сын Милосердова

— У меня всё по штампу. Нормально. Закончила филфак в МГУ. Факультет невест называется, знаете? Занимаюсь сатирой. — Русской или иностранной? — Нашей. — По 19-му веку? — Нет, современной. — У вас потрясающая профессия, вы занимаетесь тем, чего нет.

Сидорин: — Пожалуйста, родные мои, признайтесь, кто совершил этот разбой, будет хуже, мои серебряные. Малаева: — Ну я заперла. Я. Ну легче вам от этого? Сын Милосердова: — Сильна малышка. Сидорин: — Вы понимаете, что вы говорите? Вы! Вы понимаете или нет? Я заперла дверь! Аникеева: — Болтает, успокойтесь. Кушакова: — Зачем вы это сделали? Вас же не исключили? Малаева: — Вам, боюсь, этого не понять!

— Марин, когда эта бодяга закончится, поехали ко мне завтракать. — О! На завтрак меня ещё никогда не приглашали, обычно зовут ужинать. — Ну вот видите, значит у нас с вами начинается новаторство. — Я знаю, что я произвожу впечатление женщины, с которой можно начать за ужином, за обедом, даже за завтраком. — Ну сейчас вы скажете, что вы не такая? — Нет, не скажу, но и завтракать не поеду. Я уже свое отзавтракала. — Не рано ли? — Мой недавний муж отбил у меня всякую охоту к еде в любое время суток. — Марин, ради вас я готов включиться в любую голодовку.

Кушакова: — Откуда взялся этот болтун? Наташа: — Нехорошо, некрасиво, непорядочно так говорить! Семен Александрович наш лучший лаборант! сын Милосердова: — А лучшие всегда идут впереди. Наташа: — Да, я вам все расскажу подробно! сын Милосердова: — Подробно не надо.

Аникеева: — Товарищи, у нас тут страшная недоработка. Страшная! Нужно было просмотреть личное дело каждого. Спасибо вам, товарищ Малаева. Сын Милосердова: — Вы распоясались. Малаева: — Пожалуйста. Аникеева: — ... за своевременный сигнал. Вот только теперь я поняла, как вы правильно поступили, заперев дверь! Товарищи! Мы совершили грубейшую, я бы просто сказала бы, политическую ошибку… Якубов: — Хорошо. Но как вы думаете всё это исправлять?

Аникеева: — Ох, Павел Константинович, я глубоко уважаю вас, как учёного... но ваш моральный облик.... Смирновский: — Так-так, интересно. Аникеева: — Мне, как заместителю директора института, звонили из весомой организации... В овощном магазине шестьдесят втором люди покупали картофель в пакетах — и что они там находили? Сын Милосердова: — Неужели ананасы?

— Подумать только, среди тех, кого не исключили, не нашлось ни одного порядочного человека. — А вы-то сами? — А я не претендую.

Карпухин: — В Индии обезьяны собирают кокосы. А мои макаки в сибирской тайге будут собирать кедровые шишки, лущить их, складывать в ящики, понимаете ли… Смирновский: — Наклеивать ярлыки… Сын Милосердова: — Ну нет, наклеивать ярлыки – это мы обезьянам не отдадим.

— Ну я ж не виноват, что я его сын. Родителей не выбирают — хотя я лично своими доволен. А Вас как зовут? — Марина. Только... я Вас умоляю, не называйте своего имени. Вы для меня навсегда останетесь — «сын Милосердова».