28 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» — топ по популярности

28 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Природа бессмертных — за пределами нашего сознания, и мы не в состоянии постигнуть ее сущность.

   Природа бессмертных — за пределами нашего сознания, и мы не в состоянии постигнуть ее сущность.

   — Понтий Пилат · книга
2. «

   Наследственность — биологическое явление, сущность которого состоит в том, что предки передают потомкам, помимо видовых черт еще и особенности духовной организации, а также способности. Но какие именно способности передаются, а какие — нет, остается неясным. Люди не ведают, что творят, когда зачинают ребенка.

   Наследственность — биологическое явление, сущность которого состоит в том, что предки передают потомкам, помимо видовых черт еще и особенности духовной организации, а также способности. Но какие именно способности передаются, а какие — нет, остается неясным. Люди не ведают, что творят, когда зачинают ребенка.

   — Врач · книга
3. «

   В самом темном тексте всегда заключен смысл для того, кто его переводит. Без этого ученость не имела бы права на существование.

   В самом темном тексте всегда заключен смысл для того, кто его переводит. Без этого ученость не имела бы права на существование.
4. «

   Человеку всегда неприятно сознавать, что дело, которое он делает, ниже его возможностей, но зато гораздо прискорбнее для него мысль, что он не отвечает своему назначению.

   Человеку всегда неприятно сознавать, что дело, которое он делает, ниже его возможностей, но зато гораздо прискорбнее для него мысль, что он не отвечает своему назначению.

   — Врач · книга
5. «

   Известно, что люди, работающие на кладбищах, отличаются веселостью нрава. Смерть их не пугает, они никогда о ней не думают.

   Известно, что люди, работающие на кладбищах, отличаются веселостью нрава. Смерть их не пугает, они никогда о ней не думают.

   — Ризничий церкви · книга
6. «

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   — Схоластика · книга
7. «

   Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

   Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

   — Врач · книга
8. «

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   — Настоятель · книга
9. «

   Всех нас гонит в одно и то же место: всеобщая Урна вращается; грозный и страшный Выпадет жребий, отправляющий нас В челне в вечную ссылку.

   Всех нас гонит в одно и то же место: всеобщая Урна вращается; грозный и страшный Выпадет жребий, отправляющий нас В челне в вечную ссылку.

   — Лардийон · книга
10. «

    Счастливым можно назвать тот год, который не несет с собой ни ненависти, ни страха.

    Счастливым можно назвать тот год, который не несет с собой ни ненависти, ни страха.

    — Жюли · книга
11. «

    Человек вызывает в другом лишь те чувства, которые сам испытывает, — это довольно верная мысль.

    Человек вызывает в другом лишь те чувства, которые сам испытывает, — это довольно верная мысль.

    — Врач · книга
12. «

    — А что вы называете лучшими годами жизни? — Возраст от пятидесяти до шестидесяти лет. К этому времени человек уже занимает известное положение и может позволить себе наслаждаться жизнью.

    — А что вы называете лучшими годами жизни? — Возраст от пятидесяти до шестидесяти лет. К этому времени человек уже занимает известное положение и может позволить себе наслаждаться жизнью.

    — княгиня Зеворина · книга
13. «

    Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.

    Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.
14. «

    Чтобы познать истины духовные, надобно вступить на путь духовный.

    Чтобы познать истины духовные, надобно вступить на путь духовный.

    — Апостол Павел · книга
15. «

    Самая приятная, самая естественная, самая полезная из добродетелей — жалость — не всегда хороша как для солдата, так и для священника. Я врач, и притом я сельский врач. Я долго практиковал в глуши и осмеливаюсь утверждать: одна лишь жалость достойна быть нашей наставницей, но перед лицом страданий, хотя стремление облегчить их внушено именно жалостью, жалость в душе врача должна смолкать.

    Самая приятная, самая естественная, самая полезная из добродетелей — жалость — не всегда хороша как для солдата, так и для священника. Я врач, и притом я сельский врач. Я долго практиковал в глуши и осмеливаюсь утверждать: одна лишь жалость достойна быть нашей наставницей, но перед лицом страданий, хотя стремление облегчить их внушено именно жалостью, жалость в душе врача должна смолкать.

    — Врач · книга
16. «

    Чему послужит утрата внешних благ, если в душе таится кумир гордыни? Будьте смиренны духом!

    Чему послужит утрата внешних благ, если в душе таится кумир гордыни? Будьте смиренны духом!

    — отец Бартодж · книга
17. «

    Нельзя управлять народами при помощи одной лишь гуманности. Человеколюбие, к которому взывают философы, не вяжется с обязанностями правителей.

    Нельзя управлять народами при помощи одной лишь гуманности. Человеколюбие, к которому взывают философы, не вяжется с обязанностями правителей.

    — Элий Ламия · книга
18. «

    Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

    Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

    — Понтий Пилат · книга
19. «

    Сколько раз мной овладевало желание, послать в тартар, как говорят греки, и обвиняемых и обвинителей.

    Сколько раз мной овладевало желание, послать в тартар, как говорят греки, и обвиняемых и обвинителей.

    — Понтий Пилат · книга
20. «

    Волевые люди неотразимо действуют на окружающих.

    Волевые люди неотразимо действуют на окружающих.

    — отец Бартодж · книга