«Александр Фёдорович Строев. Французская литературная сказка XVII-XVIII веков»: 60 цитат

60 цитат из книги «Александр Фёдорович Строев. Французская литературная сказка XVII-XVIII веков» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди ограниченные никогда не понимают, что хочет сказать автор, а те, что обладают живым воображение, обычно все преувеличивают, однако ни те, ни другие не склонны к размышлению.

   Люди ограниченные никогда не понимают, что хочет сказать автор, а те, что обладают живым воображение, обычно все преувеличивают, однако ни те, ни другие не склонны к размышлению.

   — Шарль Пино Дюкло · книга
2. «

   Разве не известно, что люди бессильны перед своей судьбой?

   Разве не известно, что люди бессильны перед своей судьбой?

   — Шарлотта Комон де ла Форс · книга
3. «

   Любовники со временем уже ничем не отличаются от мужей.

   Любовники со временем уже ничем не отличаются от мужей.

   — Катрин Бернар · книга
4. «

   Не всегда следует прислушиваться к гласу стыдливости. Если за ней стоит любовь, то стыдливость легко прощает всякие чрезмерности, кои она призвана защищать.

   Не всегда следует прислушиваться к гласу стыдливости. Если за ней стоит любовь, то стыдливость легко прощает всякие чрезмерности, кои она призвана защищать.

   — Шарль Пино Дюкло · книга
5. «

   Верно служите Любви, помните, что это божество никогда не оставляет тех, кто истинно ему привержен.

   Верно служите Любви, помните, что это божество никогда не оставляет тех, кто истинно ему привержен.

   — Фея · книга
6. «

   Я проводил время за чтением, глотая все книги, что попадались мне под руку, равно хорошие и плохие. Вскоре я стал отличать хорошие от плохих, и первых оказалось так мало, что я почти досадовал на изощренность вкуса, которая столь ограничивала круг моего чтения.

   Я проводил время за чтением, глотая все книги, что попадались мне под руку, равно хорошие и плохие. Вскоре я стал отличать хорошие от плохих, и первых оказалось так мало, что я почти досадовал на изощренность вкуса, которая столь ограничивала круг моего чтения.

   — Нуину · книга
7. «

   Для влюбленного неистовых затей Богатство — прах и жертва — шутка; Коркой хлеба и водой Способна юность утолиться, В то время как у ней хранится Наряд в шкатулке золотой.

   Для влюбленного неистовых затей Богатство — прах и жертва — шутка; Коркой хлеба и водой Способна юность утолиться, В то время как у ней хранится Наряд в шкатулке золотой.

   — Шарль Перро · книга
8. «

   Беги от суеты, от подношений, От дьявольских любовных ухищрений! Подарки! В них все зло! Они — туман, Скрывающий соблазны и обман! Ты, коль появятся красавцы-претенденты, Знай для чего им лесть и комплименты. И стань, как статуя, слепой, глухой, немой!

   Беги от суеты, от подношений, От дьявольских любовных ухищрений! Подарки! В них все зло! Они — туман, Скрывающий соблазны и обман! Ты, коль появятся красавцы-претенденты, Знай для чего им лесть и комплименты. И стань, как статуя, слепой, глухой, немой!

   — Ансельм · книга
9. «

   Великое горе всегда молчаливо.

   Великое горе всегда молчаливо.

   — Маргарита де Любер · книга
10. «

    Детишкам маленьким не без причин (А уж особенно девицам, Красавицам и баловницам), В пути встречая всяческих мужчин, Нельзя речей коварных слушать, - Иначе волк их может скушать. Сказал я : волк! Волков не счесть, Но между ними есть иные Плуты, настолько продувные, Что сладко источая лесть, Девичью охраняют честь, Сопутствуют до дома их прогулкам, Проводят их бай-бай по темным закоулкам... Но волк, увы, чем кажется скромней, Тем он всегда лукавей и страшней!

    Детишкам маленьким не без причин (А уж особенно девицам, Красавицам и баловницам), В пути встречая всяческих мужчин, Нельзя речей коварных слушать, - Иначе волк их может скушать. Сказал я : волк! Волков не счесть, Но между ними есть иные Плуты, настолько продувные, Что сладко источая лесть, Девичью охраняют честь, Сопутствуют до дома их прогулкам, Проводят их бай-бай по темным закоулкам... Но волк, увы, чем кажется скромней, Тем он всегда лукавей и страшней!

    — Шарль Перро · книга
11. «

    Большие чувства немы.

    Большие чувства немы.

    — Шарль Пино Дюкло · книга
12. «

    Зачем противиться судьбе? Аржи, конечно, бессердечна, Бесчувственна, бесчеловечна, Но дни, когда ее не слышишь ты, Ужасней, чем безмолвье глухоты; Ее не видя, ты лишился зренья... Тебе не вынести подобные мученья! Ты без своих оков беспомощен и слаб. Вернись же к ним, несчастный беглый раб!

    Зачем противиться судьбе? Аржи, конечно, бессердечна, Бесчувственна, бесчеловечна, Но дни, когда ее не слышишь ты, Ужасней, чем безмолвье глухоты; Ее не видя, ты лишился зренья... Тебе не вынести подобные мученья! Ты без своих оков беспомощен и слаб. Вернись же к ним, несчастный беглый раб!

    — Атис · книга
13. «

    Самый умный человек, когда он страстно влюблен, очень часто делает глупости.

    Самый умный человек, когда он страстно влюблен, очень часто делает глупости.

    — Антуан Гамильтон · книга
14. «

    Трудно удержать поток живых страстей Плотиной слабого рассудка.

    Трудно удержать поток живых страстей Плотиной слабого рассудка.

    — Шарль Перро · книга
15. «

    Разумеется ошибки мужа не могут служить оправданием ошибкам жены.

    Разумеется ошибки мужа не могут служить оправданием ошибкам жены.

    — королева Причудница · книга
16. «

    Не следует переоценивать значение ума, любовь — прекрасный наставник, на провидение можно полагаться — вот мораль этой сказки.

    Не следует переоценивать значение ума, любовь — прекрасный наставник, на провидение можно полагаться — вот мораль этой сказки.

    — Шарль Пино Дюкло · книга
17. «

    Но небо устает народам Цветочки счастья рассевать. Оно привыкло деготь в бочки с медом И дождик в ведро подливать.

    Но небо устает народам Цветочки счастья рассевать. Оно привыкло деготь в бочки с медом И дождик в ведро подливать.

    — Шарль Перро · книга
18. «

    Бесхитростный рассказ — прескучное дело...

    Бесхитростный рассказ — прескучное дело...

    — Яламир · книга
19. «

    Эта столь достойная особа была и отрадой и мученьем своего высокого супруга, к которому она питала искреннюю привязанность — быть может за то, что могла помыкать им, как ей заблагорассудится.

    Эта столь достойная особа была и отрадой и мученьем своего высокого супруга, к которому она питала искреннюю привязанность — быть может за то, что могла помыкать им, как ей заблагорассудится.

    — Жан-Жак Руссо · книга
20. «

    Злость скорее сочетается с глупостью, нежели с умом.

    Злость скорее сочетается с глупостью, нежели с умом.

    — Шарль Пино Дюкло · книга