27 цитат персонажа «Штирлиц» для размышлений

Собрали 27 цитат персонажа «Штирлиц» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Странное свойство моей физиономии: всем кажется, что меня только что где-то видели.

   Странное свойство моей физиономии: всем кажется, что меня только что где-то видели.
2. «

   Что случилось за те двое суток, что меня не было? Перевернулся мир? На землю сошёл Бог? Кальтенбруннер женился на еврейке?

   Что случилось за те двое суток, что меня не было? Перевернулся мир? На землю сошёл Бог? Кальтенбруннер женился на еврейке?
3. «

   — Спасибо. Только денег у меня много. — Ну... лишние не помешают. Или помешают? — Вообще-то не помешают. Говорят, теперь дорого лечится... это... грипп.

   — Спасибо. Только денег у меня много. — Ну... лишние не помешают. Или помешают? — Вообще-то не помешают. Говорят, теперь дорого лечится... это... грипп.

   — агент Клаус · сериал
4. «

   Что, изобрели новый способ воевать? Не сжигая и без жертв?

   Что, изобрели новый способ воевать? Не сжигая и без жертв?
5. «

   — Почему вы молчите? Отчего вы мне не возражаете? Вы ведь так не думаете. Вы ведь не любите могучие торсы и гордо посаженные тупоумные головы. Нет? Ведь у вас были неприятности? — Неприятности? Если считать концлагерь неприятностью... Знаете, меня научили спорить лишь с теми, кому можно верить до конца. И я верил лишь одному человеку — брату.

   — Почему вы молчите? Отчего вы мне не возражаете? Вы ведь так не думаете. Вы ведь не любите могучие торсы и гордо посаженные тупоумные головы. Нет? Ведь у вас были неприятности? — Неприятности? Если считать концлагерь неприятностью... Знаете, меня научили спорить лишь с теми, кому можно верить до конца. И я верил лишь одному человеку — брату.

   — Профессор Плейшнер · сериал
6. «

   ... Просто из всех людей на Земле, я больше всего люблю стариков и детей.

   ... Просто из всех людей на Земле, я больше всего люблю стариков и детей.
7. «

   — Рад видеть вас, чертей. Опять затеваете какое-нибудь очередное коварство? — Затеваем, отчего же нет? — Ну с вашим коварством какое наше сравнится. Мы просто ангелы небесные по сравнению с вами. — Это со мной? Ну, впрочем, приятно, когда тебя считают дьяволом.

   — Рад видеть вас, чертей. Опять затеваете какое-нибудь очередное коварство? — Затеваем, отчего же нет? — Ну с вашим коварством какое наше сравнится. Мы просто ангелы небесные по сравнению с вами. — Это со мной? Ну, впрочем, приятно, когда тебя считают дьяволом.

   — Генрих Мюллер · сериал
8. «

   — Определённо я вас где-то видел. — Когда вы вручали мне Железный крест, вы сказали, что у меня лицо профессора математики, а не шпиона. — М-да… Ну, теперь у вас лицо шпиона, а не профессора.

   — Определённо я вас где-то видел. — Когда вы вручали мне Железный крест, вы сказали, что у меня лицо профессора математики, а не шпиона. — М-да… Ну, теперь у вас лицо шпиона, а не профессора.

   — Мартин Борман · сериал
9. «

   — А вы мне погадайте! — Вам?! А что бы вы хотели узнать? — Ну, скажем, когда кончится война. — Она уже кончилась. — Да? — В известном смысле — да. Если бы мы это поняли раньше, было бы лучше для нас всех.

   — А вы мне погадайте! — Вам?! А что бы вы хотели узнать? — Ну, скажем, когда кончится война. — Она уже кончилась. — Да? — В известном смысле — да. Если бы мы это поняли раньше, было бы лучше для нас всех.

   — Штирлиц · сериал
10. «

    — Так они могут опознать только рейхсфюрера. Ваша форма их сбивает. — Какая форма? — Ваша генеральская форма. — Ничего, не собьёт. Что мне, голым, что ли, сидеть здесь?!

    — Так они могут опознать только рейхсфюрера. Ваша форма их сбивает. — Какая форма? — Ваша генеральская форма. — Ничего, не собьёт. Что мне, голым, что ли, сидеть здесь?!

    — Штирлиц · сериал
11. «

    — Как ты думаешь рожать, малыш? — Кажется, нового способа ещё не придумали.

    — Как ты думаешь рожать, малыш? — Кажется, нового способа ещё не придумали.

    — Штирлиц · сериал
12. «

    Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию. Не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение.

    Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию. Не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение.
13. «

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — Юлиан Семенов · книга
14. «

    — Почему вас заинтересовали эпосы? — Дагмар пожала острыми плечами. — Потому что вы мне приятны. А человек познаётся по-настоящему, когда он говорит о своём деле. — Это вы про мужчин. Женщина познаётся, когда она любит, кормит дитя, делает мужчине обед и смотрит, как он тревожно спит...

    — Почему вас заинтересовали эпосы? — Дагмар пожала острыми плечами. — Потому что вы мне приятны. А человек познаётся по-настоящему, когда он говорит о своём деле. — Это вы про мужчин. Женщина познаётся, когда она любит, кормит дитя, делает мужчине обед и смотрит, как он тревожно спит...

    — Юлиан Семенов · книга
15. «

    — Славно выглядишь, — ты относишься к тому редкостному типу женщин, которых беременность делает неотразимыми. — Беременность делает красивой любую женщину, а у тебя просто не было возможности это замечать...

    — Славно выглядишь, — ты относишься к тому редкостному типу женщин, которых беременность делает неотразимыми. — Беременность делает красивой любую женщину, а у тебя просто не было возможности это замечать...

    — Штирлиц · сериал
16. «

    ...чем честнее я Вам отвечу, тем большим лжецом могу Вам показаться.

    ...чем честнее я Вам отвечу, тем большим лжецом могу Вам показаться.
17. «

    — У меня есть коньяк. Хотите выпить? — Спасибо. У меня тоже есть коньяк. — Зато, вероятно, у вас нет салями. — У меня есть салями. — Значит, мы с вами хлебаем из одной тарелки.

    — У меня есть коньяк. Хотите выпить? — Спасибо. У меня тоже есть коньяк. — Зато, вероятно, у вас нет салями. — У меня есть салями. — Значит, мы с вами хлебаем из одной тарелки.

    — генерал в вагоне поезда · сериал
18. «

    — Ничего, стану кричать по-немецки. — Ну, что ж. Можешь добавлять немного русской брани. Только обязательно с берлинским акцентом.

    — Ничего, стану кричать по-немецки. — Ну, что ж. Можешь добавлять немного русской брани. Только обязательно с берлинским акцентом.

    — Кэтрин Кин / Катя Козлова · сериал
19. «

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    — Юлиан Семенов · книга
20. «

    — Этот старый доктор сказал мне, что во время родов он может определить национальность любой женщины... <...> Понимаешь, женщины-то кричат во время родов... — Я думала, что они поют песни. — Понимаешь, малыш, они ведь кричат на родном языке, на диалекте той местности, где родились. Значит, ты будешь кричать «мамочка» по-рязански.

    — Этот старый доктор сказал мне, что во время родов он может определить национальность любой женщины... <...> Понимаешь, женщины-то кричат во время родов... — Я думала, что они поют песни. — Понимаешь, малыш, они ведь кричат на родном языке, на диалекте той местности, где родились. Значит, ты будешь кричать «мамочка» по-рязански.

    — Штирлиц · сериал