498 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» со смыслом

Собрали 498 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.

   Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.
2. «

   Однажды утром Ульрих явился домой в плачевном виде. Платье его было изодрано, расшибленную голову ему пришлось облепить примочками, часы и бумажник отсутствовали. Он не знал, взяли ли их те трое, с которыми он вступил в драку, или же они были украдены у него каким-нибудь тихим другом человечества за то короткое время, что он пролежал без сознания на мостовой.

   Однажды утром Ульрих явился домой в плачевном виде. Платье его было изодрано, расшибленную голову ему пришлось облепить примочками, часы и бумажник отсутствовали. Он не знал, взяли ли их те трое, с которыми он вступил в драку, или же они были украдены у него каким-нибудь тихим другом человечества за то короткое время, что он пролежал без сознания на мостовой.
3. «

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   — Диотима · книга
4. «

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   — Линднер · книга
5. «

   Целомудренные и застенчивые женщины того времени должны были носить платья от ушей до земли, но обладать пышной грудью и основательным задом.

   Целомудренные и застенчивые женщины того времени должны были носить платья от ушей до земли, но обладать пышной грудью и основательным задом.
6. «

   Человек привыкает требовать и совсем не готов к тому, чтобы приступить к осуществлению.

   Человек привыкает требовать и совсем не готов к тому, чтобы приступить к осуществлению.

   — Ульрих · книга
7. «

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   — Арнгейм · книга
8. «

   Государство было обязано кормить их, купать, одевать и заботиться об их работе, книгах и об их пенье, с тех пор как они в чем-то провинились, а дотоле оно никогда не делало этого.

   Государство было обязано кормить их, купать, одевать и заботиться об их работе, книгах и об их пенье, с тех пор как они в чем-то провинились, а дотоле оно никогда не делало этого.
9. «

   Тот, кто играет со своими современниками в карты, кто с ними торгует, спорит и делит удовольствия, тот может при случае и приказать стрелять в них.

   Тот, кто играет со своими современниками в карты, кто с ними торгует, спорит и делит удовольствия, тот может при случае и приказать стрелять в них.

   — Ульрих · книга
10. «

    Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

    Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

    — Арнгейм · книга
11. «

    Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

    Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
12. «

    — И мы должны отказаться от всякого смысла жизни?! — Зачем, собственно нужен смысл? Ведь можно и так обойтись.

    — И мы должны отказаться от всякого смысла жизни?! — Зачем, собственно нужен смысл? Ведь можно и так обойтись.

    — Вальтер · книга
13. «

    Народ жил в навязанном ему браке с государством, терпя всяческие помыкания с его стороны.

    Народ жил в навязанном ему браке с государством, терпя всяческие помыкания с его стороны.

    — политик · книга
14. «

    Ценность человека заключена в его воле или в его труде, во всяком случае, не в его чувствах и мыслях.

    Ценность человека заключена в его воле или в его труде, во всяком случае, не в его чувствах и мыслях.

    — Туцци · книга
15. «

    С величайшей энергией Ульрих делает всегда только то, что не считает неоходимым.

    С величайшей энергией Ульрих делает всегда только то, что не считает неоходимым.

    — Вальтер · книга
16. «

    Кто-то запальчиво и эффектно поставил вопрос, что, собственно, по их мнению, важнее — десять тысяч голодающих или произведение искусства?! Вопрос, важнее ли произведение искусства или беда десятков тысяч людей превратился в вопрос, стоит ли десять тысяч произведений искусства беды одного единственного человека.

    Кто-то запальчиво и эффектно поставил вопрос, что, собственно, по их мнению, важнее — десять тысяч голодающих или произведение искусства?! Вопрос, важнее ли произведение искусства или беда десятков тысяч людей превратился в вопрос, стоит ли десять тысяч произведений искусства беды одного единственного человека.
17. «

    Это каждый раз маленькое благовествование; человек выходит из облаков к другому человеку, и все, что он выражает, кажется ему небесным венцом, сделанным как по мерке для его собственной головы! Позднее чувствуешь себя, конечно, как проспавшийся пьяный.

    Это каждый раз маленькое благовествование; человек выходит из облаков к другому человеку, и все, что он выражает, кажется ему небесным венцом, сделанным как по мерке для его собственной головы! Позднее чувствуешь себя, конечно, как проспавшийся пьяный.

    — Ульрих · книга
18. «

    Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

    Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
19. «

    Человечество производит библии и винтовки, туберкулез и туберкулин. Оно демократично, имея королей и дворянство; строит церкви и, с другой стороны, университеты против церквей, превращает монастыри в казармы, но в казармы направляет полковых священников.

    Человечество производит библии и винтовки, туберкулез и туберкулин. Оно демократично, имея королей и дворянство; строит церкви и, с другой стороны, университеты против церквей, превращает монастыри в казармы, но в казармы направляет полковых священников.
20. «

    Если все объяснять, человек никогда ничего не изменит в мире.

    Если все объяснять, человек никогда ничего не изменит в мире.

    — Кларисса · книга