530 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» с глубоким смыслом

Ниже 530 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

   Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

   — Паскаль · книга
2. «

   Произведение искусства — плод воображения и уже поэтому не тождественно миру, но само — мир, самодостаточный и бесконечный.

   Произведение искусства — плод воображения и уже поэтому не тождественно миру, но само — мир, самодостаточный и бесконечный.
3. «

   Простим глупцам! Все те, кто суетятся внизу, тешили себя мечтой о наслаждении. Злополучные! Мы повсюду ловим этот пленительный призрак. Покидать сносное для худшего, вечно гоняться за новизною в надежде испытать одним ощущением боле; стариться под бременем неутоленных желаний, наконец умереть, не живши, — вот наш жребий.

   Простим глупцам! Все те, кто суетятся внизу, тешили себя мечтой о наслаждении. Злополучные! Мы повсюду ловим этот пленительный призрак. Покидать сносное для худшего, вечно гоняться за новизною в надежде испытать одним ощущением боле; стариться под бременем неутоленных желаний, наконец умереть, не живши, — вот наш жребий.

   — Бертран · книга
4. «

   История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.

   История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.
5. «

   Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».

   Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».
6. «

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   — Бертран · книга
7. «

   Духовная жизнь — это одно, а общественная и политическая жизнь — это другое.

   Духовная жизнь — это одно, а общественная и политическая жизнь — это другое.

   — Томас Манн · книга
8. «

   Боже, ты меня ранил любовью, Рана открыта еще, Боже, ты меня ранил любовью...

   Боже, ты меня ранил любовью, Рана открыта еще, Боже, ты меня ранил любовью...

   — Поль Верлен · книга
9. «

   Одно дело — член организации, совсем другое — ее функционер или глава. Веротерпимость, еретичество, сободомыслие быстро сменяются требованием беспощадно наказывать инакомыслящих как преступников и даже смысл евангельского афоризма «убеди их прийти» меняется на «принуди их войти» — девиз инквизиции.

   Одно дело — член организации, совсем другое — ее функционер или глава. Веротерпимость, еретичество, сободомыслие быстро сменяются требованием беспощадно наказывать инакомыслящих как преступников и даже смысл евангельского афоризма «убеди их прийти» меняется на «принуди их войти» — девиз инквизиции.
10. «

    Верлен на всю жизнь остался ребенком! Как ребенок был он беззащитен, и жизнь жестоко и часто ранила его.

    Верлен на всю жизнь остался ребенком! Как ребенок был он беззащитен, и жизнь жестоко и часто ранила его.

    — Коппе · книга
11. «

    Ночь началась не сегодня — она была всегда. Мир не одряхлел — дряхлость его извечное состояние. Разложение — изначальное, постоянное, не подверженное переменам свойство человечества. Посреди смерти мы пребываем в жизни.

    Ночь началась не сегодня — она была всегда. Мир не одряхлел — дряхлость его извечное состояние. Разложение — изначальное, постоянное, не подверженное переменам свойство человечества. Посреди смерти мы пребываем в жизни.

    — Джойс · книга
12. «

    Государство, армия, бюррократия, школа, экономика, закон — всё это те гофмановские схемы, которые превращают человека в куклу, общество — в собрание механизмов, заданно реагирующих на заданное воздействие. Пути проложены, шаг вправо, шаг влево...

    Государство, армия, бюррократия, школа, экономика, закон — всё это те гофмановские схемы, которые превращают человека в куклу, общество — в собрание механизмов, заданно реагирующих на заданное воздействие. Пути проложены, шаг вправо, шаг влево...
13. «

    В сатире есть нечто от вечности: бессилие. Она столь же дерзка, сколь и бессильна.

    В сатире есть нечто от вечности: бессилие. Она столь же дерзка, сколь и бессильна.
14. «

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.
15. «

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.
16. «

    В науке, прежде чем верить, надо знать, в религиозных вопросах, превосходящих разум, надо сперва верить.

    В науке, прежде чем верить, надо знать, в религиозных вопросах, превосходящих разум, надо сперва верить.
17. «

    Деньги — это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия.

    Деньги — это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия.

    — Музиль · книга
18. «

    Мы любим Красоту, как таковую, как нечто существующее реально вне нас и бесконечно более значительное, нежели радость, которую она нам дает.

    Мы любим Красоту, как таковую, как нечто существующее реально вне нас и бесконечно более значительное, нежели радость, которую она нам дает.

    — Пруст · книга
19. «

    Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

    Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

    — Поль Верлен · книга
20. «

    Из отсутствия будущего вырастают ужасы настоящего.

    Из отсутствия будущего вырастают ужасы настоящего.

    — Музиль · книга