65 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь», ставших крылатыми

Ниже 65 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Искусство — это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.

   Искусство — это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.
2. «

   Романтическая литература идеализирует и романтизирует психозы и любые подобные проявления человеческой ущербности. Я лишился любого к ним сострадания, потому что, когда поработаешь с такими «сознаниями», становится как день ясно, что это всё – от вранья себе. От возведенного в культ нежелания брать ответственность за свою жизнь и менять её к лучшему самому. Они не «не могут», они так не хотят брать ответственность за малейшую свою ошибку, что предпочитают вывести свой мозг даже из химического равновесия, лишь бы только и дальше жалеть и выгораживать себя.

   Романтическая литература идеализирует и романтизирует психозы и любые подобные проявления человеческой ущербности. Я лишился любого к ним сострадания, потому что, когда поработаешь с такими «сознаниями», становится как день ясно, что это всё – от вранья себе. От возведенного в культ нежелания брать ответственность за свою жизнь и менять её к лучшему самому. Они не «не могут», они так не хотят брать ответственность за малейшую свою ошибку, что предпочитают вывести свой мозг даже из химического равновесия, лишь бы только и дальше жалеть и выгораживать себя.
3. «

   ЭСТРЕЙЯ: Люди вашей красоты, господин барон, должны быть вне закона.

   ЭСТРЕЙЯ: Люди вашей красоты, господин барон, должны быть вне закона.
4. «

   Людям даны сосульки, чтоб построить из них слово «вечность», и вот они строят, пыхтят, боятся, что не успеют к весне. Самые хитрые пытаются заменить сосульки стеклом, хрусталём, но все зяблики. Ты собираешь льдинки в звенящее слово «вечность» не ради слова и льдинок, не кто первый или у кого буквы больше, а ради того, чтобы вечностью стать. And if you fail at that, не имеет значения, из великой ли прозрачности льда, какого размера, какого шрифта буквы ты собирал – каллиграфически насобирал или не очень – если по окончанию ты не стал вечностью, ты всосал. Точка. И только одно ещё важно – наслаждение.

   Людям даны сосульки, чтоб построить из них слово «вечность», и вот они строят, пыхтят, боятся, что не успеют к весне. Самые хитрые пытаются заменить сосульки стеклом, хрусталём, но все зяблики. Ты собираешь льдинки в звенящее слово «вечность» не ради слова и льдинок, не кто первый или у кого буквы больше, а ради того, чтобы вечностью стать. And if you fail at that, не имеет значения, из великой ли прозрачности льда, какого размера, какого шрифта буквы ты собирал – каллиграфически насобирал или не очень – если по окончанию ты не стал вечностью, ты всосал. Точка. И только одно ещё важно – наслаждение.
5. «

   ГЕРБЕРТ: Виват!

   ГЕРБЕРТ: Виват!
6. «

   Дайте мне золотых дьяволиц, соблазняющих солнце!

   Дайте мне золотых дьяволиц, соблазняющих солнце!
7. «

   Я вообще понял, что всё в этом мире, мисс Джонсон, о работе и о принятии. Ещё точнее – о принятии, что всю работу делать тебе.

   Я вообще понял, что всё в этом мире, мисс Джонсон, о работе и о принятии. Ещё точнее – о принятии, что всю работу делать тебе.
8. «

   Это невероятная редкость, не правда ли, чтоб в этом мире, хоть кто-то не разочаровывал тебя, а, наоборот – чем больше говоришь с Францем, тем больше понимаешь: ни одни твои представления не были бы столь очаровательны, как реальность.

   Это невероятная редкость, не правда ли, чтоб в этом мире, хоть кто-то не разочаровывал тебя, а, наоборот – чем больше говоришь с Францем, тем больше понимаешь: ни одни твои представления не были бы столь очаровательны, как реальность.
9. «

   И вот ты улыбаешься, ища мира.

   И вот ты улыбаешься, ища мира.
10. «

    – Не вы ли мне говорили – самый безопасный путь далеко не всегда самый выгодный.

    – Не вы ли мне говорили – самый безопасный путь далеко не всегда самый выгодный.

    — Франц · книга
11. «

    Вообще никаких барьеров!

    Вообще никаких барьеров!
12. «

    ГЕРБЕРТ: Замрите! Вы – великолепны.

    ГЕРБЕРТ: Замрите! Вы – великолепны.

    — Герберт · книга
13. «

    Запах травы. Травы и Кампании.

    Запах травы. Травы и Кампании.
14. «

    А тебе даже не нужны слова, чтобы знать мои мысли сейчас.

    А тебе даже не нужны слова, чтобы знать мои мысли сейчас.
15. «

    Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.

    Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.
16. «

    И весь рай от создания до распада всегда только мой.

    И весь рай от создания до распада всегда только мой.
17. «

    Это красный Лаго, синее море, ветер, брызги,

    Это красный Лаго, синее море, ветер, брызги,
18. «

    Какое наслаждение встречать живых людей! А то вокруг множатся лобстеры. И лобстерам невдомек, что искусство – это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.

    Какое наслаждение встречать живых людей! А то вокруг множатся лобстеры. И лобстерам невдомек, что искусство – это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.
19. «

    Свобода выбора тут проста – ты поддерживаешь божественное настоящее –

    Свобода выбора тут проста – ты поддерживаешь божественное настоящее –
20. «

    Когда нравишься людям, они начинают возводить в канон всё, чем являешься, аристократию тоже. Проблема нынешних нобилей в том, что среди них слишком много Джустин – дико претенциозных и столь же дико не отвечающих за народ – люди этого не прощают. Смотря на Джустин, они логично выводят, что вся аристократия – паразиты, способные лишь раздувать щёки, будучи на деле ничтожествами такими же, как народ, но несправедливо богаче. То, что началось во Франции с отрубленной головы Луи, всё ещё продолжается, ваше Высочество. Нам надо чистить аристократию. Больше даже – этот дом сгнил и пора строить новый.

    Когда нравишься людям, они начинают возводить в канон всё, чем являешься, аристократию тоже. Проблема нынешних нобилей в том, что среди них слишком много Джустин – дико претенциозных и столь же дико не отвечающих за народ – люди этого не прощают. Смотря на Джустин, они логично выводят, что вся аристократия – паразиты, способные лишь раздувать щёки, будучи на деле ничтожествами такими же, как народ, но несправедливо богаче. То, что началось во Франции с отрубленной головы Луи, всё ещё продолжается, ваше Высочество. Нам надо чистить аристократию. Больше даже – этот дом сгнил и пора строить новый.