125 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера» — топ по популярности

Ниже 125 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ни один мужчина не в состоянии почувствовать цены женщины, умеющей себя уважать.

   Ни один мужчина не в состоянии почувствовать цены женщины, умеющей себя уважать.

   — Аврелия · книга
2. «

   Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

   Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

   — Вильгельм Мейстер · книга
3. «

   К сожалению, большинство браков в скором времени оказываются неудачными.

   К сожалению, большинство браков в скором времени оказываются неудачными.

   — Тереза (Teresa) · книга
4. «

   После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

   После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

   — Вильгельм Мейстер · книга
5. «

   Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

   Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

   — Ярно · книга
6. «

   Себялюбие часто изображает не только наши добродетели, но и пороки в преувеличенном виде.

   Себялюбие часто изображает не только наши добродетели, но и пороки в преувеличенном виде.

   — Дин Винчестер · книга
7. «

   Дело совсем иного рода, когда человек уже про рождению занимает высокое место в человеческом обществе. Кому унаследованные богатства доставили совершенно беззаботное существование, кто с самой юности щедро окружен так сказать, с избытком всем, что положено человеку, тот привыкает видеть в этих благах самое главное в жизни; достоинства человека, богато одаренного природой, не так ему заметны.

   Дело совсем иного рода, когда человек уже про рождению занимает высокое место в человеческом обществе. Кому унаследованные богатства доставили совершенно беззаботное существование, кто с самой юности щедро окружен так сказать, с избытком всем, что положено человеку, тот привыкает видеть в этих благах самое главное в жизни; достоинства человека, богато одаренного природой, не так ему заметны.

   — Вильгельм Мейстер · книга
8. «

   Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

   Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

   — Преображенская · книга
9. «

   И вот мой веселый символ веры: делай свое дело, добывай деньги, развлекайся с близкими, а об остальном в мире заботься лишь постольку, поскольку можно извлечь какую-нибудь пользу.

   И вот мой веселый символ веры: делай свое дело, добывай деньги, развлекайся с близкими, а об остальном в мире заботься лишь постольку, поскольку можно извлечь какую-нибудь пользу.

   — Вернер · книга
10. «

    Подобно тому как два враждебные форпоста, разделенные рекою, спокойно и весело переговариваются между собою, не помышляя о войне, разъединяющей их лагери, так и графиня с Вильгельмом обменивались многозначительными взглядами через ту чудовищную пропасть рождения и воспитания, разделявшую их, и каждый думал, что на своей стороне он спокойно может предаваться своим чувствам.

    Подобно тому как два враждебные форпоста, разделенные рекою, спокойно и весело переговариваются между собою, не помышляя о войне, разъединяющей их лагери, так и графиня с Вильгельмом обменивались многозначительными взглядами через ту чудовищную пропасть рождения и воспитания, разделявшую их, и каждый думал, что на своей стороне он спокойно может предаваться своим чувствам.
11. «

    Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

    Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

    — Преображенская · книга
12. «

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    — Вильгельм Мейстер · книга
13. «

    Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.

    Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.
14. «

    Ты охотно примкнешь к тем, кто умеет разнородными операциями и спекуляциями зацепить часть денег и благосостояния, совершающих свой необходимый круговорот в жизни.

    Ты охотно примкнешь к тем, кто умеет разнородными операциями и спекуляциями зацепить часть денег и благосостояния, совершающих свой необходимый круговорот в жизни.

    — Вернер · книга
15. «

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.
16. «

    Я желал бы, чтобы сцена была так же узка, как проволока канатного плясуна, дабы неумелые люди не дерзали вступать на нее; ныне же всякий считает себя достаточно одаренным, чтобы на ней парадировать.

    Я желал бы, чтобы сцена была так же узка, как проволока канатного плясуна, дабы неумелые люди не дерзали вступать на нее; ныне же всякий считает себя достаточно одаренным, чтобы на ней парадировать.

    — Вильгельм Мейстер · книга
17. «

    Людям, сильно занятым своим внутренним развитием, свойственно запускать свои внешние дела.

    Людям, сильно занятым своим внутренним развитием, свойственно запускать свои внешние дела.
18. «

    Недостаточно того, чтобы актер окидывал пьесу поверхностным взглядом, составлял о ней суждение по первому впечатлению и без всякой поверки одобрял или опровергал ее. Это дозволительно зрителю, который требует, чтобы его волновали и занимали, но в сущности рассуждать не любит.

    Недостаточно того, чтобы актер окидывал пьесу поверхностным взглядом, составлял о ней суждение по первому впечатлению и без всякой поверки одобрял или опровергал ее. Это дозволительно зрителю, который требует, чтобы его волновали и занимали, но в сущности рассуждать не любит.

    — Вильгельм Мейстер · книга
19. «

    — Настаиваете ли вы на том, чтобы Гамлет в конце умирал? — Как я могу сохранить ему жизнь, раз вся пьеса влечет его к смерти? — Но публика желает, чтобы он остался жив. — Я лучше сделаю ей какую угодно другую уступку, но в этом не уступлю.

    — Настаиваете ли вы на том, чтобы Гамлет в конце умирал? — Как я могу сохранить ему жизнь, раз вся пьеса влечет его к смерти? — Но публика желает, чтобы он остался жив. — Я лучше сделаю ей какую угодно другую уступку, но в этом не уступлю.

    — Зерло · книга
20. «

    Сколько удобств, сколько облегчений дает наследственное имение. И как процветает торговля, основанная на прочном капитале, с которым неудачный опыт не грозит остановкой всего дела!

    Сколько удобств, сколько облегчений дает наследственное имение. И как процветает торговля, основанная на прочном капитале, с которым неудачный опыт не грозит остановкой всего дела!

    — Вильгельм Мейстер · книга