34 цитаты из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман» с глубоким смыслом

34 цитаты из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня такое впечатление, что все изданные мной романы — булыжники, мостящие длинный путь, путь, ведущий к чему-то или к кому-то.

   У меня такое впечатление, что все изданные мной романы — булыжники, мостящие длинный путь, путь, ведущий к чему-то или к кому-то.

   — Фантина · книга
2. «

   Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

   Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

   — Ромен Озорски · книга
3. «

   Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

   Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

   — Лобу Антунеш · книга
4. «

   Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

   Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

   — Альмина · книга
5. «

   Писательство — это прежде всего утверждение своего «я», доминирование над другим, оклик: слушай меня, смотри на вещи, как я, перемени свое мнение. Это агрессия, даже враждебность.

   Писательство — это прежде всего утверждение своего «я», доминирование над другим, оклик: слушай меня, смотри на вещи, как я, перемени свое мнение. Это агрессия, даже враждебность.

   — Джоан Дидион · книга
6. «

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!
7. «

   За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

   За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

   — Ромен Озорски · книга
8. «

   В жизни нет правила понимать других. История жизни состоит в том, чтобы заблуждаться на их счет снова и снова, заблуждаться всегда и с ожесточением, хорошенько подумать — и снова ошибиться.

   В жизни нет правила понимать других. История жизни состоит в том, чтобы заблуждаться на их счет снова и снова, заблуждаться всегда и с ожесточением, хорошенько подумать — и снова ошибиться.

   — Филип Рот · книга
9. «

   Читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали.

   Читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали.

   — Флора Конвей · книга
10. «

    Когда я был несчастен, когда не с кем было перемолвиться словечком, у меня оставались мои персонажи. Я знал, что некоторые из них еще несчастнее меня. Это было далеко не утешение, скорее чувство братства.

    Когда я был несчастен, когда не с кем было перемолвиться словечком, у меня оставались мои персонажи. Я знал, что некоторые из них еще несчастнее меня. Это было далеко не утешение, скорее чувство братства.

    — Ромен Озорски · книга
11. «

    Настоящих книгочеев становится все меньше. Теперь людей интересует не произведение, а автор: его жизнь, физиономия, прошлое, сексуальные партнеры, всякая чушь, которую он постит в соцсетях. Все что угодно, лишь бы не читать.

    Настоящих книгочеев становится все меньше. Теперь людей интересует не произведение, а автор: его жизнь, физиономия, прошлое, сексуальные партнеры, всякая чушь, которую он постит в соцсетях. Все что угодно, лишь бы не читать.

    — Флора Конвей · книга
12. «

    День и ночь, семь раз в неделю, я не знаю покоя. Меня все мучают: жена, издатель, агент, налоговое ведомство, судебная система, журналисты. Все те, кому хочется, чтобы я перестал есть мясо, не летал на самолетах, потушил сигарету, ограничивался одним бокалом вина, ел по пять фруктов и овощей в день.

    День и ночь, семь раз в неделю, я не знаю покоя. Меня все мучают: жена, издатель, агент, налоговое ведомство, судебная система, журналисты. Все те, кому хочется, чтобы я перестал есть мясо, не летал на самолетах, потушил сигарету, ограничивался одним бокалом вина, ел по пять фруктов и овощей в день.

    — Ромен Озорски · книга
13. «

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    — Ромен Озорски · книга
14. «

    Что проку в свободе мертвецу?

    Что проку в свободе мертвецу?

    — Клэр Жульяни · книга
15. «

    Участь людей — жить в невежестве, в плену ложных представлений, в пещере, ослепленными ухищрениями интриганов, создающих иллюзии, которые они принимают за истину.

    Участь людей — жить в невежестве, в плену ложных представлений, в пещере, ослепленными ухищрениями интриганов, создающих иллюзии, которые они принимают за истину.

    — Флора Конвей · книга
16. «

    Все люди скроены из разной материи. Одни корчат из себя звезд, а сами довольствуются зачитыванием текстов, не прилагая ни малейших стараний. Другие, напротив, пытаются повести вас в танце, изменить жизненную траекторию.

    Все люди скроены из разной материи. Одни корчат из себя звезд, а сами довольствуются зачитыванием текстов, не прилагая ни малейших стараний. Другие, напротив, пытаются повести вас в танце, изменить жизненную траекторию.

    — Ромен Озорски · книга
17. «

    Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

    Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

    — Флора Конвей · книга
18. «

    Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

    Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

    — Ромен Озорски · книга
19. «

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    — Ромен Озорски · книга
20. «

    В мире иссяк здравый смысл. Не говоря о смелости.

    В мире иссяк здравый смысл. Не говоря о смелости.

    — Ромен Озорски · книга