128 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь» — топ по популярности

Ниже 128 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У тебя есть путь, который тебе надо пройти, и его невозможно срезать. Ты должен пройти его от начала и до бесконечности. Но «срезов» там нет. А всё, что ими кажется – это болото. Это надолго засасывающая трясина вранья себе.

   У тебя есть путь, который тебе надо пройти, и его невозможно срезать. Ты должен пройти его от начала и до бесконечности. Но «срезов» там нет. А всё, что ими кажется – это болото. Это надолго засасывающая трясина вранья себе.
2. «

   – Не вы ли мне говорили – самый безопасный путь далеко не всегда самый выгодный.

   – Не вы ли мне говорили – самый безопасный путь далеко не всегда самый выгодный.

   — Франц · книга
3. «

   Не многие люди, увы, понимают, что роскошь и изобилие – это тяжкий груз. Для многих – непомерная тяжесть. Совершенство – тем более. Совершенство доступно богам, но боги в ответе за столькое, что нам себе даже и не представить. Потому что мы не хотим представлять.

   Не многие люди, увы, понимают, что роскошь и изобилие – это тяжкий груз. Для многих – непомерная тяжесть. Совершенство – тем более. Совершенство доступно богам, но боги в ответе за столькое, что нам себе даже и не представить. Потому что мы не хотим представлять.
4. «

   Жить – это проживать без оглядки то, что разливается по крови.

   Жить – это проживать без оглядки то, что разливается по крови.
5. «

   Ад – это просто.

   Ад – это просто.
6. «

   НАНИ: ... А вот то, что вы обозвали неаполитанский рустико – кишем, это, простите, прямое оскорбление.

   НАНИ: ... А вот то, что вы обозвали неаполитанский рустико – кишем, это, простите, прямое оскорбление.

   — Нани · книга
7. «

   Когда из серого мира уродов, где все недоделано, впопыхах, и даже когда богато – убого, ты попадаешь на Олимп, когда глаза твои распахиваются восторгом оттого, что ТАК можно жить. И только это вот – Жизнь, когда ты попадаешь на яхту, каждая дверная ручка которой рисовалась и свинчивалась с любовью – с любовью к яхте, к своему делу, к красоте, любовь начинает пропитывать тебя, что ром – неаполитанских ромовых баб. И внезапно тебе больше не хочется замазывать мир фекалиями, тебе необходимо выплескивать радость. Восторг от увиденного и проживаемого.

   Когда из серого мира уродов, где все недоделано, впопыхах, и даже когда богато – убого, ты попадаешь на Олимп, когда глаза твои распахиваются восторгом оттого, что ТАК можно жить. И только это вот – Жизнь, когда ты попадаешь на яхту, каждая дверная ручка которой рисовалась и свинчивалась с любовью – с любовью к яхте, к своему делу, к красоте, любовь начинает пропитывать тебя, что ром – неаполитанских ромовых баб. И внезапно тебе больше не хочется замазывать мир фекалиями, тебе необходимо выплескивать радость. Восторг от увиденного и проживаемого.
8. «

   ЭСТРЕЙЯ: Чем вы ещё занимаетесь? Помимо… машин…

   ЭСТРЕЙЯ: Чем вы ещё занимаетесь? Помимо… машин…
9. «

   Я люблю вас – и это не утверждение,

   Я люблю вас – и это не утверждение,
10. «

    И тогда я почувствовала силу. Я впервые почувствовала власть. Этот мопс, пусть обиженно, но будет делать всё, что ему скажут, если говорить я буду, как хозяйка, твердо. И я тогда этого ещё совсем не умела, но само проживание этой истины освобождало. Все свои восемнадцать лет я жила с неосознанной верой, что у жизни есть какая-то азбука правил. И тут я поняла, что так живут все. Даже самые серьезные мужчины. Значит, я могу писать эти правила. И буду. Вот он – оргазм вседозволенности. Момент, когда ты вся принадлежишь исключительно себе. Когда ты божественно целостна и рассматриваешь мир, как покорные тебе декорации.

    И тогда я почувствовала силу. Я впервые почувствовала власть. Этот мопс, пусть обиженно, но будет делать всё, что ему скажут, если говорить я буду, как хозяйка, твердо. И я тогда этого ещё совсем не умела, но само проживание этой истины освобождало. Все свои восемнадцать лет я жила с неосознанной верой, что у жизни есть какая-то азбука правил. И тут я поняла, что так живут все. Даже самые серьезные мужчины. Значит, я могу писать эти правила. И буду. Вот он – оргазм вседозволенности. Момент, когда ты вся принадлежишь исключительно себе. Когда ты божественно целостна и рассматриваешь мир, как покорные тебе декорации.
11. «

    Юный, о, юный,

    Юный, о, юный,

    — Эстрейя · книга
12. «

    Во избежание сердечных драм не стоит путать галантность с добротой, а любезность с расположением.

    Во избежание сердечных драм не стоит путать галантность с добротой, а любезность с расположением.
13. «

    Мир прост – it’s just God getting high on love.

    Мир прост – it’s just God getting high on love.
14. «

    — Так что вы сделали с вашей тревожностью? — Сказал ей: я пройду любой ад, наслаждаясь.

    — Так что вы сделали с вашей тревожностью? — Сказал ей: я пройду любой ад, наслаждаясь.

    — Эшли · книга
15. «

    Мы валялись и смотрели на звезды.

    Мы валялись и смотрели на звезды.
16. «

    Какие бы выборы я ни делал, все их последствия – мои.

    Какие бы выборы я ни делал, все их последствия – мои.
17. «

    Ты не можешь быть поэтом, если ты мутишь воду. И если ты лужа.

    Ты не можешь быть поэтом, если ты мутишь воду. И если ты лужа.
18. «

    Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.

    Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.
19. «

    Вы чувствуетесь мне океаном.

    Вы чувствуетесь мне океаном.
20. «

    Сколько б скота ни собрать, в какие бы декорации ни засунуть, как бы ни обрядить – со скотиной всё хлев. Даже Олимп.

    Сколько б скота ни собрать, в какие бы декорации ни засунуть, как бы ни обрядить – со скотиной всё хлев. Даже Олимп.