796 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — читать онлайн

Ниже 796 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не воображайте, что любого мало-мальски умного человека можно облапошить.

   Не воображайте, что любого мало-мальски умного человека можно облапошить.

   — Эзра Паунд · книга
2. «

   Если тебе плюют в лицо, а ты молчишь, чего от тебя ожидать?

   Если тебе плюют в лицо, а ты молчишь, чего от тебя ожидать?
3. «

   Кто может сказать великому и истинному: будь иным!

   Кто может сказать великому и истинному: будь иным!

   — Цветаева · книга
4. «

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   — Фридрих Ницше · книга
5. «

   Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

   Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

   — Клейст · книга
6. «

   «Народный» художник, Рабле что-то не очень жаловал массу. Его народ — носитель всех пороков эпохи, он анархичен и легковерен, слеп и беспомощен. полон предрассудков и суеверий, беспощаден и жесток.

   «Народный» художник, Рабле что-то не очень жаловал массу. Его народ — носитель всех пороков эпохи, он анархичен и легковерен, слеп и беспомощен. полон предрассудков и суеверий, беспощаден и жесток.
7. «

   Человек со всей его радостью и болью — только песчинка, которую без труда жизнь заменяет другой. Никому не дано ускользнуть от фатума, никому не дано увидеть обетованную землю.

   Человек со всей его радостью и болью — только песчинка, которую без труда жизнь заменяет другой. Никому не дано ускользнуть от фатума, никому не дано увидеть обетованную землю.

   — Вагнер · книга
8. «

   Молчание сегодня приобретает смысл протеста, уклонение становится выбором.

   Молчание сегодня приобретает смысл протеста, уклонение становится выбором.
9. «

   Музыка для меня являлась совершенно иным, мистическим, призрачным миром духов, всё методическое могло ее лишь исказить, и теперь я только жил и дышал в этом гофмановском волшебном, таинственном мире звуков. Даже настраивание инструментов приводило меня в мистический трепет.

   Музыка для меня являлась совершенно иным, мистическим, призрачным миром духов, всё методическое могло ее лишь исказить, и теперь я только жил и дышал в этом гофмановском волшебном, таинственном мире звуков. Даже настраивание инструментов приводило меня в мистический трепет.

   — Вагнер · книга
10. «

    Унижения твои — знак Божественной любви! Это с неба на тебя смотрит чей-то взор любя.

    Унижения твои — знак Божественной любви! Это с неба на тебя смотрит чей-то взор любя.

    — Поль Верлен · книга
11. «

    В большинстве стад йеху есть вожаки, которые всегда являются самыми безобразными и злобными из всего стада. У каждого такого вождя бывает обыкновенно фаворит, имеющий чрезвычайное с ним сходство, обязанность которого заключается в том, что он лижет ноги и задницу своего господина и доставляет самок в его логовище; в благодарность за это его время от времени награждают.

    В большинстве стад йеху есть вожаки, которые всегда являются самыми безобразными и злобными из всего стада. У каждого такого вождя бывает обыкновенно фаворит, имеющий чрезвычайное с ним сходство, обязанность которого заключается в том, что он лижет ноги и задницу своего господина и доставляет самок в его логовище; в благодарность за это его время от времени награждают.

    — Свифт · книга
12. «

    «Всё — дозволено» одни понимают как снятие запретов с творчества, как свободу духа, а другие — как разгул насилия и смерти...

    «Всё — дозволено» одни понимают как снятие запретов с творчества, как свободу духа, а другие — как разгул насилия и смерти...
13. «

    Мы — иллюзорно: оснований для общности нет.

    Мы — иллюзорно: оснований для общности нет.

    — Томас Стерн Элиот · книга
14. «

    Настоящее и прошедшее, Вероятно, наступят в будущем, Как будущее наступало в прошедшем. Если время всегда настоящее, Значит время не отпускает. Ненастоящее — отвлеченность, Остающаяся возможностью Только в области умозрения.

    Настоящее и прошедшее, Вероятно, наступят в будущем, Как будущее наступало в прошедшем. Если время всегда настоящее, Значит время не отпускает. Ненастоящее — отвлеченность, Остающаяся возможностью Только в области умозрения.

    — Томас Стерн Элиот · книга
15. «

    Система нередко сильна своей слабостью, неотвязной вездесущностью, неорганизованным порядком — тем, что она система.

    Система нередко сильна своей слабостью, неотвязной вездесущностью, неорганизованным порядком — тем, что она система.
16. «

    В человекоавтоматах важна даже не механика, а замена психологии технологией, механизацией внутреннего мира, превращение психической жизни в реакцию-отклик, характерную для нехитрых приборов.

    В человекоавтоматах важна даже не механика, а замена психологии технологией, механизацией внутреннего мира, превращение психической жизни в реакцию-отклик, характерную для нехитрых приборов.

    — Гофман · книга
17. «

    Все Свифты — мученики, ибо благоденствовать в мире насилия — подлость, ибо покупать блага ценой компромисса — низость.

    Все Свифты — мученики, ибо благоденствовать в мире насилия — подлость, ибо покупать блага ценой компромисса — низость.
18. «

    Не пройти правым путем к смиренномудрому; искусству же и вовсе не бывать без попущения диавола, без адова огня под котлом. Поистине в том, что искусство завязло, отяжелело и само глумится над собой, что всё стало так непосильно и горемычный человек не знает, куда же ему податься, — в том, други и братья, виною время.

    Не пройти правым путем к смиренномудрому; искусству же и вовсе не бывать без попущения диавола, без адова огня под котлом. Поистине в том, что искусство завязло, отяжелело и само глумится над собой, что всё стало так непосильно и горемычный человек не знает, куда же ему податься, — в том, други и братья, виною время.

    — Адриан Леверкюн · книга
19. «

    Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.

    Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.
20. «

    Человек сам обесчеловечивает себя: всё больше утрачивает свою душу по мере «прогресса» цивилизации.

    Человек сам обесчеловечивает себя: всё больше утрачивает свою душу по мере «прогресса» цивилизации.

    — Клейст · книга