22 цитаты из книги «Уинстон Грэхем. Танец мельника» со смыслом

22 цитаты из книги «Уинстон Грэхем. Танец мельника» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — ... я серьезно обдумывал пойти на войну. Мне двадцать один. Отцу было восемнадцать, когда он пошел воевать. Его отец купил ему чин лейтенанта в полку герцога Уилтшира в Эдинбурге... — Зачем? — Зачем? В смысле, зачем он пошел на войну? Думаю, его обвиняли в контрабанде и... — Ха! это интересно. Оказывается, он нарушал закон в молодости. — Все нарушают законы, Стивен...

   — ... я серьезно обдумывал пойти на войну. Мне двадцать один. Отцу было восемнадцать, когда он пошел воевать. Его отец купил ему чин лейтенанта в полку герцога Уилтшира в Эдинбурге... — Зачем? — Зачем? В смысле, зачем он пошел на войну? Думаю, его обвиняли в контрабанде и... — Ха! это интересно. Оказывается, он нарушал закон в молодости. — Все нарушают законы, Стивен...

   — Джереми Полдарк · книга
2. «

   — Как я рада за Демельзу! — Да уж. Она тоже рада. — Росс, не переживай ты так. Для этого я и пришла. Вот бы у меня родились еще хотя бы двое детишек! Но этому не суждено было случиться. А тебе очень повезло! — Вот и увидим под Рождество. Она-то, конечно, будет сама не своя от счастья... — Он помолчал и улыбнулся. — Большая радость, да?... Да, так оно и есть, не правда ли — пусть даже в виде крошечного комочка. Все женщины это чувствуют. — Ты сам это почувствуешь. — Уже сейчас я порой нахожув детях отнюдь не только радость!

   — Как я рада за Демельзу! — Да уж. Она тоже рада. — Росс, не переживай ты так. Для этого я и пришла. Вот бы у меня родились еще хотя бы двое детишек! Но этому не суждено было случиться. А тебе очень повезло! — Вот и увидим под Рождество. Она-то, конечно, будет сама не своя от счастья... — Он помолчал и улыбнулся. — Большая радость, да?... Да, так оно и есть, не правда ли — пусть даже в виде крошечного комочка. Все женщины это чувствуют. — Ты сам это почувствуешь. — Уже сейчас я порой нахожув детях отнюдь не только радость!

   — Росс Полдарк · книга
3. «

   — Что слышно о выборах? — спросил Дуайт. — В конце месяца парламент будет распущен. — И ты твердо решил не переизбираться? — Я твердо решил не высовывать носа дальше этого округа, пока Демельза в положении, — сказал Росс. Губы Демельзы дрогнули в улыбке. — Видите. Он в нерешительности. Росс улыбнулся в ответ: — Она знает, насколько трудно порой выбирать.

   — Что слышно о выборах? — спросил Дуайт. — В конце месяца парламент будет распущен. — И ты твердо решил не переизбираться? — Я твердо решил не высовывать носа дальше этого округа, пока Демельза в положении, — сказал Росс. Губы Демельзы дрогнули в улыбке. — Видите. Он в нерешительности. Росс улыбнулся в ответ: — Она знает, насколько трудно порой выбирать.

   — Дуайт Энис · книга
4. «

   — Я ее брат. И хочется верить, твой друг. Я довольно хорошо ее знаю. Я просто хочу, чтобы ты понял — она этого не потерпит. Ни с кем. Ни до брака, ни после. Внешне она кажется простодушной, но внутри скрывается сильный характер. Порыв ветра толкнул их обоих к воротам. — Ты умеешь находить подход к женщинам, стивен. Да и к мужчинам тоже в некоторой степени. Но к женщинам — особенно. Я это вижу. Это талант. Вот бы мне такой. Но такие таланты не годятся для брака. Когда ты женат год или два, новизна пропадает, а вокруг столько красивых девушек вроде Бет Нэнфан и симпатичных молодых жен, как Лотти Кемпторн... — Стивен хотел его перебить, но Джереми продолжил: — Мне бы не хотелось видеть как Клоуэнс страдает... Или злится. А ведь так оно и будет. — Ну спасибо, дядушка Джереми!

   — Я ее брат. И хочется верить, твой друг. Я довольно хорошо ее знаю. Я просто хочу, чтобы ты понял — она этого не потерпит. Ни с кем. Ни до брака, ни после. Внешне она кажется простодушной, но внутри скрывается сильный характер. Порыв ветра толкнул их обоих к воротам. — Ты умеешь находить подход к женщинам, стивен. Да и к мужчинам тоже в некоторой степени. Но к женщинам — особенно. Я это вижу. Это талант. Вот бы мне такой. Но такие таланты не годятся для брака. Когда ты женат год или два, новизна пропадает, а вокруг столько красивых девушек вроде Бет Нэнфан и симпатичных молодых жен, как Лотти Кемпторн... — Стивен хотел его перебить, но Джереми продолжил: — Мне бы не хотелось видеть как Клоуэнс страдает... Или злится. А ведь так оно и будет. — Ну спасибо, дядушка Джереми!

   — Джереми Полдарк · книга
5. «

   Даже член парламента, в лучшем случае — всего лишь марионетка, которую дергают за ниточки более сильные фигуры. Может ли заседающий в палате считать, что он способен влиять на ход истории? С тем же успехом можно пахать свою землю или ковыряться в ней в поисках олова.

   Даже член парламента, в лучшем случае — всего лишь марионетка, которую дергают за ниточки более сильные фигуры. Может ли заседающий в палате считать, что он способен влиять на ход истории? С тем же успехом можно пахать свою землю или ковыряться в ней в поисках олова.

   — Росс Полдарк · книга
6. «

   — Я дал себе зарок. — Но сейчас не Новый год. — Разве это важно? — Смотря что ты себе обещал. — Мой зарок — вечно восхищаться тобой и никогда ни в чём не упрекать.

   — Я дал себе зарок. — Но сейчас не Новый год. — Разве это важно? — Смотря что ты себе обещал. — Мой зарок — вечно восхищаться тобой и никогда ни в чём не упрекать.

   — Джереми Полдарк · книга
7. «

   — Ты для меня величайшая из многих! Иначе я бы... — Величайшая из многих, — повторила она. — Что это еще такое? Величайшая из многих. Где это ты нахватался? Такие слова подойдут изнеженным лордам в гостиных, а не пиратам, пороздящим моря с ножами наперевес и всё такое.

   — Ты для меня величайшая из многих! Иначе я бы... — Величайшая из многих, — повторила она. — Что это еще такое? Величайшая из многих. Где это ты нахватался? Такие слова подойдут изнеженным лордам в гостиных, а не пиратам, пороздящим моря с ножами наперевес и всё такое.

   — Стивен Каррингтон · книга
8. «

   — Черт побери! — опять воскликнула она. — Я ведь вам помешала. — Белла, нельзя ругаться, — пожурила ее Клоуэнс. — Ну ведь мистер Тренеглос был тут вчера и разговаривал с папой и без конца повторял «черт побери» или «чтоб мне провалиться», как только открывал рот. Если ему можно, то почему мне нельзя? — Потому что ты маленькая. И к тому же не пристало даме так выражаться. — Кому охота быть дамой? — спросила Изабелла-Роуз. — Спорим, Стивен тоже ругается, да, Стивен? — Частенько, — ответил тот.

   — Черт побери! — опять воскликнула она. — Я ведь вам помешала. — Белла, нельзя ругаться, — пожурила ее Клоуэнс. — Ну ведь мистер Тренеглос был тут вчера и разговаривал с папой и без конца повторял «черт побери» или «чтоб мне провалиться», как только открывал рот. Если ему можно, то почему мне нельзя? — Потому что ты маленькая. И к тому же не пристало даме так выражаться. — Кому охота быть дамой? — спросила Изабелла-Роуз. — Спорим, Стивен тоже ругается, да, Стивен? — Частенько, — ответил тот.

   — Клоуэнс Полдарк · книга
9. «

   Убийство — это примитивно, жестоко, бесспощадно и агрессивно, но всё же ему можно найти оправдания. Закон джунглей. Лев в джунглях. Но если отрицать его разными способами — сначала утверждать, что этого не было, потом — что он не виноват, затем — что у него есть оправдания, это даже не просто отрицать... Это больше похоже не на льва, а на шакала.

   Убийство — это примитивно, жестоко, бесспощадно и агрессивно, но всё же ему можно найти оправдания. Закон джунглей. Лев в джунглях. Но если отрицать его разными способами — сначала утверждать, что этого не было, потом — что он не виноват, затем — что у него есть оправдания, это даже не просто отрицать... Это больше похоже не на льва, а на шакала.

   — Клоуэнс Полдарк · книга
10. «

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    — Росс Полдарк · книга
11. «

    Ты знаешь, я не мастер выставлять чувства напоказ в семейных делах, и, несомненно, мои комплименты и слова любви осыпают тебя не чаще, чем снежинки в знойный день, но все же умоляю, будь осторожна во всем, что касается здоровья и безопасности. Желательно не лазить по деревьям — небольшие тоже считаются, даже не пытайся носить клавесин под мышкой, не спорь с коровами, не падай с лошади и не перепрыгивай больше четырех ступенек за раз. Всё это совершенно ни к чему. Вернусь к тебе в назначенный срок. До тех пор подписываюсь: Твой вечно преданный и вечно отсутствующий муж.

    Ты знаешь, я не мастер выставлять чувства напоказ в семейных делах, и, несомненно, мои комплименты и слова любви осыпают тебя не чаще, чем снежинки в знойный день, но все же умоляю, будь осторожна во всем, что касается здоровья и безопасности. Желательно не лазить по деревьям — небольшие тоже считаются, даже не пытайся носить клавесин под мышкой, не спорь с коровами, не падай с лошади и не перепрыгивай больше четырех ступенек за раз. Всё это совершенно ни к чему. Вернусь к тебе в назначенный срок. До тех пор подписываюсь: Твой вечно преданный и вечно отсутствующий муж.

    — Росс Полдарк · книга
12. «

    — Это мой отец, вон там, переходит дорогу перед желтым экипажем. — Высокий брюнет в споровождении женщины постарше и маленькой девочки? Кто они? — Моя младая сестра и ее гувернантка. Изабелла-Роуз. И не так уж она мала! Ей десять лет. — Она такая хорошенькая! По-моему, совершенно очаровательно. — Ты бы не нашла ее столь очаровательной, если бы слышала как она поет. Голосит как мальчик-хорист, у которого ломается голос.

    — Это мой отец, вон там, переходит дорогу перед желтым экипажем. — Высокий брюнет в споровождении женщины постарше и маленькой девочки? Кто они? — Моя младая сестра и ее гувернантка. Изабелла-Роуз. И не так уж она мала! Ей десять лет. — Она такая хорошенькая! По-моему, совершенно очаровательно. — Ты бы не нашла ее столь очаровательной, если бы слышала как она поет. Голосит как мальчик-хорист, у которого ломается голос.

    — Джереми Полдарк · книга
13. «

    Стивен вкратце рассказал, чем занимался на прошлой неделе. Ему удавалось представлять совершенно обычные события в таком свете, что слушатель никогда не скучал. «Дар балабола» — как назвал это Бен Картер.

    Стивен вкратце рассказал, чем занимался на прошлой неделе. Ему удавалось представлять совершенно обычные события в таком свете, что слушатель никогда не скучал. «Дар балабола» — как назвал это Бен Картер.
14. «

    — Вот смех-то, целоваться в библиотеке! — воскликнула Изабелла-Роуз и подошла к двери. — Со мной это тоже случится, когда я вырасту? — Ага, — согласился Стивен. — Если не раньше. — Чтоб мне провалиться, — добавила Изабелла-Роуз и сразу вышла.

    — Вот смех-то, целоваться в библиотеке! — воскликнула Изабелла-Роуз и подошла к двери. — Со мной это тоже случится, когда я вырасту? — Ага, — согласился Стивен. — Если не раньше. — Чтоб мне провалиться, — добавила Изабелла-Роуз и сразу вышла.

    — Изабелла-Роуз Полдарк · книга
15. «

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    — Стивен Каррингтон · книга
16. «

    Все снова засмеялись. Стивен подумал: они довольно милые, славные и благополучные люди... Никто вечером не напился, кроме Джереми. Получается, вот так люди живут, когда у них есть деньги? Как это по-стариковски. Но они и впрямь немолоды. Хотя и у них не всегда всё шло так гладко и просто. Вчера вечером у Салли один человек рассказывал, что доктора Дуайта Эниса задержали за контрабанду. А эти двое, родители Клоуэнс: у отца худое вытянутое лицо, у матери особые глаза. Не всегда Росс Полдарк был таким мирным, говорят, его чуть не вздернули за мятеж или что-то в этом духе. И шептались, что она шахтерское отродье. Это звучало сомнительно. Он никогда не встречал таких шахтерских отпрысков. А жаль. Что ж, в любом случае, их эпоха уже завершилась.

    Все снова засмеялись. Стивен подумал: они довольно милые, славные и благополучные люди... Никто вечером не напился, кроме Джереми. Получается, вот так люди живут, когда у них есть деньги? Как это по-стариковски. Но они и впрямь немолоды. Хотя и у них не всегда всё шло так гладко и просто. Вчера вечером у Салли один человек рассказывал, что доктора Дуайта Эниса задержали за контрабанду. А эти двое, родители Клоуэнс: у отца худое вытянутое лицо, у матери особые глаза. Не всегда Росс Полдарк был таким мирным, говорят, его чуть не вздернули за мятеж или что-то в этом духе. И шептались, что она шахтерское отродье. Это звучало сомнительно. Он никогда не встречал таких шахтерских отпрысков. А жаль. Что ж, в любом случае, их эпоха уже завершилась.

    — Стивен Каррингтон · книга
17. «

    Всем нам, к сожалению, известно, что может сделать с непорочным женским телом власть мужчины, как может его поработить. Ум, разум, сила духа — они об этом забыли. Только это может одолеть любое наваждение, а границы между добром и злом размыты.

    Всем нам, к сожалению, известно, что может сделать с непорочным женским телом власть мужчины, как может его поработить. Ум, разум, сила духа — они об этом забыли. Только это может одолеть любое наваждение, а границы между добром и злом размыты.

    — миссис Доусон · книга
18. «

    — Тебе когда-нибудь хотелось, — вдруг спросила Кэролайн, — надеть на своих детей конный ворот или еще какой-нибудь полезный механизм, лишь бы с пользой потратить их необузданную энергию? — Частенько, — ответила Демельза.

    — Тебе когда-нибудь хотелось, — вдруг спросила Кэролайн, — надеть на своих детей конный ворот или еще какой-нибудь полезный механизм, лишь бы с пользой потратить их необузданную энергию? — Частенько, — ответила Демельза.

    — Кэролайн Пенвенен · книга
19. «

    — Да, ты верно подметила, без Джуда и Толли никак не обошлось. Толли обычно приводил с собой женщину. А Джуду приходилось довольствоваться только выпивкой: Пруди дышала ему в затылок... Вероятно, я бунтовал против всего этого из чувства порядочности. — Порядочности? О да, в некотором роде. Но двадцать лет назад мало кто согласился бы с этим! Или даже десять лет назад. Сам знаешь. — Что ж, теперь я полосатый кот, греющий бока у камина, сообразно своему положению. — Если ты начинаешь нести чепуху, это верный признак, что я слишком у тебя загостилась.

    — Да, ты верно подметила, без Джуда и Толли никак не обошлось. Толли обычно приводил с собой женщину. А Джуду приходилось довольствоваться только выпивкой: Пруди дышала ему в затылок... Вероятно, я бунтовал против всего этого из чувства порядочности. — Порядочности? О да, в некотором роде. Но двадцать лет назад мало кто согласился бы с этим! Или даже десять лет назад. Сам знаешь. — Что ж, теперь я полосатый кот, греющий бока у камина, сообразно своему положению. — Если ты начинаешь нести чепуху, это верный признак, что я слишком у тебя загостилась.

    — Верити Блейми (Полдарк) · книга
20. «

    — Скажите, миссис Полдарк, а вы разве никогда не сбивались с пути? — спросил Стивен. — Если и так, — ответила Демельза, — то всегда признавала ошибки.

    — Скажите, миссис Полдарк, а вы разве никогда не сбивались с пути? — спросил Стивен. — Если и так, — ответила Демельза, — то всегда признавала ошибки.

    — Стивен Каррингтон · книга