Там высоко, высоко, кто-то пролил молоко, И получилась млечная дорога, А вдоль по ней, вдоль по ней, Между жемчужных полей, Месяц плывет, как белая пирога. А на Луне, на Луне, На голубом валуне, Лунные люди смотрят, глаз не сводят, Как над Луной, над Луной, Шар голубой, шар земной, Очень красиво всходит и заходит.
Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.
Луна обдавала их холодным сиянием. Ни на горе, ни в долине не было видно ни одного огонька. Оглядывая горы, гость произнёс: «Мы перестали понимать радость, которую приносит лунная ночь. Только когда никаких фонарей не было, люди по-настоящему умели радоваться луне».