599 цитат «Трогательные цитаты» — избранные высказывания

599 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Милосерден, как всегда. Врагов нужно убивать без промедления. Либо ты, либо тебя на кону твою жизнь. — Я не могу пролить твою кровь. — Потому, что я спас твою жизнь? Но если ты меня отпустишь. То все твои раны не затянутся. Выбор неизбежен, жизнь и смерть идут рука об руку. — Ты сражаешься, чтобы защитить нечто дорогое твоему сердцу. Ты не можешь умереть пока кто-то ждёт тебя. Ты сам сказал мне это когда-то.

   — Милосерден, как всегда. Врагов нужно убивать без промедления. Либо ты, либо тебя на кону твою жизнь. — Я не могу пролить твою кровь. — Потому, что я спас твою жизнь? Но если ты меня отпустишь. То все твои раны не затянутся. Выбор неизбежен, жизнь и смерть идут рука об руку. — Ты сражаешься, чтобы защитить нечто дорогое твоему сердцу. Ты не можешь умереть пока кто-то ждёт тебя. Ты сам сказал мне это когда-то.

   — Исаак Кавендиш · аниме
2. «

   Мои сочинения возникли из моего понимания музыки и моей боли; те из них, которые породила одна только боль, кажется, менее всего обрадовали мир.

   Мои сочинения возникли из моего понимания музыки и моей боли; те из них, которые породила одна только боль, кажется, менее всего обрадовали мир.

   — Франц Шуберт
3. «

   Немого привели ко Христу, как только прозревшие слепые ушли. Как неутомим наш Господь в делании добра, как непрерывно одно доброе дело следует за другим! Сокровища милосердия всегда в избытке есть у Него, и сколько бы Он ни совершал чудес, они никогда не могут иссякнуть. Всё заключается в нашей способности участвовать в Божием даре — в нашей вере и нашей молитве.

   Немого привели ко Христу, как только прозревшие слепые ушли. Как неутомим наш Господь в делании добра, как непрерывно одно доброе дело следует за другим! Сокровища милосердия всегда в избытке есть у Него, и сколько бы Он ни совершал чудес, они никогда не могут иссякнуть. Всё заключается в нашей способности участвовать в Божием даре — в нашей вере и нашей молитве.

   — Протоиерей Александр Шаргунов
4. «

   Время не лечит. Просто спустя какое-то мгновение отходишь, смиряешься и продолжаешь жить. Но все равно не чувствуешь себя удовлетворенным человеком. Лечат другие люди. Люди калечат, а потом лечат.

   Время не лечит. Просто спустя какое-то мгновение отходишь, смиряешься и продолжаешь жить. Но все равно не чувствуешь себя удовлетворенным человеком. Лечат другие люди. Люди калечат, а потом лечат.

   — Катрина Вальдес · книга
5. «

   Ваша печаль — моя Ахиллесова пята. Это тот враг, которого мне не одолеть моим мечом.

   Ваша печаль — моя Ахиллесова пята. Это тот враг, которого мне не одолеть моим мечом.

   — Уайотт · игра
6. «

   Я ждал звука, голоса, знака... чего-нибудь. — Если голоден, полезай наверх, Реми. Чего так сидеть?

   Я ждал звука, голоса, знака... чего-нибудь. — Если голоден, полезай наверх, Реми. Чего так сидеть?
7. «

   В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

   В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

   — Вольфганг Амадей Моцарт
8. «

   (Наташа Романофф) — Тихо! Алексей, ты идиот. А ты трусиха. Семьей мы никогда не были, так что цепляться особо не за что. Будем жить дальше. (Алексей Шостаков) — Семьей не были... Эх, я в душе человек простой. И я так скажу: из поры советских сверхсекретных агентов приотличные вышли родители. (Мелина Востокофф) — Да, у нас был приказ, и исполнили мы его безукоризненно. (Наташа Романофф) — Что с того? Это было фальшивкой! (Елена Белова) — Что? (Наташа Романофф) — Это фальшивка! Что с того?! (Елена Белова) — Не надо. Не говори так. Всё было настоящим. Настоящим для меня. Ты моя мама. Моя настоящая мама. Другой мамы я никогда не знала. Лучшая часть моей жизни была фальшивкой. А вы все просто молчали. И вот эти агенты, чью волю вы химически подавляли, я одна из них. А ты просто слиняла, и Дрейков взял всех на поводок. Ничего сказать не хочешь? (Наташа) — Елена... (Елена) — Отстань.

   (Наташа Романофф) — Тихо! Алексей, ты идиот. А ты трусиха. Семьей мы никогда не были, так что цепляться особо не за что. Будем жить дальше. (Алексей Шостаков) — Семьей не были... Эх, я в душе человек простой. И я так скажу: из поры советских сверхсекретных агентов приотличные вышли родители. (Мелина Востокофф) — Да, у нас был приказ, и исполнили мы его безукоризненно. (Наташа Романофф) — Что с того? Это было фальшивкой! (Елена Белова) — Что? (Наташа Романофф) — Это фальшивка! Что с того?! (Елена Белова) — Не надо. Не говори так. Всё было настоящим. Настоящим для меня. Ты моя мама. Моя настоящая мама. Другой мамы я никогда не знала. Лучшая часть моей жизни была фальшивкой. А вы все просто молчали. И вот эти агенты, чью волю вы химически подавляли, я одна из них. А ты просто слиняла, и Дрейков взял всех на поводок. Ничего сказать не хочешь? (Наташа) — Елена... (Елена) — Отстань.

   — haley muller · фильм
9. «

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

   — Андрей Ангелов · книга
10. «

    Я слишком робок, чтобы рисовать портреты, я не могу разглядывать людей в лицо, и не сумел бы сделать ничего хорошего.

    Я слишком робок, чтобы рисовать портреты, я не могу разглядывать людей в лицо, и не сумел бы сделать ничего хорошего.

    — Морис Утрилло
11. «

    А потом так — бац! И тебе полста. То спина болит, то скрипит бедро. И тебе важней покормить кота, чем махать мечом, насаждать добро. Шлем и щит развешаны по местам. Палачи, диктаторы — подождут, потому что истина — где-то там, а голодный кисонька — вот он, тут. Ты не то чтоб выдохся... Подустал, от рассвета до ночи на посту. Но домой приходишь, берёшь кота...

    А потом так — бац! И тебе полста. То спина болит, то скрипит бедро. И тебе важней покормить кота, чем махать мечом, насаждать добро. Шлем и щит развешаны по местам. Палачи, диктаторы — подождут, потому что истина — где-то там, а голодный кисонька — вот он, тут. Ты не то чтоб выдохся... Подустал, от рассвета до ночи на посту. Но домой приходишь, берёшь кота...

    — Русудан Алмазова
12. «

    — Здесь пахнет солдатскими сапогами и террором, — сказала она. — Пусть сюда войдет август. Откроем окна настежь и уйдем.

    — Здесь пахнет солдатскими сапогами и террором, — сказала она. — Пусть сюда войдет август. Откроем окна настежь и уйдем.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.

    Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.

    — Гудвин
14. «

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    — Эрна Титце · аниме
15. «

    Кстати, ты спрашивал о чуде. Всегда моя бабушка старалась его мне подарить, хоть жили мы небогато. Милые сверточки под елкой, красивые фигурки в виде оленей. Даже если оставалась у нее пара монет тролля, она все тратила для того, чтобы я всегда верил и ждал праздник. Называла она меня Пинки. Мы должны быть благодарны нашим родителям за чувство того, что вот-вот произойдет что-то магическое и удивительное.

    Кстати, ты спрашивал о чуде. Всегда моя бабушка старалась его мне подарить, хоть жили мы небогато. Милые сверточки под елкой, красивые фигурки в виде оленей. Даже если оставалась у нее пара монет тролля, она все тратила для того, чтобы я всегда верил и ждал праздник. Называла она меня Пинки. Мы должны быть благодарны нашим родителям за чувство того, что вот-вот произойдет что-то магическое и удивительное.

    — Тамера Блэк · книга
16. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Ася Лавринович · книга
17. «

    Взаимная наша приязнь была производным труднообъяснимых слагаемых и обоюдных уступок: совсем как любовь.

    Взаимная наша приязнь была производным труднообъяснимых слагаемых и обоюдных уступок: совсем как любовь.

    — Магда Сабо · книга
18. «

    Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

    Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

    — Роксана · игра
19. «

    Ты мне одно слово должен дать... Если тебя искалечат, ужасно как-нибудь, и тогда всё равно возвращайся ко мне. Слышишь, возвращайся. Возвращайся...

    Ты мне одно слово должен дать... Если тебя искалечат, ужасно как-нибудь, и тогда всё равно возвращайся ко мне. Слышишь, возвращайся. Возвращайся...

    — Соня (паромщица) · фильм
20. «

    Ну какая разница? Будешь любить её меньше, зная, что она одна из нас? Алиса любит тебя. Она любит тебя больше всего на свете. Она стала тебе как родная дочка. А ты стала для неё мамой. Забыть, кто ты есть, стать кем-то очень нужным для другого… Может, это и значит быть живой?

    Ну какая разница? Будешь любить её меньше, зная, что она одна из нас? Алиса любит тебя. Она любит тебя больше всего на свете. Она стала тебе как родная дочка. А ты стала для неё мамой. Забыть, кто ты есть, стать кем-то очень нужным для другого… Может, это и значит быть живой?

    — Лютер · игра