… И страхи канут в небытие и все пугающие предположения окажутся глупостью.

    — Эльзарэтт-Виктория Кинэвард · книга
19. «

    — Мне кажется, между нами появилась пропасть. Меня это пугает, если честно… Я к тому, что, когда ты такая, в твоей голове обычно созревает такой план… ну, знаешь… сделать что-то назло или решить, что жизнь потеряла краски и надо раскрасить её своей кровью. — … Раскрасить кровью? — Однажды ты пыталась это сделать. Ты сказала, что гналась за чем-то, пока не поняла, что просто убегала от самой себя. Но от себя не убежишь. Когда ты посмотрела в зеркало, оно треснуло, не выдержав грязи твоей души.

    — Мне кажется, между нами появилась пропасть. Меня это пугает, если честно… Я к тому, что, когда ты такая, в твоей голове обычно созревает такой план… ну, знаешь… сделать что-то назло или решить, что жизнь потеряла краски и надо раскрасить её своей кровью. — … Раскрасить кровью? — Однажды ты пыталась это сделать. Ты сказала, что гналась за чем-то, пока не поняла, что просто убегала от самой себя. Но от себя не убежишь. Когда ты посмотрела в зеркало, оно треснуло, не выдержав грязи твоей души.

    — Селена (Лилит) · игра
20. «

    Пролитую кровь можно смыть только кровью.

    Пролитую кровь можно смыть только кровью.

    — Сильвана Глеоне · аниме