760 цитат персонажа «Доктор» — от иронии до философии

Собрали 760 цитат персонажа «Доктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — О да! Вы же не можете убить невиновного по ошибке, – лицо Доктора потемнело от гнева, – как ту несчастную горничную. — К сожалению, – маска слегка отвернулась и в голосе внезапно появилась грусть, – присутствующие здесь мои друзья не знают собственную силу. Мы не хотели убивать ни её, ни того, другого. В отличие от тебя, – внезапно она снова разозлилась. — Подумай о тех тысячах, которых ты казнил, о геноциде, о зачистках, о твоём исчезновении и так называемом суде. Доктор снова покачал головой. — Динь, – объявил он. – Опять неверно. Если у вас всё... — Всё?! – закричала она. – Ты убил тысячи людей и спрашиваешь всё ли это?

   — О да! Вы же не можете убить невиновного по ошибке, – лицо Доктора потемнело от гнева, – как ту несчастную горничную. — К сожалению, – маска слегка отвернулась и в голосе внезапно появилась грусть, – присутствующие здесь мои друзья не знают собственную силу. Мы не хотели убивать ни её, ни того, другого. В отличие от тебя, – внезапно она снова разозлилась. — Подумай о тех тысячах, которых ты казнил, о геноциде, о зачистках, о твоём исчезновении и так называемом суде. Доктор снова покачал головой. — Динь, – объявил он. – Опять неверно. Если у вас всё... — Всё?! – закричала она. – Ты убил тысячи людей и спрашиваешь всё ли это?

   — Джастин Ричардс · книга
2. «

   — По словам миссис Ансуик, в деревне Битэм бродит безголовый пёс. Говорят, он предвещает смерть тем, за кем ходит. — Если у него нет головы, откуда он знает, за кем он ходит? — заметила Марта.

   — По словам миссис Ансуик, в деревне Битэм бродит безголовый пёс. Говорят, он предвещает смерть тем, за кем ходит. — Если у него нет головы, откуда он знает, за кем он ходит? — заметила Марта.

   — Стивен Коул · книга
3. «

   — Здравствуйте, я совершенно нормальный человек и звоню спросить, не выйдет ли Клара Освальд поиграть. Мистер Армитедж, директор школы Коал-Хилл, закатил глаза так, что получилось почти вслух. — Неправда, вы Доктор, пришелец из космоса. — А вот это уже немного расизм. Толерантность у вас в заведении, я смотрю, процветает. — Мисс Освальд выйдет, когда закроется школа. — Так до этого же еще семьдесят три года, – возразил Доктор. – Пожар тогда был ого-го, скажу я вам. — Я имел в виду сегодня. Закончатся уроки, потом состоится педсовет, и Клара освободится примерно в 17.15. Погодите, пожар? Что еще за пожар?

   — Здравствуйте, я совершенно нормальный человек и звоню спросить, не выйдет ли Клара Освальд поиграть. Мистер Армитедж, директор школы Коал-Хилл, закатил глаза так, что получилось почти вслух. — Неправда, вы Доктор, пришелец из космоса. — А вот это уже немного расизм. Толерантность у вас в заведении, я смотрю, процветает. — Мисс Освальд выйдет, когда закроется школа. — Так до этого же еще семьдесят три года, – возразил Доктор. – Пожар тогда был ого-го, скажу я вам. — Я имел в виду сегодня. Закончатся уроки, потом состоится педсовет, и Клара освободится примерно в 17.15. Погодите, пожар? Что еще за пожар?

   — Стивен Моффат · книга
4. «

   — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

   — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

   — Пол Марс · книга
5. «

   — Скажите мне, — заговорил Чайк, — А вы знаете, почему вам разрешают передвигаться на этой планете так беспрепятственно? Почему ваше вмешательство в наши дела терпят? Почему Земля согласна вести с вами дело так, как это происходит? — Ну, я не думал, что Земля вообще обо мне много знает. Чайк прищурился: — Обыватели не знают. Я же говорю о правительствах. Об ООН. О Правительстве Мировых Зон. О тех, кто последние триста лет прибирает за вами мусор. — Ах, о них... — Доктор нахмурился. — Простите, я забыл ваш вопрос. — Я скажу вам, почему Земля вас терпит, Доктор. Потому что она считает вас бессмертным. Эта ошибочная вера не даёт вам умереть. Это не даёт нашим снайперам разнести ваше гадкое изменчивое лицо в ту же секунду, как только вы выходите из вашей полицейской будки. Понятно? Земля считает вас бессмертным и боится последствий попытки доказать обратное. Вот почему ЦРУ не пристрелили вас в 1970-ом, и вот почему я сам не убил вас в Саскатуне.

   — Скажите мне, — заговорил Чайк, — А вы знаете, почему вам разрешают передвигаться на этой планете так беспрепятственно? Почему ваше вмешательство в наши дела терпят? Почему Земля согласна вести с вами дело так, как это происходит? — Ну, я не думал, что Земля вообще обо мне много знает. Чайк прищурился: — Обыватели не знают. Я же говорю о правительствах. Об ООН. О Правительстве Мировых Зон. О тех, кто последние триста лет прибирает за вами мусор. — Ах, о них... — Доктор нахмурился. — Простите, я забыл ваш вопрос. — Я скажу вам, почему Земля вас терпит, Доктор. Потому что она считает вас бессмертным. Эта ошибочная вера не даёт вам умереть. Это не даёт нашим снайперам разнести ваше гадкое изменчивое лицо в ту же секунду, как только вы выходите из вашей полицейской будки. Понятно? Земля считает вас бессмертным и боится последствий попытки доказать обратное. Вот почему ЦРУ не пристрелили вас в 1970-ом, и вот почему я сам не убил вас в Саскатуне.

   — Лоренс Майлс · книга
6. «

   — Когда-то давно я хотел покорить Вселенную. В конце концов, кто хочет быть зрителем, когда имеет власть что-то менять?

   — Когда-то давно я хотел покорить Вселенную. В конце концов, кто хочет быть зрителем, когда имеет власть что-то менять?

   — Марк Платт · книга
7. «

   Охранники перестали их преследовать, едва они вышли из театра. Они просто стояли у входа и гневно смотрели на них. — Там и оставайтесь! — закричал им Доктор, потрясая кулаком, — Хотя стой, нет, это все-таки они нас вышвырнули, а не наоборот…

   Охранники перестали их преследовать, едва они вышли из театра. Они просто стояли у входа и гневно смотрели на них. — Там и оставайтесь! — закричал им Доктор, потрясая кулаком, — Хотя стой, нет, это все-таки они нас вышвырнули, а не наоборот…

   — Жаклин Райнер · книга
8. «

   Как умно, а! Будь она опасной и враждебной, всякие авантюрные типы день-деньской сыпались бы ей на голову. Будь уютной и милой – и потонула бы в отпускниках с фотоаппаратами. А когда ты вот такая, тупая и унылая, можешь хоть целую вечность сидеть в тиши и покое.

   Как умно, а! Будь она опасной и враждебной, всякие авантюрные типы день-деньской сыпались бы ей на голову. Будь уютной и милой – и потонула бы в отпускниках с фотоаппаратами. А когда ты вот такая, тупая и унылая, можешь хоть целую вечность сидеть в тиши и покое.

   — Дуглас Адамс · книга
9. «

   — Это предложение работы — для нас обоих. Они хотят сделать нас своими новыми королём и королевой. — Весьма лестно. Что ж, я полагаю, мы открыли пару вакансий.

   — Это предложение работы — для нас обоих. Они хотят сделать нас своими новыми королём и королевой. — Весьма лестно. Что ж, я полагаю, мы открыли пару вакансий.

   — Терренс Дикс · книга
10. «

    — Зачем ты нажимаешь? — Ты мне сказал. — Когда? — Полчаса назад.

    — Зачем ты нажимаешь? — Ты мне сказал. — Когда? — Полчаса назад.

    — Доктор · сериал
11. «

    До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

    До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

    — Дуглас Адамс · книга
12. «

    — Зачем вам так нужен ваш корабль? — Оборудование ТАРДИС даст мне понять размер проблемы, с которой мы столкнулись, осознать, насколько велик рифт, — сказал Доктор. — И оттуда я смогу закрыть его, но первым нам нужно сделать кое-что еще… — Позавтракать?

    — Зачем вам так нужен ваш корабль? — Оборудование ТАРДИС даст мне понять размер проблемы, с которой мы столкнулись, осознать, насколько велик рифт, — сказал Доктор. — И оттуда я смогу закрыть его, но первым нам нужно сделать кое-что еще… — Позавтракать?

    — Джордж Манн · книга
13. «

    У вас есть ваша вера, ваши песни и гимны. А у меня Доктор.

    У вас есть ваша вера, ваши песни и гимны. А у меня Доктор.

    — Доктор · сериал
14. «

    Чарли кивнул. Доктор и Эми дали друг другу «пять», хлопнув в ладоши. Доктор повернулся к Эми. — Знаешь, я не уверен насчет этого. — Насчет чего? — Насчет давания… «пять». — Не уверен? — Нет. А ты? — Нет. Точно нет. — Ага. Я просто подумал, стоит попробовать разок, но сейчас… Нет. Не уверен. — Ладно. Давай больше так не делать. — Давай.

    Чарли кивнул. Доктор и Эми дали друг другу «пять», хлопнув в ладоши. Доктор повернулся к Эми. — Знаешь, я не уверен насчет этого. — Насчет чего? — Насчет давания… «пять». — Не уверен? — Нет. А ты? — Нет. Точно нет. — Ага. Я просто подумал, стоит попробовать разок, но сейчас… Нет. Не уверен. — Ладно. Давай больше так не делать. — Давай.

    — Дэвид Ллевеллин · книга
15. «

    Если верить календарю на её наручных часах (японские, могут показывать время на тридцать льё под водой и пищать во время школьного собрания), Саманта Анджелина Джоунс была знакома с Доктором уже семь месяцев, три недели, и шесть дней. По прикидкам Сэм, это означало, что в среднем он говорил или делал что-то очень странное примерно один раз в 2.1 часа. Включая те часы, когда Сэм спала, разумеется.

    Если верить календарю на её наручных часах (японские, могут показывать время на тридцать льё под водой и пищать во время школьного собрания), Саманта Анджелина Джоунс была знакома с Доктором уже семь месяцев, три недели, и шесть дней. По прикидкам Сэм, это означало, что в среднем он говорил или делал что-то очень странное примерно один раз в 2.1 часа. Включая те часы, когда Сэм спала, разумеется.

    — Лоренс Майлс · книга
16. «

    — Доктор, – дохнула Романа ему в ухо. – Прости меня. Я ничего такого не имела в виду, когда сказала, что ты старый. Не такой уж ты и дряхлый в самом деле… — Все в порядке, – ровным голосом ответил Доктор. – Я ничего такого не имел в виду, когда сказал, что ты невежественная, назойливая, тугоухая школьница. — Ничего ты такого не говорил, – сияя, ответила Романа. – Наверное, склероз… — Не говорил? – обрадовался Доктор. – О, ну, чувство такта приходит к человеку естественным образом – по мере опыта.

    — Доктор, – дохнула Романа ему в ухо. – Прости меня. Я ничего такого не имела в виду, когда сказала, что ты старый. Не такой уж ты и дряхлый в самом деле… — Все в порядке, – ровным голосом ответил Доктор. – Я ничего такого не имел в виду, когда сказал, что ты невежественная, назойливая, тугоухая школьница. — Ничего ты такого не говорил, – сияя, ответила Романа. – Наверное, склероз… — Не говорил? – обрадовался Доктор. – О, ну, чувство такта приходит к человеку естественным образом – по мере опыта.

    — Дуглас Адамс · книга
17. «

    Знаешь, порой устаешь от борьбы со злом. Взять отпуск хочется. Просто валяться в постели, есть тосты с домашним вареньем и листать газеты. К-9 обожает комиксы, я предпочитаю потешаться над модными журналами. А вот Романа – леди с характером. Она выписывает «Математический еженедельник».

    Знаешь, порой устаешь от борьбы со злом. Взять отпуск хочется. Просто валяться в постели, есть тосты с домашним вареньем и листать газеты. К-9 обожает комиксы, я предпочитаю потешаться над модными журналами. А вот Романа – леди с характером. Она выписывает «Математический еженедельник».

    — Дуглас Адамс · книга
18. «

    — На сегодняшний день медицина значительно продвинулась. — В технике, возможно, но против рака или СПИДа у вас ничего нет. — Всегда будет болезни, против которых мы бессильны.

    — На сегодняшний день медицина значительно продвинулась. — В технике, возможно, но против рака или СПИДа у вас ничего нет. — Всегда будет болезни, против которых мы бессильны.

    — Доктор · фильм
19. «

    — Вы все сошли с ума, – произнес он негодующим тоном. – Забыли, кто вы есть. Отчаялись, позволили войне ослепить вас. Посмотрите на себя: закутались в вычурные мантии и делаете вид, будто знаете, что творится вокруг. Твердите себе, какие вы важные и нужные. Что ж, давайте я расскажу вам, как оно есть на самом деле: вы заблуждаетесь! И сейчас вы делаете ошибку.

    — Вы все сошли с ума, – произнес он негодующим тоном. – Забыли, кто вы есть. Отчаялись, позволили войне ослепить вас. Посмотрите на себя: закутались в вычурные мантии и делаете вид, будто знаете, что творится вокруг. Твердите себе, какие вы важные и нужные. Что ж, давайте я расскажу вам, как оно есть на самом деле: вы заблуждаетесь! И сейчас вы делаете ошибку.

    — Джордж Манн · книга
20. «

    — Доктор, — сказала девушка, — нам нужно помочь капитану 128 и её экипажу. Корабль поглощает их. — Всего десять секунд с нами, а уже отдает приказы. Да, это точно настоящая Амелия Понд.

    — Доктор, — сказала девушка, — нам нужно помочь капитану 128 и её экипажу. Корабль поглощает их. — Всего десять секунд с нами, а уже отдает приказы. Да, это точно настоящая Амелия Понд.

    — Гэри Рассел · книга