20 цитат из книги «Уильям Шекспир. Юлий Цезарь» — топ по популярности

Ниже 20 цитат из книги «Уильям Шекспир. Юлий Цезарь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

   Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

   — Брут · книга
2. «

   Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

   Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

   — Цезарь · книга
3. «

   Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

   Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

   — Артемидор · книга
4. «

   Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

   Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

   — Кассий · книга
5. «

   Хороший довод лучшему уступит.

   Хороший довод лучшему уступит.

   — Брут · книга
6. «

   У каждого раба в руках есть средство Освободиться от своих оков.

   У каждого раба в руках есть средство Освободиться от своих оков.

   — Каска · книга
7. «

   В делах людей бывает миг прилива, Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе всё плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод.

   В делах людей бывает миг прилива, Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе всё плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод.

   — Брут · книга
8. «

   Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

   Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

   — Марк Антоний · книга
9. «

   И ты, Брут?

   И ты, Брут?

   — Гай Юлий Цезарь · книга
10. «

    Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

    Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

    — Марк Антоний · книга
11. «

    Любовь сильнее страха смерти.

    Любовь сильнее страха смерти.

    — Брут · книга
12. «

    Брут предпочтет быть жителем деревни, Чем выдавать себя за сына Рима Под тем ярмом, которое на нас Накладывает время.

    Брут предпочтет быть жителем деревни, Чем выдавать себя за сына Рима Под тем ярмом, которое на нас Накладывает время.

    — Брут · книга
13. «

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    — Кассий · книга
14. «

    Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

    Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

    — Брут · книга
15. «

    Подчас наш рок от нас самих зависит; Не жребий наш — мы сами виноваты В своем порабощенье.

    Подчас наш рок от нас самих зависит; Не жребий наш — мы сами виноваты В своем порабощенье.

    — Гай Юлий Цезарь · книга
16. «

    Считаю я и низким и трусливым Из страха перед тем, что будет, — жизнь Свою пресечь. Вооружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.

    Считаю я и низким и трусливым Из страха перед тем, что будет, — жизнь Свою пресечь. Вооружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.

    — Брут · книга
17. «

    Но — жалкий век! В нас дух отцов угас, И нами правит материнский дух, Ярму мы подчиняемся по-женски.

    Но — жалкий век! В нас дух отцов угас, И нами правит материнский дух, Ярму мы подчиняемся по-женски.

    — Кассий · книга
18. «

    Мы знаем, что умрем, но люди тщатся Как можно дольше дни свои продлить.

    Мы знаем, что умрем, но люди тщатся Как можно дольше дни свои продлить.

    — Брут · книга
19. «

    Все жители вокруг, вплоть до Филипп, Нам подчиняются по принужденью, Раздражены поборами и данью, И неприятель, проходя средь них, Свои ряды пополнить ими может.

    Все жители вокруг, вплоть до Филипп, Нам подчиняются по принужденью, Раздражены поборами и данью, И неприятель, проходя средь них, Свои ряды пополнить ими может.

    — Брут · книга
20. «

    Когда любовь пресыщена и тает, То внешний церемониал ей нужен. Уверток нет в прямой и честной вере; А человек пустой, как конь строптивый, Выказывает стать свою и прыть.

    Когда любовь пресыщена и тает, То внешний церемониал ей нужен. Уверток нет в прямой и честной вере; А человек пустой, как конь строптивый, Выказывает стать свою и прыть.

    — Брут · книга