555 лучших цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств»

Собрали 555 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Сила, демонстрируемая в мирное время, отдаляет войну или, по крайней мере, сокращает ее.

   Сила, демонстрируемая в мирное время, отдаляет войну или, по крайней мере, сокращает ее.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
2. «

   Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

   Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

   — Ульрих · книга
3. «

   Все дороги к уму ведут от души, но обратно не ведет ни одна.

   Все дороги к уму ведут от души, но обратно не ведет ни одна.

   — Арнгейм · книга
4. «

   От денег также нельзя отказываться, как от разума и морали.

   От денег также нельзя отказываться, как от разума и морали.

   — Арнгейм · книга
5. «

   Отечественная акция постановила: каждый должен быть готов умереть за собственные идеи, но тот, кто заставляет людей умирать за чужие идеи — убийца!

   Отечественная акция постановила: каждый должен быть готов умереть за собственные идеи, но тот, кто заставляет людей умирать за чужие идеи — убийца!

   — Арнгейм · книга
6. «

   На сей раз общество было весьма занятное: очень много людей моложе тридцати, максимум тридцати пяти лет, почти еще богема, но уже известные и замеченные газетами; и не только местные жители, но и гости со всего мира, привлеченные слухом, что в Какании одна женщина из высшего круга протаптывает духу тропинку в мир.

   На сей раз общество было весьма занятное: очень много людей моложе тридцати, максимум тридцати пяти лет, почти еще богема, но уже известные и замеченные газетами; и не только местные жители, но и гости со всего мира, привлеченные слухом, что в Какании одна женщина из высшего круга протаптывает духу тропинку в мир.
7. «

   Кто сегодня берется осуществлять фундаментальные политические идеи, в том должно быть что-то от банкрота и преступника.

   Кто сегодня берется осуществлять фундаментальные политические идеи, в том должно быть что-то от банкрота и преступника.

   — Туцци · книга
8. «

   Ни одна женщина не любила мужчину за его мнения и мысли, ни один мужчина не любил женщину за ее мысли и мнения. Они играют лишь важную второстепенную роль.

   Ни одна женщина не любила мужчину за его мнения и мысли, ни один мужчина не любил женщину за ее мысли и мнения. Они играют лишь важную второстепенную роль.
9. «

   Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

   Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.
10. «

    Петер боялся отца, как боится преисподняя неба.

    Петер боялся отца, как боится преисподняя неба.
11. «

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.
12. «

    В жизни приходится выносить многое, что наверняка больнее повешения, а проживешь ты на несколько лет больше или меньше — это уж и вовсе неважно.

    В жизни приходится выносить многое, что наверняка больнее повешения, а проживешь ты на несколько лет больше или меньше — это уж и вовсе неважно.

    — Моосбругер · книга
13. «

    Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

    Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

    — Арнгейм · книга
14. «

    У нее был лишь один недостаток — что от одного только вида мужчины она возбуждалась в совершенно необычайной мере. Она вовсе не была сладострастна; она была чувственна, как другие люди страдают чем-нибудь другим, например, потливостью рук или тем, что легко меняют свои убеждения.

    У нее был лишь один недостаток — что от одного только вида мужчины она возбуждалась в совершенно необычайной мере. Она вовсе не была сладострастна; она была чувственна, как другие люди страдают чем-нибудь другим, например, потливостью рук или тем, что легко меняют свои убеждения.
15. «

    Он думал об обыкновенном человеке, который, уверовав в спорт, надеялся средствами сучащего руками и ногами младенца овладеть великой грудью природы.

    Он думал об обыкновенном человеке, который, уверовав в спорт, надеялся средствами сучащего руками и ногами младенца овладеть великой грудью природы.
16. «

    Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.

    Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.
17. «

    Не могу придумать ничего лучшего, чем быть самому таким, какими хочешь сделать детей.

    Не могу придумать ничего лучшего, чем быть самому таким, какими хочешь сделать детей.

    — Маттиас Клаудиус · книга
18. «

    Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.

    Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.
19. «

    Когда одного великого первооткрывателя спросили, как это ему пришло в голову столько нового, он ответил: «Просто я непрестанно об этом думал».

    Когда одного великого первооткрывателя спросили, как это ему пришло в голову столько нового, он ответил: «Просто я непрестанно об этом думал».
20. «

    Общезначимость, которую он, как человек, живущий на виду у всей Европы, всегда старался придавать своим действиям, предстала ему вдруг чем-то далеким от внутренней жизни.

    Общезначимость, которую он, как человек, живущий на виду у всей Европы, всегда старался придавать своим действиям, предстала ему вдруг чем-то далеким от внутренней жизни.