«Уильям Шекспир. Юлий Цезарь» в 30 цитат

Ниже 30 цитат из книги «Уильям Шекспир. Юлий Цезарь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А видят лишь в небрежности моей, что бедный Брут, в войне с самим собой, встречать других любовью забывает.

   А видят лишь в небрежности моей, что бедный Брут, в войне с самим собой, встречать других любовью забывает.
2. «

   Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

   Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.

   — Марк Антоний · книга
3. «

   Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

   Величье тягостно, когда в разладе власть с состраданьем.

   — Брут · книга
4. «

   Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

   Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

   — Брут · книга
5. «

   Пройдут века, И в странах, что еще не существуют, Актеры будут представлять наш подвиг.

   Пройдут века, И в странах, что еще не существуют, Актеры будут представлять наш подвиг.

   — Кассий · книга
6. «

   Кто столько твёрд, что выше обольщений?

   Кто столько твёрд, что выше обольщений?

   — Брут · книга
7. «

   Но — жалкий век! В нас дух отцов угас, И нами правит материнский дух, Ярму мы подчиняемся по-женски.

   Но — жалкий век! В нас дух отцов угас, И нами правит материнский дух, Ярму мы подчиняемся по-женски.

   — Кассий · книга
8. «

   Хороший довод лучшему уступит.

   Хороший довод лучшему уступит.

   — Брут · книга
9. «

   Любовь сильнее страха смерти.

   Любовь сильнее страха смерти.

   — Брут · книга
10. «

    Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

    Порой своей судьбою люди правят. Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами.

    — Кассий · книга
11. «

    Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

    Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора.

    — Артемидор · книга
12. «

    Не звёзды, милый Брут, А сами мы виновны.

    Не звёзды, милый Брут, А сами мы виновны.

    — Кассий · книга
13. «

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    Он, человек, шагнул над тесным миром, Возвысясь, как Колосс; а мы, людишки, Снуем у ног его.

    — Кассий · книга
14. «

    Он читает много И любит наблюдать, насквозь он видит Дела людские; он не любит игр. Такие люди вечно недовольны, Когда другой их в чем-то превосходит, Поэтому они весьма опасны.

    Он читает много И любит наблюдать, насквозь он видит Дела людские; он не любит игр. Такие люди вечно недовольны, Когда другой их в чем-то превосходит, Поэтому они весьма опасны.

    — Цезарь · книга
15. «

    На всю страну монаршим криком грянет: «Пощады нет!» — и спустит псов войны.

    На всю страну монаршим криком грянет: «Пощады нет!» — и спустит псов войны.

    — Антоний · книга
16. «

    Трус умирает много раз до смерти, А храбрый смерть один лишь раз вкушает! Из всех чудес всего необъяснимей Мне кажется людское чувство страха, Хотя все знают — неизбежна смерть И в срок придет.

    Трус умирает много раз до смерти, А храбрый смерть один лишь раз вкушает! Из всех чудес всего необъяснимей Мне кажется людское чувство страха, Хотя все знают — неизбежна смерть И в срок придет.

    — Цезарь · книга
17. «

    Но Брут назвал его властолюбивым, А Брут весьма достойный человек.

    Но Брут назвал его властолюбивым, А Брут весьма достойный человек.

    — Марк Антоний · книга
18. «

    Мы знаем, что умрем, но люди тщатся Как можно дольше дни свои продлить.

    Мы знаем, что умрем, но люди тщатся Как можно дольше дни свои продлить.

    — Брут · книга
19. «

    Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

    Хочу я видеть в свите только тучных, Прилизанных и крепко спящих ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

    — Цезарь · книга
20. «

    И ты, Брут?

    И ты, Брут?

    — Гай Юлий Цезарь · книга