18 цитат из книги «Уильям Шекспир. Юлий Цезарь» — от иронии до философии

Ниже 18 цитат из книги «Уильям Шекспир. Юлий Цезарь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

   Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

   — Брут · книга
2. «

   Считаю я и низким и трусливым Из страха перед тем, что будет, — жизнь Свою пресечь. Вооружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.

   Считаю я и низким и трусливым Из страха перед тем, что будет, — жизнь Свою пресечь. Вооружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.

   — Брут · книга
3. «

   Как можно избежать Судьбы, нам предназначенной богами?

   Как можно избежать Судьбы, нам предназначенной богами?

   — Цезарь · книга
4. «

   Любовь сильнее страха смерти.

   Любовь сильнее страха смерти.

   — Брут · книга
5. «

   Хороший довод лучшему уступит.

   Хороший довод лучшему уступит.

   — Брут · книга
6. «

   Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

   Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

   — Артемидор · книга
7. «

   Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

   Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

   — Цезарь · книга
8. «

   Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

   Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

   — Марк Антоний · книга
9. «

   Так почему же Цезарь стал тираном? Несчастный! Разве мог бы стать он волком, Когда б не знал, что римляне — бараны.

   Так почему же Цезарь стал тираном? Несчастный! Разве мог бы стать он волком, Когда б не знал, что римляне — бараны.

   — Кассий · книга
10. «

    В делах людей бывает миг прилива, Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе всё плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод.

    В делах людей бывает миг прилива, Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе всё плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод.

    — Брут · книга
11. «

    Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

    Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

    — Кассий · книга
12. «

    Когда любовь пресыщена и тает, То внешний церемониал ей нужен. Уверток нет в прямой и честной вере; А человек пустой, как конь строптивый, Выказывает стать свою и прыть.

    Когда любовь пресыщена и тает, То внешний церемониал ей нужен. Уверток нет в прямой и честной вере; А человек пустой, как конь строптивый, Выказывает стать свою и прыть.

    — Брут · книга
13. «

    Все жители вокруг, вплоть до Филипп, Нам подчиняются по принужденью, Раздражены поборами и данью, И неприятель, проходя средь них, Свои ряды пополнить ими может.

    Все жители вокруг, вплоть до Филипп, Нам подчиняются по принужденью, Раздражены поборами и данью, И неприятель, проходя средь них, Свои ряды пополнить ими может.

    — Брут · книга
14. «

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    — Кассий · книга
15. «

    Только настоящий друг может терпеть слабости своего друга.

    Только настоящий друг может терпеть слабости своего друга.

    — Кассий · книга
16. «

    Кто столько твёрд, что выше обольщений?

    Кто столько твёрд, что выше обольщений?

    — Брут · книга
17. «

    Безмозглый человек, он ум питает Отбросами чужими, подражаньем И старые обноски с плеч чужих Берет за образец.

    Безмозглый человек, он ум питает Отбросами чужими, подражаньем И старые обноски с плеч чужих Берет за образец.

    — Марк Антоний · книга
18. «

    Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

    Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

    — Марк Антоний · книга