17 сильных цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 17 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Но раз природы мудрой сила на лад один их сотворила, то нам доступна близость всех.

   Но раз природы мудрой сила на лад один их сотворила, то нам доступна близость всех.

   — Джон Донн · книга
2. «

   Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.

   Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.
3. «

   Если боги порождены страхом или страданием, то эти источники веры неиссякаемы: страх и страдание всегда стремились к росту. Мир всегда был ненадежен и опасен.

   Если боги порождены страхом или страданием, то эти источники веры неиссякаемы: страх и страдание всегда стремились к росту. Мир всегда был ненадежен и опасен.
4. «

   Тот, кто нравится миллионам, всегда доволен собой, тот, кто нравится избранным, само терзание.

   Тот, кто нравится миллионам, всегда доволен собой, тот, кто нравится избранным, само терзание.

   — Валери · книга
5. «

   Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

   Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

   — И. В. Гёте · книга
6. «

   Утопическая идея свободы оказывается тем живучей, чем сильнее солдатский сапог волонтеров дьявола втаптывает ее в грязь.

   Утопическая идея свободы оказывается тем живучей, чем сильнее солдатский сапог волонтеров дьявола втаптывает ее в грязь.
7. «

   Всё случайное имеет свою необходимость.

   Всё случайное имеет свою необходимость.

   — Аквинат · книга
8. «

   Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.

   Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.
9. «

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   — Беркли (Berkley) · книга
10. «

    Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

    Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

    — Борхес · книга
11. «

    Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.

    Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.
12. «

    Процветают худшие, лучшим дано страдать — может быть и не ново, но всегда актуально.

    Процветают худшие, лучшим дано страдать — может быть и не ново, но всегда актуально.

    — Пруст · книга
13. «

    Посредством искусства раб или изгой выйдут из рабского состояния, преодолеют неистинную действительность и поднимутся на высоту артистического человечества.

    Посредством искусства раб или изгой выйдут из рабского состояния, преодолеют неистинную действительность и поднимутся на высоту артистического человечества.

    — Вагнер · книга
14. «

    Писать — значит исповедываться. Писать, как пишут дневники, как Поэзию и правду — эту настольную книгу для всех пишущих о себе. Надо вглядываться в себя, поставить себя под вопрос, и тотчас же под вопросом окажется мир, в котором ты живешь.

    Писать — значит исповедываться. Писать, как пишут дневники, как Поэзию и правду — эту настольную книгу для всех пишущих о себе. Надо вглядываться в себя, поставить себя под вопрос, и тотчас же под вопросом окажется мир, в котором ты живешь.
15. «

    Бороться за справедливость в мире, где зло неотделимо от добра, — безнадежно. Малейшее усилие освободиться только еще глубже затягивает удавку.

    Бороться за справедливость в мире, где зло неотделимо от добра, — безнадежно. Малейшее усилие освободиться только еще глубже затягивает удавку.

    — Кафка · книга
16. «

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    — Кафка · книга
17. «

    Страдание — существенная часть всей жизни, и оно возрастает при каждом увеличении познания.

    Страдание — существенная часть всей жизни, и оно возрастает при каждом увеличении познания.

    — Артур Шопенгауэр · книга