346 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — читать онлайн

Ниже 346 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Нет слаще тени — чем тень от кухни, слаще пара — чем испарение горячего пирога, слаще звона — чем звон столовой посуды. Нет слаще тени — чем тень от постельных занавесок, слаще пара — чем испарения женской груди.

   Нет слаще тени — чем тень от кухни, слаще пара — чем испарение горячего пирога, слаще звона — чем звон столовой посуды. Нет слаще тени — чем тень от постельных занавесок, слаще пара — чем испарения женской груди.

   — Рабле · книга
2. «

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
3. «

   И вновь промозглый мрак овладевает нами, - Где летней ясности живая синева? Мы завтра зиму ждем, вчера скончалось лето.

   И вновь промозглый мрак овладевает нами, - Где летней ясности живая синева? Мы завтра зиму ждем, вчера скончалось лето.

   — Бодлер · книга
4. «

   О, клятвы юности, сколь вы прекрасны! Сколь невыполнимы!..

   О, клятвы юности, сколь вы прекрасны! Сколь невыполнимы!..

   — Артюр Рембо · книга
5. «

   Ад — это когда человек замыкается в плотских желаниях, осуществление которых в скором времени изнуряет его: ибо СВЯЩЕННА ВСЯ ЖИЗНЬ.

   Ад — это когда человек замыкается в плотских желаниях, осуществление которых в скором времени изнуряет его: ибо СВЯЩЕННА ВСЯ ЖИЗНЬ.

   — Блейк · книга
6. «

   Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.

   Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.
7. «

   Величайшее искусство — то, которое не имеет прямых и однозначных толкований.

   Величайшее искусство — то, которое не имеет прямых и однозначных толкований.
8. «

   Люди пользы бесконечное превращают в конечное, вечное делают временным, безусловное обуславливают. Они низводят бесконечное содержание до себя — единственного индивида, ограниченного временем и пространством.

   Люди пользы бесконечное превращают в конечное, вечное делают временным, безусловное обуславливают. Они низводят бесконечное содержание до себя — единственного индивида, ограниченного временем и пространством.
9. «

   Непереводимость лирики — мера таланта. Верлен — один из самых непереводимых поэтов. Почему? Потому, что — певец внутренней жизни, мгновенной, изменчивой, непрдсказуемой, необъяснимой.

   Непереводимость лирики — мера таланта. Верлен — один из самых непереводимых поэтов. Почему? Потому, что — певец внутренней жизни, мгновенной, изменчивой, непрдсказуемой, необъяснимой.
10. «

    Мне легче будет стать забвенной горстью пыли, Чем вдохновением и мукой торговать.

    Мне легче будет стать забвенной горстью пыли, Чем вдохновением и мукой торговать.

    — Леконт де Лиль · книга
11. «

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    — Гумилев · книга
12. «

    Многомудрая ученость! Есть ли в ней хоть малый прок? Отвратить никто не смог Мировую обреченность.

    Многомудрая ученость! Есть ли в ней хоть малый прок? Отвратить никто не смог Мировую обреченность.

    — Опиц · книга
13. «

    Когда создается (или опровергается) идеология, надо быть готовым к борьбе — по всем проблемам жизни и бытия.

    Когда создается (или опровергается) идеология, надо быть готовым к борьбе — по всем проблемам жизни и бытия.
14. «

    Можно ли быть судьей в деле гениев?

    Можно ли быть судьей в деле гениев?
15. «

    Едва начав знакомство с человеческой мудростью, я с удивлением обнаружил, что все великие мудрецы и поэты всегда находились в оппозиции к своей эпохе, но не как бунтари, зовущие на баррикады, а как судьи, выносящие приговор своему времени и человеку.

    Едва начав знакомство с человеческой мудростью, я с удивлением обнаружил, что все великие мудрецы и поэты всегда находились в оппозиции к своей эпохе, но не как бунтари, зовущие на баррикады, а как судьи, выносящие приговор своему времени и человеку.
16. «

    Причина неудач в приключених сознания, строящего мир согласно своему собственному закону — не в намеренном отклонении от поставленных целей, а в самой природе вещей: в нежелании сознания взглянуть на себя изнутри. Если бы Ленин мог узреть глубины своего подсознания и истинные причины своих страстей, то... Но именно нежелание видеть корни и истоки того, что именуется «философией свободы», с необходимостью ведет к подавлению начальной свободы, к тому, о чем Гегель говорил: «тюрьма, связанность, узы всё растут».

    Причина неудач в приключених сознания, строящего мир согласно своему собственному закону — не в намеренном отклонении от поставленных целей, а в самой природе вещей: в нежелании сознания взглянуть на себя изнутри. Если бы Ленин мог узреть глубины своего подсознания и истинные причины своих страстей, то... Но именно нежелание видеть корни и истоки того, что именуется «философией свободы», с необходимостью ведет к подавлению начальной свободы, к тому, о чем Гегель говорил: «тюрьма, связанность, узы всё растут».
17. «

    Чтение лежит у порога духовной жизни, оно может подвести к ней, но не может ее заменить.

    Чтение лежит у порога духовной жизни, оно может подвести к ней, но не может ее заменить.

    — Пруст · книга
18. «

    Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».

    Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».
19. «

    Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.

    Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.
20. «

    Все зло от свободы. Свобода воли тождественна разнузданности.

    Все зло от свободы. Свобода воли тождественна разнузданности.

    — Августин · книга