54 фразы из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени», которые запомнились

54 цитаты из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Политические системы государств есть по существу организации кражи труда у неимущих, истинно правильное государство есть государство свободных тружеников.

   Политические системы государств есть по существу организации кражи труда у неимущих, истинно правильное государство есть государство свободных тружеников.

   — Сен-Симон · книга
2. «

   Мое точное научное описание особого вида безумия, именуемого любовью, не может иметь успеха во Франции. Это безумие все реже и реже встречается в нашей стране.

   Мое точное научное описание особого вида безумия, именуемого любовью, не может иметь успеха во Франции. Это безумие все реже и реже встречается в нашей стране.

   — Анри Бейль · книга
3. «

   Время для Бейля всегда имело один из трех цветов — оно было черным, красным или белым. Знаменитый артист на несколько дней оторвал его от всего мира своей игрой шекспировских пьес. Наступали красные часы.

   Время для Бейля всегда имело один из трех цветов — оно было черным, красным или белым. Знаменитый артист на несколько дней оторвал его от всего мира своей игрой шекспировских пьес. Наступали красные часы.
4. «

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   — Мериме · книга
5. «

   Лучшие страницы великих французских материалистов, людей свободного ума и пытливого исследования, дали ему спокойную устойчивость в жизни, раскрепостили его волю от всяких авторитетов, внесли свет чистого анализа и ясной диалектики в ту область, где люди обыкновенно строят фантастические догадки или создают фальшивые построения для порабощения чужой мысли и воли.

   Лучшие страницы великих французских материалистов, людей свободного ума и пытливого исследования, дали ему спокойную устойчивость в жизни, раскрепостили его волю от всяких авторитетов, внесли свет чистого анализа и ясной диалектики в ту область, где люди обыкновенно строят фантастические догадки или создают фальшивые построения для порабощения чужой мысли и воли.
6. «

   — Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами, то она наполняется кошмарами. — Боюсь, что у меня может наполниться одновременно и детскими голосами и кошмарами супружеских ссор.

   — Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами, то она наполняется кошмарами. — Боюсь, что у меня может наполниться одновременно и детскими голосами и кошмарами супружеских ссор.

   — Анри Бейль · книга
7. «

   Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.

   Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.
8. «

   Честные люди бывают доверчивы.

   Честные люди бывают доверчивы.

   — Каховский · книга
9. «

   Я не могу представить себе искусства вне социальных условий, в которых находится данный народ.

   Я не могу представить себе искусства вне социальных условий, в которых находится данный народ.

   — Анри Бейль · книга
10. «

    Без тяжелого балласта, даваемого трудом, корабль жизни становится игрушкой любого ветра.

    Без тяжелого балласта, даваемого трудом, корабль жизни становится игрушкой любого ветра.

    — Честерфильд · книга
11. «

    Своеобразное исчисление имущества! Богатство помещиков, в большинстве случаев бездушных скотов, определяется таким странным понятием как душа. Какая огромная разница между теми русскими, которых я видел в Париже! Это элегантные люди, весьма любезные и даже блестящие по уму. Но во что они превращаются у себя на родине, в своих деревнях!

    Своеобразное исчисление имущества! Богатство помещиков, в большинстве случаев бездушных скотов, определяется таким странным понятием как душа. Какая огромная разница между теми русскими, которых я видел в Париже! Это элегантные люди, весьма любезные и даже блестящие по уму. Но во что они превращаются у себя на родине, в своих деревнях!

    — Анри Бейль · книга
12. «

    Бейль приехал в Париж студентом Политехнической школы. Теперь за столиком харчевни перед ним сидел студент, исполненный надежд, верящий в жизнь, думающий, что будет жить вечно, и стремящийся завоевать этот мир, в котором он будет обладателем земного счастья.

    Бейль приехал в Париж студентом Политехнической школы. Теперь за столиком харчевни перед ним сидел студент, исполненный надежд, верящий в жизнь, думающий, что будет жить вечно, и стремящийся завоевать этот мир, в котором он будет обладателем земного счастья.
13. «

    Господа, я совершенно не нуждаюсь в писателях и ученых, воспитайте мне верноподданных.

    Господа, я совершенно не нуждаюсь в писателях и ученых, воспитайте мне верноподданных.

    — император Франц · книга
14. «

    Ужель среди хвалебных песнопений Пред тронами падем мы на колени?

    Ужель среди хвалебных песнопений Пред тронами падем мы на колени?

    — Байрон · книга
15. «

    Политический строй есть отражение каких-то других общественных отношений, и, пожалуй, материальные причины играют в политике первенствующую роль.

    Политический строй есть отражение каких-то других общественных отношений, и, пожалуй, материальные причины играют в политике первенствующую роль.

    — Мериме · книга
16. «

    Когда кто-нибудь из участников разговора хотел оспаривать слова Байрона, тот вдруг давал понять, что он — английский лорд и потому «не может ошибаться».

    Когда кто-нибудь из участников разговора хотел оспаривать слова Байрона, тот вдруг давал понять, что он — английский лорд и потому «не может ошибаться».

    — Анри Бейль · книга
17. «

    Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.

    Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.
18. «

    — Что представляет собою единственное сословие, способное сейчас как-то существовать? Это, конечно, буржуазия с ее черствым стремлением время превратить в деньги. — Вот тут-то и начинаются все возможности. Как только время перешло в деньги, так деньги открывают человеку возможность делать все. Он настоящий повелитель вселенной, он прокладывает дороги, строит города, насаждает леса, изобретает машины, он кормит голодных, он дает заработок целому краю.

    — Что представляет собою единственное сословие, способное сейчас как-то существовать? Это, конечно, буржуазия с ее черствым стремлением время превратить в деньги. — Вот тут-то и начинаются все возможности. Как только время перешло в деньги, так деньги открывают человеку возможность делать все. Он настоящий повелитель вселенной, он прокладывает дороги, строит города, насаждает леса, изобретает машины, он кормит голодных, он дает заработок целому краю.

    — Анри Бейль · книга
19. «

    Новый век несет новые формы жизни. Наступает эпоха большого труда, но, к сожалению, все, кто меня сейчас окружают, думают только о наживе. Отнимите у них деньги — и они будут несчастны. Лишите этих ненужных людей тридцатитысячной ренты — и они мгновенно погибнут.

    Новый век несет новые формы жизни. Наступает эпоха большого труда, но, к сожалению, все, кто меня сейчас окружают, думают только о наживе. Отнимите у них деньги — и они будут несчастны. Лишите этих ненужных людей тридцатитысячной ренты — и они мгновенно погибнут.

    — Анри Бейль · книга
20. «

    Имеет ли право один народ менять образ жизни, согласно которому другой народ хочет устроить свое материальное и моральное существование?

    Имеет ли право один народ менять образ жизни, согласно которому другой народ хочет устроить свое материальное и моральное существование?

    — граф Вангель · книга