605 фраз из категории «Трогательные цитаты»

605 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Я верю, что в этом прекрасном мире есть Бог, и я хочу запечатлеть и сохранить этот мир, его красоту.

   Я верю, что в этом прекрасном мире есть Бог, и я хочу запечатлеть и сохранить этот мир, его красоту.

   — Сайока · аниме
2. «

   Адвокатам можно плакать только тогда, когда все закончилось.

   Адвокатам можно плакать только тогда, когда все закончилось.

   — Годот · аниме
3. «

   Свежей берестой, сладкой смородиной, проводи меня домой, милая Родина!

   Свежей берестой, сладкой смородиной, проводи меня домой, милая Родина!
4. «

   В том-то и прелесть, когда кто-то едет по тому же маршруту, что и ты.

   В том-то и прелесть, когда кто-то едет по тому же маршруту, что и ты.

   — Кай (отец Янника) · фильм
5. «

   Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

   Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

   — Наталия Немцова · книга
6. «

   Не расступися, земле, подо мною, тьма ночная, не поглоти мене, не падите на главу мою небеса; Господи, потерпи молитву мою, да принесу покаяние Тебе, Владыко Вселенной.

   Не расступися, земле, подо мною, тьма ночная, не поглоти мене, не падите на главу мою небеса; Господи, потерпи молитву мою, да принесу покаяние Тебе, Владыко Вселенной.

   — Иеромонах Василий (Росляков)
7. «

   ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

   ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

   — Франц Вертфоллен · книга
8. «

   Это все мы, раньше. Шёл дождь и они ехали на машине. А что случилось с твоими? Ты плачешь по ночам, они тебе снятся? Я знаю, ты поэтому все ломаешь, пихаешь меня. Семья теперь маленькая и игрушек у нас немного, но если хочешь, мы тебя в неё примем. Будешь нашим ребёнком, вырастим тебя умницей. Охана — значит семья, а в семье никого и никогда не бросят. Но если ты хочешь уйти — иди. Я буду тебя помнить. Я всегда помню тех, кто ушёл.

   Это все мы, раньше. Шёл дождь и они ехали на машине. А что случилось с твоими? Ты плачешь по ночам, они тебе снятся? Я знаю, ты поэтому все ломаешь, пихаешь меня. Семья теперь маленькая и игрушек у нас немного, но если хочешь, мы тебя в неё примем. Будешь нашим ребёнком, вырастим тебя умницей. Охана — значит семья, а в семье никого и никогда не бросят. Но если ты хочешь уйти — иди. Я буду тебя помнить. Я всегда помню тех, кто ушёл.

   — Лило · мультфильм
9. «

   Мой гнев сможет унять только звук дождя. Смотря в даль, всматриваясь в небеса, я громко кричу - Тридцать солдат едины с землёй, Луна далеко в восьми тысячах миль вдали.

   Мой гнев сможет унять только звук дождя. Смотря в даль, всматриваясь в небеса, я громко кричу - Тридцать солдат едины с землёй, Луна далеко в восьми тысячах миль вдали.

   — Лин Фенг
10. «

    Она ждет. Потому что так поступают все матери. Ждут. Не вмешиваются, пока их дети принадлежат кому-то другому.

    Она ждет. Потому что так поступают все матери. Ждут. Не вмешиваются, пока их дети принадлежат кому-то другому.

    — Оушен Вуонг · книга
11. «

    Не знаю, как бы я вынес все это, если бы Господь не даровал мне тебя, мою жену и друга. Я говорю серьёзно. Иногда мне трудно говорить о таких вещах, мне проще изложить свои мысли на бумаге из-за своей глупой робости... Нежно целую тебя и детей.

    Не знаю, как бы я вынес все это, если бы Господь не даровал мне тебя, мою жену и друга. Я говорю серьёзно. Иногда мне трудно говорить о таких вещах, мне проще изложить свои мысли на бумаге из-за своей глупой робости... Нежно целую тебя и детей.

    — Николай II
12. «

    Передайте-ка мне коньяк, будьте другом, и позвольте мне немного поговорить о глупостях! Мне не так часто выпадает такая возможность…

    Передайте-ка мне коньяк, будьте другом, и позвольте мне немного поговорить о глупостях! Мне не так часто выпадает такая возможность…

    — Джон Диксон Карр · книга
13. «

    Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

    Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

    — Роксана · игра
14. «

    И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

    И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют — Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра.

    Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют — Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра.
17. «

    — О, я такой маленький! — Да, но ты очень много значишь.

    — О, я такой маленький! — Да, но ты очень много значишь.

    — Мальчик · мультфильм
18. «

    Нехорошо остаться бессердечным, Кому-нибудь в кармашек сердце бросить И даже не наведываться в гости...

    Нехорошо остаться бессердечным, Кому-нибудь в кармашек сердце бросить И даже не наведываться в гости...

    — Надежда Жаглей
19. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Ася Лавринович · книга
20. «

    Философия вставляет покруче любой наркоты.

    Философия вставляет покруче любой наркоты.

    — Андрей Ангелов · книга