398 цитат из раздела «Трогательные цитаты»

398 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Да, сразу скажу: наши пациенты в основном невменяемые, так что с аплодисментами могут быть проблемы. — Мисс Деленли, когда стремишься пробудить людские души, овации излишни.

   — Да, сразу скажу: наши пациенты в основном невменяемые, так что с аплодисментами могут быть проблемы. — Мисс Деленли, когда стремишься пробудить людские души, овации излишни.
2. «

   — Время повернулось вспять, и чашку я разбил в твоём мире. Понимаешь? Для всех нас появилось место. Я хотел удивить тебя. А ты... Ты хотел удивить меня. Я дал тебе узнать МЕНЯ. Удивить меня. Я преподнёс тебе редкий дар, редкую возможность. Но ты не захотел принять его. Ты захотел забрать мою Жизнь. Нет... Мою СВОБОДУ. Заключить меня в тюремную камеру. Ты думаешь, что можешь изменить меня, как я изменил тебя? — Я уже это сделал. — Судьба и обстоятельства — то, из за чего разбиваются наши чашки. Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ, УИЛЛ. Простишь ли ты меня?

   — Время повернулось вспять, и чашку я разбил в твоём мире. Понимаешь? Для всех нас появилось место. Я хотел удивить тебя. А ты... Ты хотел удивить меня. Я дал тебе узнать МЕНЯ. Удивить меня. Я преподнёс тебе редкий дар, редкую возможность. Но ты не захотел принять его. Ты захотел забрать мою Жизнь. Нет... Мою СВОБОДУ. Заключить меня в тюремную камеру. Ты думаешь, что можешь изменить меня, как я изменил тебя? — Я уже это сделал. — Судьба и обстоятельства — то, из за чего разбиваются наши чашки. Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ, УИЛЛ. Простишь ли ты меня?

   — Уилл Грэм · сериал
3. «

   И тут сработали военные годы: слабенький полуголодный, да еще в пятом классе, когда у нас в Хвойной израненный самолет Пе-2, заходил на посадку, срубил верхушки трех сосен около железнодорожного моста, врезался в дом где была контора Заготзерно. Погибло 11 человек. Они похоронены у нас на кладбище в братской могиле. Я тогда сбежал с урока к «Заготзерну», видел всю эту страшную трагедию и поклялся: буду лётчиком.

   И тут сработали военные годы: слабенький полуголодный, да еще в пятом классе, когда у нас в Хвойной израненный самолет Пе-2, заходил на посадку, срубил верхушки трех сосен около железнодорожного моста, врезался в дом где была контора Заготзерно. Погибло 11 человек. Они похоронены у нас на кладбище в братской могиле. Я тогда сбежал с урока к «Заготзерну», видел всю эту страшную трагедию и поклялся: буду лётчиком.

   — Евгений Александрович Горюнов
4. «

   Сколько бы ты не прыгал — граница в один процент непреодолима!

   Сколько бы ты не прыгал — граница в один процент непреодолима!

   — Курису Макисэ · аниме
5. «

   Леви: Эй ребята... *образы погибших товарищей* Видите? Вот чему... Вы посвятили... Свои сердца... *товарищи прикладывают руку к сердцу* *Леви с улыбкой и слезами, отвечает тем же*

   Леви: Эй ребята... *образы погибших товарищей* Видите? Вот чему... Вы посвятили... Свои сердца... *товарищи прикладывают руку к сердцу* *Леви с улыбкой и слезами, отвечает тем же*

   — Леви Аккерман
6. «

   Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

   Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

   — Ричард Шеперд · книга
7. «

   В том-то и прелесть, когда кто-то едет по тому же маршруту, что и ты.

   В том-то и прелесть, когда кто-то едет по тому же маршруту, что и ты.

   — Кай (отец Янника) · фильм
8. «

   Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

   Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

   — Сейран · сериал
9. «

   Я думал, мне не нужно ничего, кроме любимого дела. Я жил журналистикой: только она давала мне вкус к жизни, и меня это вполне устраивало. Пока не появилась ты. Впервые в жизни мне хочется писать не только про опасности, мораль, страдания и лишения... Мне хочется писать о тебе. Хочется считать не единицы боевой техники, а твои родинки и ресницы. Сидеть не в окопе с блокнотом, а с тобой за ужином. Понимаешь? Кажется, я теряю хватку. И мне абсолютно на это наплевать, потому что ты того стоишь.

   Я думал, мне не нужно ничего, кроме любимого дела. Я жил журналистикой: только она давала мне вкус к жизни, и меня это вполне устраивало. Пока не появилась ты. Впервые в жизни мне хочется писать не только про опасности, мораль, страдания и лишения... Мне хочется писать о тебе. Хочется считать не единицы боевой техники, а твои родинки и ресницы. Сидеть не в окопе с блокнотом, а с тобой за ужином. Понимаешь? Кажется, я теряю хватку. И мне абсолютно на это наплевать, потому что ты того стоишь.

   — Лоуренс · игра
10. «

    Независимо от того, были ли мы в детстве любимы или нет, жизнь – это процесс. Мы продолжаем расти и меняться под воздействием позитивного и негативного опыта. Будьте добры к себе в моменты стресса, когда новые поведенческие схемы и отклики проходят серьёзное испытание.

    Независимо от того, были ли мы в детстве любимы или нет, жизнь – это процесс. Мы продолжаем расти и меняться под воздействием позитивного и негативного опыта. Будьте добры к себе в моменты стресса, когда новые поведенческие схемы и отклики проходят серьёзное испытание.

    — Пег Стрип · книга
11. «

    — Афанасий! Если бы тебе предложили планету с любой жизнью, ты бы с какой выбрал? — Да где пиво бесплатное. — А я б с такой как наша, только чтоб войн не было, очагов напряженности. Чтоб люди жили в мире и согласии, не обижали б друг друга... по пустякам.

    — Афанасий! Если бы тебе предложили планету с любой жизнью, ты бы с какой выбрал? — Да где пиво бесплатное. — А я б с такой как наша, только чтоб войн не было, очагов напряженности. Чтоб люди жили в мире и согласии, не обижали б друг друга... по пустякам.

    — штукатур Коля · фильм
12. «

    Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

    Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

    — Клео Казо / Крысолов 2 · фильм
13. «

    Никаких страхов. Никакого смятения. Одни цветы вянут, другие распускаются. Берег реки, тридцать лет назад. Я представляю, как тебя медленно уносит вверх по реке, вниз по реке, вперёд, налево, направо. Море цветов под защитой. Ты — в каждом цветении, каждой капле дождя.

    Никаких страхов. Никакого смятения. Одни цветы вянут, другие распускаются. Берег реки, тридцать лет назад. Я представляю, как тебя медленно уносит вверх по реке, вниз по реке, вперёд, налево, направо. Море цветов под защитой. Ты — в каждом цветении, каждой капле дождя.

    — Лю Юньсян · сериал
14. «

    Вот когда окно грязное, то и все, что за окном тоже кажется грязным. Вот так же и в жизни: столкнешься с чем-нибудь неприятным, и вся жизнь кажется ужасной-ужасной.

    Вот когда окно грязное, то и все, что за окном тоже кажется грязным. Вот так же и в жизни: столкнешься с чем-нибудь неприятным, и вся жизнь кажется ужасной-ужасной.

    — Ольга Николаевна Вознесенская · фильм
15. «

    Не знаю когда – кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим, прежде всего тем, кто страдает душой. Я хочу, чтобы вы и все-все знали то, о чем я много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой – это совершенное счастье. Я хочу работать для Бога и в Боге, для страждущего человечества и пока у меня есть здоровье и силы, а кругом столько горя, мы идем по стопам Христа-Кормчего, мы идем к страдающим – и в них мы помогаем Ему.

    Не знаю когда – кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим, прежде всего тем, кто страдает душой. Я хочу, чтобы вы и все-все знали то, о чем я много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой – это совершенное счастье. Я хочу работать для Бога и в Боге, для страждущего человечества и пока у меня есть здоровье и силы, а кругом столько горя, мы идем по стопам Христа-Кормчего, мы идем к страдающим – и в них мы помогаем Ему.

    — Елизавета Федоровна Романова
16. «

    Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…

    Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…

    — Юрий Соломин
17. «

    Смерть ребёнка — это ужасная кара.

    Смерть ребёнка — это ужасная кара.

    — Сафие Султан · сериал
18. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Ася Лавринович · книга
19. «

    — Разве кто-то, вроде меня... — И какая же ты? Некрасивая? Без намека на изящность? Если ты не считаешь себя красивой, то почему решила, что я тоже должен так думать? Почему я должен быть плохим парнем? Ты сама говорила, что яблоко с изъяном и красивое — одинаковые. Они всё равно сладкие внутри. Так докажи мне это.

    — Разве кто-то, вроде меня... — И какая же ты? Некрасивая? Без намека на изящность? Если ты не считаешь себя красивой, то почему решила, что я тоже должен так думать? Почему я должен быть плохим парнем? Ты сама говорила, что яблоко с изъяном и красивое — одинаковые. Они всё равно сладкие внутри. Так докажи мне это.
20. «

    ЕВА: Я тоже, я так ужасно-ужасно-преужасно тебя люблю. ФРАНЦ: Это не совсем корректная фраза. ЕВА: Все равно. Я люблю тебя огромно, так огромно, что ужасно.

    ЕВА: Я тоже, я так ужасно-ужасно-преужасно тебя люблю. ФРАНЦ: Это не совсем корректная фраза. ЕВА: Все равно. Я люблю тебя огромно, так огромно, что ужасно.

    — Франц Вертфоллен · книга