— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…
Свет Озарил мою больную душу. Нет, Твой покой я страстью не нарушу. Бред, Полночный бред терзает сердце мне опять, О, Эсмеральда, я посмел тебя желать!
Мир гибнет. и это происходит прямо сейчас на ваших глазах, и я объясню почему. ... Все люди не хотят понимать ни самих себя, ни друг друга, ни знакомых, ни то, что происходит вокруг, и вообще ни в чем не хотят разбираться.
— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…
— С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе. — С умом, и вдруг — продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, Ваше Сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!