31 июня

— А если я не против видений, а как раз наоборот! — Но вы же знаете, чем кончают люди, которые видят то, чего не видят другие? — Знаю, они попадают в национальную картинную галерею!

— Я вас завоюю себе в жены. Я привык рубить с плеча. — А я привыкла к свободе. — Не беспокойтесь, ваша свобода останется при вас. Я моряк, я дома не сижу. — А зачем мне муж-моряк, да ещё и не сидящий дома? — Опять двадцать пять! Сколько времени вам надо доказывать, что лучшего мужа, чем я, вам не найти?

Марлаграм: — Дорогой племянник! У тебя нет ни чести, ни совести! Мальгрим: — Дядя, в двенадцатом веке с одной честью и совестью не проживешь!

— Моя жизнь без Мелисенты ничего не стоит. — А я? Я не могу заменить Мелисенту? Посмотрите на меня внимательно. Я нравлюсь всем... Рыцарям. — Видите ли, мне никогда не нравилось то, что нравится всем... Рыцарям.

Чем вы порадуете нас в этот прекрасный лунный день 31 июня, день, когда совершаются все чудеса, и всё невозможное, Лемисон, становится возможным?

— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор. — А большой нельзя? — Маленький, с большими последствиями!

Чувствовать себя совершенно здоровой и быть здоровой — далеко не одно и то же.

Давайте не будем наводить тень на лунный день!

А бабушка! Вы лучше у неё бы поучились искусству плетения интриг. Как она вязала! До сих пор никто развязать не может.

Сэм, я вам скажу одну вещь — вы мне нравитесь, хотя по идее и не должны бы.

— Насколько вы знакомы с проблемами внешнего порядка в пределах мироздания? — Вы имеете ввиду теорию относительности Эйнштейна?... Я, признаться, не силен в ней… — Сейчас я попробую изложить вам более популярно: представим себе Вселенную шести измерений. Ну, первые четыре проходят в школе – это длина, высота, ширина и фактор времени. С двумя остальными несколько посложнее. Это сфера материального воздействия и сфера воображения. Отсюда шестимерность пространства, а не четырехмерность, как ошибочно утверждал этот ваш… ну, этот ваш… — Эйнштейн? — Да, Эйнштейн. Понимаете? — Признаться, не очень. Я художник и привык мыслить образами, а не измерениями галактик. — Художник… художник… Хорошо. Перейдем на образное мышление. Вас устраивает формула, что всё, что созданное нашим воображением должно где-то существовать во Вселенной?

Скажи, а сколько пришлось скитаться, Среди туманных миров скитаться Затем, чтоб мы с тобою, мы друг друга нашли? А вдруг прикажет судьба расстаться, Опять прикажет судьба расстаться При свете звёзд на край земли?

Дорогая, я не знаю, что у вас там принято в двенадцатом веке, но у нас, в двадцать первом веке не принято откладывать на завтра, то, что можно сделать сегодня.

Весёлый человек был наш отец, венценосный король Чарли, каких баб имел! Ухх... Не то что теперешние, ущипнуть не за что...

— Мы бы с удовольствием приударили за вами! Жаль, что вы привидение. — Кто привидение? Это я привидение?! Я честная женщина и порядочная вдова! Даже дважды вдова! Тоже мне король выискался… с того света! — Это я с того света? — Да! — Я живу на этом свете, а вы, прекрасная леди, явились сюда в Перадор с того света! — Это вы с того света! А я с этого света! — А… я… с какого света?.. — Не знаю.

Обладать всем невозможно, Принцесса! Нужно уметь выбирать....