Себастьян Ваэль

— Это был весьма отважный поступок — вернуться, чтобы предстать перед кунари. — Это была дурь. Они бы прикончили меня. — Но ты всё равно вернулась. Ты не смогла перенести мысль о том, сколько невинных душ погибнет из-за того, что ты смогла бы предотвратить. — Расскажи об этом наместнику. — Это и впрямь пугает, не так ли... вдруг осознать, что ты можешь стать лучше, чем есть?

— Мы опять пришли туда, откуда начали. — Направь нас, благая Адрасте. Защити наших друзей в сей черный час. — Ну да. Молись. Как полезно. Или все-таки займемся делом? — Направь нас мудростью света своего... в тишине.

— Значит, тебя пристроили преподобным братом в Церковь? — Я едва успел дать церковные обеты, когда узнал, что вся моя семья погибла. — Но ты же... читал проповеди, принимал покаяния и все такое? — Ты хочешь в чем-то покаяться? — Просто интересно, что ты отвечаешь, когда тебе задают всякие вопросы? Например: «Если Андрасте проповедовала свободу и покончила с рабством, почему вы запираете магов и держите их на положении рабов?» — Этого у меня ещё никто не спрашивал.

— Не жалеешь, что ушёл из Серых Стражей? — Ничуть. — Но... Просто теперь я вижу, что кишит под нашими ногами. А мы даже не пытаемся с этим бороться. У тебя была возможность сражаться с этим злом, по локоть в крови и скверне, и... — В твоём исполнении это просто романтика какая-то.

— Только не начинайте состязаться с Таллис, кто обратит больше народу в свою веру. — Не думаю, чтобы здесь кому-то грозило желание принять Кун. — Тем не менее ты считаешь это угрозой. — Если кунари предлагают что-то такое, чего нет в Церкви, нам надо узнать, что это. Иначе мы собственными руками предуготовим себе кончину. — А ещё опасней, что проповедует не какой-нибудь рогатый верзила, а хорошенькая эльфийка. — Именно.

— Мой муж любил устраивать такие охотничьи праздники. — Я и забыл, что ты была замужем. Трудно представить тебя в роли хозяйки дома, которая снимает с гостей плащи и целует ребятишек. — Нет, для этого были слуги. От меня требовалось просто сидеть на месте и мило выглядеть. Если я отбивалась от рук, меня запирали в комнате с бутылкой вина и неприличной книжкой. А всем говорили, что я нездорова. — Со мной родители делали то же самое! Только без вина. Ну и без неприличной книжки.

— Я просто хочу выразить тебе восхищение проявленной выдержкой. — Я не чудовище. Я не буду превращаться в злобного одержимого каждый раз, когда кто-то нарушает этикет. — Я имею в виду, что ты не воспользовался положением слушателей и не завел речь о судьбе магов. Впрочем, и сказанное тобой меня радует.

— Эта ваша Торговая гильдия напоминает мне старкхевенский двор. Интриги и слухи в обертке из бюрократии. — Если в Старкхевене всё хоть на десятую долю так плохо, то я понимаю, почему ты сбежал в Церковь. — Хуже всего была мода. В Церкви мне не приходилось мучительно вспоминать, носят в этом году приталенные камзолы или свободные. — А в Старкхевене тебя забивают дубинкой до смерти, если забудешь имя третьей дочери младшего секретаря? — Если повезет. — Знаешь, Певчий, твоя жизнь внезапно обрела в моих глазах куда больше смысла.

— Я так переживаю! Вдруг я сделаю что-нибудь не так и всех опозорю? Я всегда делаю что-то не так. — Мерриль, у тебя всё получится. — Но я же ничего не знаю про людской этикет! Вдруг я возьму не ту вилку? А потом нечаянно ткну ею кого-нибудь. С меня ведь станется. — Просто изобрази недовольство из-за того, что тебе накапали кровью на платье. Никто ничего и не заметит.

— А ты хорошо стреляешь из лука? — М-м? Пока никто не жаловался. — Значит, если я положу себе яблоко на голову, ты сможешь сбить его стрелой? — Учитывая, во что ты нас втянула, я бы тебе этого делать не советовал. — Какие же вы все обидчивые.

— Выходит, ты принц, так? — По всей видимости, так. — А что, есть сомнения? — Я взял на себя тяжелое бремя. Остальное сейчас неважно. А почему ты спрашиваешь, капитан стражи? — От титулованных особ всегда неприятности. — В таком случае я рад, что не отношу себя к ним. — Они всегда так говорят.

— Тьфу! Мы пришли туда же, откуда начали! — Направь нас, благая Андрасте. Защити наших друзей в сей черный час. — Раз на то пошло, попроси у неба подкреплений. И пирожок. — Знаешь, такие молитвы у меня никогда не срабатывали.

— Знаешь, Певчий, я обычно такого не говорю, но эти белые сверкающие доспехи... тебе к лицу. — Варрик, как это непривычно мило с твоей стороны. — Ты в них смахиваешь на покрытого лаком дельфина. — А вот это куда больше в твоем духе.

— Андрасте, Владычица Печалей, выведи нас из тьмы к свету Создателя... — Может, хватит? Андрасте за нас Хоука не найдет! — Андерс, имей веру. — Я уже затрахан верой в твою способность все испортить!

— Это приближает тебя к заветному кораблю? — А? — Я... я просто не понимаю, почему ты работаешь с Хоук. Кажется, на всё, что мы ни делаем, тебе просто наплевать. Что держит тебя здесь? — В основном «Цветущая роза». У меня там оплачено до конца года... грех не попользоваться. — Но это же... бордель? — И что с того? Женщины тоже могут посещать бордели. Ты просто напряги воображение... Глядите-ка, получилось! Ты просто лапочка, когда краснеешь.

— Эники-беники ели вареники... — Боюсь, это не лучший способ их найти. — Мы уже пробовали способы «помолиться Андрасте» и «бродить наугад, как пьяные нищие». Других вариантов не осталось. Можешь найти петуха и погадать на его внутренностях. Не хочешь — значит, считалочка.