Топ-53 цитаты из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени»

53 цитаты из книги «Анатолий Виноградов. Три цвета времени» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человеческое воображение не умирает. Подобно тому как утончается чувство, воображение также становится тоньше и острее у человеческих существ.

   Человеческое воображение не умирает. Подобно тому как утончается чувство, воображение также становится тоньше и острее у человеческих существ.

   — Анри Бейль · книга
2. «

   Жизнь хороша только тогда, когда центром тяжести становится то, что у меня не отнимут.

   Жизнь хороша только тогда, когда центром тяжести становится то, что у меня не отнимут.

   — Анри Бейль · книга
3. «

   Ужель среди хвалебных песнопений Пред тронами падем мы на колени?

   Ужель среди хвалебных песнопений Пред тронами падем мы на колени?

   — Байрон · книга
4. «

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   Дело всегда кончалось очень просто: после третьего визита с пятисотфранковым билетом женщины обыкновенно забывали о том, что у него дурная внешность, и видели перед собою только огромный пятисотфранковый билет.

   — Мериме · книга
5. «

   Следует ли дразнить гусей, желающих спасти Рим?

   Следует ли дразнить гусей, желающих спасти Рим?

   — Анри Бейль · книга
6. «

   Вы отказываетесь видеть даже при свете дня истинного героя нашего времени. Этот герой — банковский билет.

   Вы отказываетесь видеть даже при свете дня истинного героя нашего времени. Этот герой — банковский билет.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Природа власти целиком зависит от формы собственности.

   Природа власти целиком зависит от формы собственности.

   — Барнава · книга
8. «

   Индивидуальные желания, не согласованные с действительностью, средой, обществом, классовой группой, способны только поставить человека в конфликт с самим собой.

   Индивидуальные желания, не согласованные с действительностью, средой, обществом, классовой группой, способны только поставить человека в конфликт с самим собой.

   — Анри Бейль · книга
9. «

   Во Франции авторитет — всё. Уменье отказаться от истины ради государственной дисциплины — первое условие нашего успеха.

   Во Франции авторитет — всё. Уменье отказаться от истины ради государственной дисциплины — первое условие нашего успеха.

   — Мериме · книга
10. «

    Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.

    Уменье во время отдохнуть, сняв сапоги и легши под одеяло, — это, пожалуй, такая же умная вещь, как и уменье двое суток пробыть в седле.
11. «

    Я не могу представить себе искусства вне социальных условий, в которых находится данный народ.

    Я не могу представить себе искусства вне социальных условий, в которых находится данный народ.

    — Анри Бейль · книга
12. «

    Я никогда не могла бы стать русской помещицей со ста семьюдесятью шестью душами рабов. Вы подумайте только, что значат эти слова «сто семьдесят шесть душ»! Душа — это слово, которое так много значит для меня. А там оно — обозначение имущества, живой предмет, которым владеет помещик, в большинстве случаев не имеющий собственной души.

    Я никогда не могла бы стать русской помещицей со ста семьюдесятью шестью душами рабов. Вы подумайте только, что значат эти слова «сто семьдесят шесть душ»! Душа — это слово, которое так много значит для меня. А там оно — обозначение имущества, живой предмет, которым владеет помещик, в большинстве случаев не имеющий собственной души.

    — Мелани · книга
13. «

    Стремление народов к правильным и совершенным образам правления свойственно им в гораздо большей мере, нежели стремление аристократов к равновесию других сословий.

    Стремление народов к правильным и совершенным образам правления свойственно им в гораздо большей мере, нежели стремление аристократов к равновесию других сословий.

    — Ганьон · книга
14. «

    Романтики и классики — это два берега реки общественного удивления. Классики — это правобережные люди вчерашних вкусов, артисты вчерашнего праздника жизни. Я сам романтик — пионер, смело причаливший к левому берегу.

    Романтики и классики — это два берега реки общественного удивления. Классики — это правобережные люди вчерашних вкусов, артисты вчерашнего праздника жизни. Я сам романтик — пионер, смело причаливший к левому берегу.

    — Анри Бейль · книга
15. «

    Он испытывал потребность в женском общении, но это было проявление того же острого любопытства к жизни, которое заставляло его с волнением входить в незнакомые кварталы Парижа, любопытство, влекшее его в чужие города, когда новое небо, облачная или солнечная погода, сливаясь с очертаниями зданий и улиц, с разговорами незнакомых лиц, давали ему новые ощущения жизни и восстанавливали его силы.

    Он испытывал потребность в женском общении, но это было проявление того же острого любопытства к жизни, которое заставляло его с волнением входить в незнакомые кварталы Парижа, любопытство, влекшее его в чужие города, когда новое небо, облачная или солнечная погода, сливаясь с очертаниями зданий и улиц, с разговорами незнакомых лиц, давали ему новые ощущения жизни и восстанавливали его силы.
16. «

    И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

    И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

    — Анри Бейль · книга
17. «

    Крепостная жизнь отвратительна крестьянину: ему безразлично, где умереть — на господской конюшне или на поле битвы.

    Крепостная жизнь отвратительна крестьянину: ему безразлично, где умереть — на господской конюшне или на поле битвы.

    — Анри Бейль · книга
18. «

    Бейль приехал в Париж студентом Политехнической школы. Теперь за столиком харчевни перед ним сидел студент, исполненный надежд, верящий в жизнь, думающий, что будет жить вечно, и стремящийся завоевать этот мир, в котором он будет обладателем земного счастья.

    Бейль приехал в Париж студентом Политехнической школы. Теперь за столиком харчевни перед ним сидел студент, исполненный надежд, верящий в жизнь, думающий, что будет жить вечно, и стремящийся завоевать этот мир, в котором он будет обладателем земного счастья.
19. «

    Эти молодые люди хотели выйти за пределы своего сословия, это никогда не проходит безнаказанно.

    Эти молодые люди хотели выйти за пределы своего сословия, это никогда не проходит безнаказанно.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.

    Романист, которому приходится наблюдать жизнь своих непоседливых героев и сообщать читателю занимательные и скучные моменты их жизни, находится в большом затруднении, когда чувствует нетерпение читателя.