21 цитата из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера», которые захочется сохранить

Ниже 21 цитата из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.

   Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.
2. «

   Я была счастлива, поистине счастлива, насколько это возможно на этом свете, то есть недолго.

   Я была счастлива, поистине счастлива, насколько это возможно на этом свете, то есть недолго.

   — Девушка · книга
3. «

   Приятные фантазии бережно проводили его в царство сна и там передали его своим сестрам-грезам, которые приняли его с распростертыми объятиями и окружили покоящуюся главу нашего друга небесными видениями.

   Приятные фантазии бережно проводили его в царство сна и там передали его своим сестрам-грезам, которые приняли его с распростертыми объятиями и окружили покоящуюся главу нашего друга небесными видениями.
4. «

   После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

   После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

   — Вильгельм Мейстер · книга
5. «

   Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

   Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

   — Вильгельм Мейстер · книга
6. «

   Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

   Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

   — Ярно · книга
7. «

   Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.

   Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.
8. «

   Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

   Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

   — Старуха · книга
9. «

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.
10. «

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    — Вильгельм Мейстер · книга
11. «

    Это будет ложная уступчивость толпе, если мы начнем будить в ней те чувства, которых она желает, а не те, которые она должна переживать.

    Это будет ложная уступчивость толпе, если мы начнем будить в ней те чувства, которых она желает, а не те, которые она должна переживать.

    — Вильгельм Мейстер · книга
12. «

    В любви все риск. В беседке или перед алтарем, в объятиях или с с обручальными кольцами, под пение ли сверчка или при трубах и литаврах, — все риск, все зависит от случая.

    В любви все риск. В беседке или перед алтарем, в объятиях или с с обручальными кольцами, под пение ли сверчка или при трубах и литаврах, — все риск, все зависит от случая.

    — Фридрих · книга
13. «

    Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

    Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

    — Вильгельм Мейстер · книга
14. «

    Нет ничего пленительнее вида матери с ребенком на руках, и нет ничего почетнее вида матери среди многих детей.

    Нет ничего пленительнее вида матери с ребенком на руках, и нет ничего почетнее вида матери среди многих детей.

    — Лотарио · книга
15. «

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    — Вильгельм Мейстер · книга
16. «

    Равновесие в человеческих поступках, к сожалению, устанавливается только посредством противоположностей.

    Равновесие в человеческих поступках, к сожалению, устанавливается только посредством противоположностей.

    — Ярно · книга
17. «

    Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

    Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

    — Вильгельм Мейстер · книга
18. «

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    — Вильгельм Мейстер · книга
19. «

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    — Вильгельм · книга
20. «

    Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.

    Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.