466 цитат «Трогательные цитаты» для статуса

466 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

   Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

   — Вячеслав Шишков · книга
2. «

   Мне кажется, я знал тебя всю жизнь, даже если не помню этого.

   Мне кажется, я знал тебя всю жизнь, даже если не помню этого.

   — Берт · игра
3. «

   Ты исцеляешься, но ты не неуязвима. Просто будь осторожна, если сможешь.

   Ты исцеляешься, но ты не неуязвима. Просто будь осторожна, если сможешь.

   — Винсент · игра
4. «

   — Точно не уверен, что это было моё заклинание... Это не так уж важно... Вот она здесь, а вот... В один миг её не стало. — Мне очень жаль, Альбус... Но если это хоть как-то утешит — она больше не страдает. — Не разочаровывай, Ньют... Уж ты-то... Твоя прямота — это дар... Пусть порой и причиняющий боль... Наши друзья устали и хотят домой, я думаю, тебе тоже пора. — Альбус, за ужином Лали сказала, что почти все мы несовершенны... Но даже совершив ужасные ошибки... Мы можем попытаться их исправить... И важно именно это... Пытаться.

   — Точно не уверен, что это было моё заклинание... Это не так уж важно... Вот она здесь, а вот... В один миг её не стало. — Мне очень жаль, Альбус... Но если это хоть как-то утешит — она больше не страдает. — Не разочаровывай, Ньют... Уж ты-то... Твоя прямота — это дар... Пусть порой и причиняющий боль... Наши друзья устали и хотят домой, я думаю, тебе тоже пора. — Альбус, за ужином Лали сказала, что почти все мы несовершенны... Но даже совершив ужасные ошибки... Мы можем попытаться их исправить... И важно именно это... Пытаться.

   — Альбус Дамблдор · фильм
5. «

   Не считаю я, что тела либо имена так уж важны. Предо мной стоишь именно ты, и это всё, что имеет значение.

   Не считаю я, что тела либо имена так уж важны. Предо мной стоишь именно ты, и это всё, что имеет значение.

   — Винсент Вордсворт · игра
6. «

   Самой нежной любви наступает конец, Бесконечной тоски обрывается пряжа... Что мне делать с тобою, с собой, наконец, Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

   Самой нежной любви наступает конец, Бесконечной тоски обрывается пряжа... Что мне делать с тобою, с собой, наконец, Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

   — Александр Вертинский
7. «

   Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…

   Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…

   — Юрий Соломин
8. «

   Мне нравится, когда ты так крепко меня обнимаешь. Будто меня завернули в одеяло, как буррито.

   Мне нравится, когда ты так крепко меня обнимаешь. Будто меня завернули в одеяло, как буррито.

   — Хлоя · игра
9. «

   Человек, которому дано... природой, он должен быть добрым, должен быть щедрым. А вам, я думаю, дано.

   Человек, которому дано... природой, он должен быть добрым, должен быть щедрым. А вам, я думаю, дано.

   — Кирилл Алексеевич · фильм
10. «

    Рурк: — Что вы с ней сделали? Где Дейден? Селена: — Кто это — Дейден? Дейден: — Гамильтон... Гамильтон. Это я... Твоя Дейден. Селена: — О! Прелесно! Моя машина убийца — твоя возлюбленная... Дейден: — Избавь меня... Если любил... Убей меня... Пока я не потеряла контроль...

    Рурк: — Что вы с ней сделали? Где Дейден? Селена: — Кто это — Дейден? Дейден: — Гамильтон... Гамильтон. Это я... Твоя Дейден. Селена: — О! Прелесно! Моя машина убийца — твоя возлюбленная... Дейден: — Избавь меня... Если любил... Убей меня... Пока я не потеряла контроль...

    — Рурк · игра
11. «

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    В тиши ночной рождается истома, А сердце рвётся из груди к тебе. Твой каждый жест — закон и аксиома, В моей такой причудливой судьбе. Любовь во мне гремит раскатом грома, Сжигая страх в неистовой борьбе. И страсть в крови моей не угасает, А взгляд твой душу сладостно ласкает.

    В тиши ночной рождается истома, А сердце рвётся из груди к тебе. Твой каждый жест — закон и аксиома, В моей такой причудливой судьбе. Любовь во мне гремит раскатом грома, Сжигая страх в неистовой борьбе. И страсть в крови моей не угасает, А взгляд твой душу сладостно ласкает.

    — Аристарх Ромашин
13. «

    А помнишь, мой друг, Мы кричали с балкона: «Лето, прощай! Но приходи снова!»

    А помнишь, мой друг, Мы кричали с балкона: «Лето, прощай! Но приходи снова!»
14. «

    Снег, медленно, метёт вихра'ми, Мой кадр пал на цвет окон, Он на вокзале был с друзьями, Которым шлет теперь поклон.

    Снег, медленно, метёт вихра'ми, Мой кадр пал на цвет окон, Он на вокзале был с друзьями, Которым шлет теперь поклон.
15. «

    Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она — окончательное одиночество.

    Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она — окончательное одиночество.

    — Альбер Камю
16. «

    Если человек человека может любить и жалеть, то какова любовь Божия к нам, если она для нашего спасения привела Его на Крест!

    Если человек человека может любить и жалеть, то какова любовь Божия к нам, если она для нашего спасения привела Его на Крест!

    — Игумен Никон Воробьёв
17. «

    Хорошо бы, чтоб про нас тоже рассказывали много хороших и красивых историй. Пусть каким-нибудь образом это будет их… касаться.

    Хорошо бы, чтоб про нас тоже рассказывали много хороших и красивых историй. Пусть каким-нибудь образом это будет их… касаться.

    — Совунья · мультфильм
18. «

    — Господин Джан, пора. Последние слова? — Пусть на этот остров поскорее прольётся свобода.

    — Господин Джан, пора. Последние слова? — Пусть на этот остров поскорее прольётся свобода.

    — мистер Джан · сериал
19. «

    Что ж, если когда-нибудь будете в Бэг-Энде... Чай ровно в четыре. Угощения хватит на всех. Буду рад вам в любое время. И... заходите без стука.

    Что ж, если когда-нибудь будете в Бэг-Энде... Чай ровно в четыре. Угощения хватит на всех. Буду рад вам в любое время. И... заходите без стука.

    — Бильбо Бэггинс · фильм
20. «

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    — Алексей Каплер