«Виктор Дубровский. Армен Джигарханян: я одинокий клоун»: 18 цитат

18 цитат из книги «Виктор Дубровский. Армен Джигарханян: я одинокий клоун» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Работая над ролью, артист порой мыслит и чувствует не так, как он потом об этом рассказывает. Да и должен ли он так часто заниматься этим?

   Работая над ролью, артист порой мыслит и чувствует не так, как он потом об этом рассказывает. Да и должен ли он так часто заниматься этим?

   — Армен Джигарханян · книга
2. «

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   — Армен Джигарханян · книга
3. «

   Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

   Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

   — Армен Джигарханян · книга
4. «

   В кино актер поставлен в более жестокие рамки условиями кинопроизводства: короткий репетиционный период, новые партнеры, отсутствие последовательности снимаемых эпизодов, строгая пространственная расчерченность кадра, просьбы оператора, звукорежиссера, осветителя, гримера и так далее — все это не способствует импровизационной свободы у актера.

   В кино актер поставлен в более жестокие рамки условиями кинопроизводства: короткий репетиционный период, новые партнеры, отсутствие последовательности снимаемых эпизодов, строгая пространственная расчерченность кадра, просьбы оператора, звукорежиссера, осветителя, гримера и так далее — все это не способствует импровизационной свободы у актера.

   — Армен Джигарханян · книга
5. «

   Я хотел бы, чтобы мои ноги играли так же правдиво, как и глаза.

   Я хотел бы, чтобы мои ноги играли так же правдиво, как и глаза.

   — Чарли Чаплин · книга
6. «

   Театр — живой организм, и он, как человек, проходит все стадии жизни: детство, взрослую жизнь, старение, болезни... Так происходит с любым хорошим театром.

   Театр — живой организм, и он, как человек, проходит все стадии жизни: детство, взрослую жизнь, старение, болезни... Так происходит с любым хорошим театром.

   — Армен Джигарханян · книга
7. «

   Лечение не должно быть мучительнее болезни.

   Лечение не должно быть мучительнее болезни.

   — психиатр · книга
8. «

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   — Армен Джигарханян · книга
9. «

   Диалог со зрителем необходим. Иначе для чего тогда театр? Да, я выхожу на сцену покорять зрителя. Это высокая категория контакта: я хочу вам сказать. Но для меня важно не «я», а «вам», я поглощен не собой, а зрителем. Это монолог по форме, а по сути — диалог.

   Диалог со зрителем необходим. Иначе для чего тогда театр? Да, я выхожу на сцену покорять зрителя. Это высокая категория контакта: я хочу вам сказать. Но для меня важно не «я», а «вам», я поглощен не собой, а зрителем. Это монолог по форме, а по сути — диалог.

   — Армен Джигарханян · книга
10. «

    Мне не нравится, когда зрителя приводят на нашу творческую кухню. Выпущено немало фильмов, где рассказано о так называемых «рабочих моментах». Наше искусство — это своего рода таинство. Напрасно иногда в профессии артиста видят забавное времяпровождение. Она слишком серьезна, чтобы сводить ее к байкам, смакованию курьезов. Фильм о фильме разрушает иллюзию правды.

    Мне не нравится, когда зрителя приводят на нашу творческую кухню. Выпущено немало фильмов, где рассказано о так называемых «рабочих моментах». Наше искусство — это своего рода таинство. Напрасно иногда в профессии артиста видят забавное времяпровождение. Она слишком серьезна, чтобы сводить ее к байкам, смакованию курьезов. Фильм о фильме разрушает иллюзию правды.

    — Армен Джигарханян · книга
11. «

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    — Армен Джигарханян · книга
12. «

    Когда я нахожусь на сцене, я ощущаю себя одиноким клоуном. Конечно, я знаю, что все мы, артисты, зависим от автора, режиссера, партнеров, зрителей и помогаем друг другу, но, выходя на подмостки, я становлюсь объектом внимания зала и пребываю в этот момент с ним один на один, сколько бы других артистов ни было рядом. Только от меня, от одного меня, зависит — смогу я удержать внимание зала или нет.

    Когда я нахожусь на сцене, я ощущаю себя одиноким клоуном. Конечно, я знаю, что все мы, артисты, зависим от автора, режиссера, партнеров, зрителей и помогаем друг другу, но, выходя на подмостки, я становлюсь объектом внимания зала и пребываю в этот момент с ним один на один, сколько бы других артистов ни было рядом. Только от меня, от одного меня, зависит — смогу я удержать внимание зала или нет.

    — Армен Джигарханян · книга
13. «

    Неудачи я переживаю страшно. Но они учат.

    Неудачи я переживаю страшно. Но они учат.

    — Армен Джигарханян · книга
14. «

    Я считаю, что человеком в первую очередь движет необходимость удовлетворения физиологических потребностей. Это отнюдь не исключает ни идеалов, ни духовности. Но когда идеалы вдруг рушатся, на помощь приходит животная сторона нашей натуры. У человека трагедия, а он идет на кухню или, простите, в туалет, или засыпает от усталости. Не надо презирать земное в себе. Оно спасает и поддерживает в кризисные моменты.

    Я считаю, что человеком в первую очередь движет необходимость удовлетворения физиологических потребностей. Это отнюдь не исключает ни идеалов, ни духовности. Но когда идеалы вдруг рушатся, на помощь приходит животная сторона нашей натуры. У человека трагедия, а он идет на кухню или, простите, в туалет, или засыпает от усталости. Не надо презирать земное в себе. Оно спасает и поддерживает в кризисные моменты.

    — Армен Джигарханян · книга
15. «

    Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

    Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

    — Армен Джигарханян · книга
16. «

    Хорошим педагогом может быть настоящий хороший практик.

    Хорошим педагогом может быть настоящий хороший практик.

    — Армен Джигарханян · книга
17. «

    Наш главный член семьи — Фил. Фил — потрясающее существо. У него с моей женой — любовь, а со мной — мужская дружба. Фил абсолютно без комплексов — вот чему надо у него учиться. Да и актерскому мастерству, пожалуй, тоже. Он иногда так смотрит... Это целый таинственный мир. Фил ничего не делает против своей натуры: захочет — принимает ласки, а нет: уходит, и все. Я с ним разговариваю, отдыхаю, мы вместе телевизор смотрим... Он главный психиатр и терапевт нашей семьи.

    Наш главный член семьи — Фил. Фил — потрясающее существо. У него с моей женой — любовь, а со мной — мужская дружба. Фил абсолютно без комплексов — вот чему надо у него учиться. Да и актерскому мастерству, пожалуй, тоже. Он иногда так смотрит... Это целый таинственный мир. Фил ничего не делает против своей натуры: захочет — принимает ласки, а нет: уходит, и все. Я с ним разговариваю, отдыхаю, мы вместе телевизор смотрим... Он главный психиатр и терапевт нашей семьи.

    — Армен Джигарханян · книга
18. «

    Отношения артиста и зрителя — сложны, спектакля и зрителя еще — сложнее. Но как сложна стихия зрительного зала! Зал, как правило, смешанный — есть в нем и знатоки, есть и люди неискушенные. На разных представлениях одного и того же спектакля зал реагирует по-разному.

    Отношения артиста и зрителя — сложны, спектакля и зрителя еще — сложнее. Но как сложна стихия зрительного зала! Зал, как правило, смешанный — есть в нем и знатоки, есть и люди неискушенные. На разных представлениях одного и того же спектакля зал реагирует по-разному.

    — Армен Джигарханян · книга