47 цитат из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман», которые стоит перечитать

47 цитат из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!
2. «

   На тротуаре сгрудились два десятка журналистов. Стервятники, крысы, гиены — неизменный зверинец, регулярно собирающийся в надежде попировать на трагедии.

   На тротуаре сгрудились два десятка журналистов. Стервятники, крысы, гиены — неизменный зверинец, регулярно собирающийся в надежде попировать на трагедии.

   — Флора Конвей · книга
3. «

   Полиция — всюду, правосудие — нигде.

   Полиция — всюду, правосудие — нигде.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

   Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

   — Ромен Озорски · книга
5. «

   Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

   Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

   — Ромен Озорски · книга
6. «

   Меня страшило то, что я могла узнать. Это был страх узницы перед выходом из пещеры, когда она осознает, что прозябать в темноте удобно, что свет сулит страдание.

   Меня страшило то, что я могла узнать. Это был страх узницы перед выходом из пещеры, когда она осознает, что прозябать в темноте удобно, что свет сулит страдание.

   — Флора Конвей · книга
7. «

   Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

   Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

   — Флора Конвей · книга
8. «

   — Чтобы вы ни предприняли, финала истории вам не изменить. — Я писательница, финал определяю я сама. — В своих романах — может быть, но не в реальной жизни. Писатели силятся управлять миром, но мир иногда сопротивляется.

   — Чтобы вы ни предприняли, финала истории вам не изменить. — Я писательница, финал определяю я сама. — В своих романах — может быть, но не в реальной жизни. Писатели силятся управлять миром, но мир иногда сопротивляется.

   — лифтер · книга
9. «

   Красота нашего сегодня зависит от того, что будет завтра.

   Красота нашего сегодня зависит от того, что будет завтра.

   — Марсель Паньоль · книга
10. «

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    — Ромен Озорски · книга
11. «

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    — Ромен Озорски · книга
12. «

    Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

    Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

    — Лобу Антунеш · книга
13. «

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    — Флора Конвей · книга
14. «

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    — Ромен Озорски · книга
15. «

    Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

    Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

    — Ромен Озорски · книга
16. «

    Разговаривая с писателями, всегда помните, что это ненормальные люди.

    Разговаривая с писателями, всегда помните, что это ненормальные люди.

    — Джонатан Коу · книга
17. «

    Часто человек сводится к тому, что он скрывает, — к щепотке секретов.

    Часто человек сводится к тому, что он скрывает, — к щепотке секретов.

    — Мальро · книга
18. «

    Написать один роман не очень трудно. Изнурительно другое — писать романы один за другим. Для этого нужна особая одаренность, несколько отличающаяся, конечно, от простого таланта.

    Написать один роман не очень трудно. Изнурительно другое — писать романы один за другим. Для этого нужна особая одаренность, несколько отличающаяся, конечно, от простого таланта.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

    За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

    — Ромен Озорски · книга
20. «

    История, разворачивающаяся у нас под носом, должна быть самой понятной, но как раз с этим сложно.

    История, разворачивающаяся у нас под носом, должна быть самой понятной, но как раз с этим сложно.

    — Джулиан Барнс · книга