796 цитат из подборки «Мрачные цитаты»

796 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Это трудно – жить рабом? Удивительно, но Хаджар никогда не задумывался над этим вопрос. – Жить – не подходящее слово. А выживать… – Хаджар провел пальцами по рукояти клинка. – нет, не особо. Как и всем. Разве что ты видишь свои цепи, а другие – нет.

   Это трудно – жить рабом? Удивительно, но Хаджар никогда не задумывался над этим вопрос. – Жить – не подходящее слово. А выживать… – Хаджар провел пальцами по рукояти клинка. – нет, не особо. Как и всем. Разве что ты видишь свои цепи, а другие – нет.

   — Кирилл Клеванский · книга
2. «

   – Знаешь что-нибудь о «Тайной вечере»? – Меньше, чем хотелось бы. – Эта сцена написана здесь [в Милане] далеко не впервые. Фрески с этим же сюжетом можно найти по всей Европе, но в ранних версиях Спаситель всегда изображён с нимбом. Считается, что так Да Винчи изобразил мысль, что все мы люди, никто не идеален. Люди одновременно всесильны и слабы, и неизбежно мы однажды предаём друг друга или жестоко разочаровываем, ибо в этом – наша сущность…

   – Знаешь что-нибудь о «Тайной вечере»? – Меньше, чем хотелось бы. – Эта сцена написана здесь [в Милане] далеко не впервые. Фрески с этим же сюжетом можно найти по всей Европе, но в ранних версиях Спаситель всегда изображён с нимбом. Считается, что так Да Винчи изобразил мысль, что все мы люди, никто не идеален. Люди одновременно всесильны и слабы, и неизбежно мы однажды предаём друг друга или жестоко разочаровываем, ибо в этом – наша сущность…

   — Миранда Пристли · фильм
3. «

   Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

   Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

   — Дэн Абнетт · книга
4. «

   Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

   Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Вот открыт балаганчик Для веселых и славных детей, Смотрят девочка и мальчик На дам, королей и чертей. И звучит эта адская музыка, Завывает унылый смычок. Страшный черт ухватил карапузика, И стекает клюквенный сок.

   Вот открыт балаганчик Для веселых и славных детей, Смотрят девочка и мальчик На дам, королей и чертей. И звучит эта адская музыка, Завывает унылый смычок. Страшный черт ухватил карапузика, И стекает клюквенный сок.

   — Александр Александрович Блок
6. «

   — Убью! Убью! Пусти! Пусти! Пусти! Убью! Все равно, убью! Застрелю мерзавца! Отомщу! Пусти! Все равно, убью! Не прощу! — Ну вот, Алексей Васильевич... Ха-ха-ха. Наша дуэль и состоялась. Вы свой выстрел сделали, очередь за мной.

   — Убью! Убью! Пусти! Пусти! Пусти! Убью! Все равно, убью! Застрелю мерзавца! Отомщу! Пусти! Все равно, убью! Не прощу! — Ну вот, Алексей Васильевич... Ха-ха-ха. Наша дуэль и состоялась. Вы свой выстрел сделали, очередь за мной.

   — граф Мерзляев · фильм
7. «

   — ... Прошу вас, Доктор — помогите нам победить. — Не... помню... — Что? — Я совсем... ничего не помню... Даже кто я такой — не знаю... И тебя тоже... не могу вспомнить... — Эй, ты чё несёшь?! Сейчас не время для шуток! — По-моему, он и не шутит. Я слышала, что при резком пробуждении от крио-спячки возможны случаи амнезии. Крайне редко, но всё же... — Он поправится? Память вернётся? — Таких подробностей я не знаю. Простите. — Вот ведь!... А исследования орипатии — это ты тоже не помнишь? Амия, весь наш план только что накрылся! Столько времени на планирование — и мы снова остались с носом! Чего уж там — весь «Родос», считай, остался без цели... — Нет. С Доктором всё хорошо. — Да чего хорошего-то?! Он даже себя забыл! — А если он всё-таки что-то да вспомнит? Должна же память вернуться! — Понимаю, что ты чувствуешь, но и для оптимизма оснований нет... К чёрту! Сейчас нужно думать о том, что нам по силам.

   — ... Прошу вас, Доктор — помогите нам победить. — Не... помню... — Что? — Я совсем... ничего не помню... Даже кто я такой — не знаю... И тебя тоже... не могу вспомнить... — Эй, ты чё несёшь?! Сейчас не время для шуток! — По-моему, он и не шутит. Я слышала, что при резком пробуждении от крио-спячки возможны случаи амнезии. Крайне редко, но всё же... — Он поправится? Память вернётся? — Таких подробностей я не знаю. Простите. — Вот ведь!... А исследования орипатии — это ты тоже не помнишь? Амия, весь наш план только что накрылся! Столько времени на планирование — и мы снова остались с носом! Чего уж там — весь «Родос», считай, остался без цели... — Нет. С Доктором всё хорошо. — Да чего хорошего-то?! Он даже себя забыл! — А если он всё-таки что-то да вспомнит? Должна же память вернуться! — Понимаю, что ты чувствуешь, но и для оптимизма оснований нет... К чёрту! Сейчас нужно думать о том, что нам по силам.

   — Амия (Amiya) · аниме
8. «

   Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…

   Утром нас выгнали идти дальше, Бог знает куда… Через город мы проходили. Там было пусто, никаких жителей. Издалека мы видели поезд. Это был такой поезд, как для лошадей и коров. Всех запихивали, пока больше не осталось места. Мы стояли один за другим, как спички, как селёдка. Я протолкнулся в угол, чтобы не раздавили… Сверху я увидел пару крюков, чтобы привязывать, наверное, животных. У меня ещё остался плед, что мне выдали. Я забрался к кому-то на плечи и привязал его к крюкам. Это спасло меня. Из нашего вагона из 200 человек добралось, может, 25. Итак, поезд ехал мы не знали куда. А потом он остановился. Дни и ночи ничего. Ни еды, ни воды – только крики внутри. Понимаешь, люди умирали, теряли сознание… Падать не было места… и если кто падал, на него вставали. Он бил их по ногам ножом, но в итоге обычно всё равно умирал. Если кому надо было мочиться или освободить кишечник, он делал это, где стоял. Если у него была ещё еда, он ел. Я в основном ел снег с крыши. У кого-то ещё чудом остался сахар, но он обжигал. <…> Поезд стоял так, без движения, не знаю сколько, может, неделю… Потом однажды они открыли… Если у мёртвых оставались хлеб и обувь, мы их забирали. … Им они были уже не нужны. Другие поезда стояли неделями, их никогда не открывали, и там внутри все были мёртвые… Нас снова закрыли. Мы были счастливы, что появилось место, где стоять. У дверей мы сваливали новых мертвецов. Каждый день немцы открывали: «Сколько умерло?» И мы выбрасывали их. Скоро у нас было место даже сидеть. Потом поезд снова начал ехать и ехать… Внутри мы всё больше умирали, и кто-то сходил с ума. Потом снова он остановился. Они открыли, чтобы мы выбросили мертвецов… Мы не верили тому, что видели! Там был Красный крест!... Да! И девушки раздавали еду — немного кофе и кусок хлеба. Мы не помнили даже, как выглядит хлеб. Мы были очень счастливы. Потом нас снова загнали в поезд умирать, и путешествие продолжилось… На полпути мы узнали, что едем в Дахау. Со всех лагерей в Европе они теперь снова собирали нас в Германии. Было начало февраля 1945-го. Еды совсем не было и столько народу…
9. «

   И я думаю: как же погано, что все мы рождаемся и растем, чтобы умереть.

   И я думаю: как же погано, что все мы рождаемся и растем, чтобы умереть.

   — Адам Сильвера · книга
10. «

    Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

    Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

    — Джон Диксон Карр · книга
11. «

    ... ошибочно суждение, что погибают только слабые. Верно то, что живые живут, а мертвецы умирают.

    ... ошибочно суждение, что погибают только слабые. Верно то, что живые живут, а мертвецы умирают.

    — Аматерасу
12. «

    Легче червонец отсидеть, чем видеть, как ты по земле ползаешь.

    Легче червонец отсидеть, чем видеть, как ты по земле ползаешь.

    — Аркадий Леонидович Заварзин · фильм
13. «

    — Это правда, Князь? Тот стукач — твой брат? — Винс всего лишь защищал семью. Для меня его поступок оправдан. — Пока ДэКобрэй думал, что мы мертвы, нашим близким ничего не угрожало... пока Флинт не пригласил репортёров. — Может, расскажем ему — кто именно на диске? — Тебя не научил случай в Спрингфилде? Никому нельзя доверять. — Флинту можно. Он хоть и трепло, но он чист. Да и Леди Джей тоже. — Неа, слишком рисковано. Лучше отмолчаться, пока Абернатти не получит улики. Пускай сами посмотрят в настоящее лицо «Кобры».

    — Это правда, Князь? Тот стукач — твой брат? — Винс всего лишь защищал семью. Для меня его поступок оправдан. — Пока ДэКобрэй думал, что мы мертвы, нашим близким ничего не угрожало... пока Флинт не пригласил репортёров. — Может, расскажем ему — кто именно на диске? — Тебя не научил случай в Спрингфилде? Никому нельзя доверять. — Флинту можно. Он хоть и трепло, но он чист. Да и Леди Джей тоже. — Неа, слишком рисковано. Лучше отмолчаться, пока Абернатти не получит улики. Пускай сами посмотрят в настоящее лицо «Кобры».

    — Никки Ли / Туннельный Крыс (Nicky Lee / Tunnel Rat) · мультфильм
14. «

    Снова, пробуждая этот тотальный ужас, бесконечные бессонные ночи в борьбе с собственными кошмарами...

    Снова, пробуждая этот тотальный ужас, бесконечные бессонные ночи в борьбе с собственными кошмарами...

    — Кэнди · игра
15. «

    С тобой или без тебя, я сожгу этот мир, Альбус. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

    С тобой или без тебя, я сожгу этот мир, Альбус. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

    — Геллерт Грин-де-Вальд · фильм
16. «

    Война порождает множество грехов…

    Война порождает множество грехов…

    — Мадлен Миллер · книга
17. «

    Я был жив только потому, что ему так захотелось.

    Я был жив только потому, что ему так захотелось.

    — Бенджамин Уиллард · фильм
18. «

    Есть богатые, а есть бедные. Но мертвые все равны.

    Есть богатые, а есть бедные. Но мертвые все равны.

    — Чарльз Старквезер
19. «

    Людей забивают как скот... Я всё жду, когда мой черёд настанет.

    Людей забивают как скот... Я всё жду, когда мой черёд настанет.

    — Канеко
20. «

    Мы покидаем здание, в здании нас больше нет. В здании слышно рыдание и странно мигает свет.

    Мы покидаем здание, в здании нас больше нет. В здании слышно рыдание и странно мигает свет.