Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат по теме

100 цитат на тему «система»

Тема «система» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 100 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

Размер:102050100200
  5. — Скажите прямо, что вы ищете. — Дефекты. — Ни одного убийства за шесть лет. Какие дефекты? Система… — Безупречна. Я согласен. Если дефект и есть, то он в людях. Это уж как всегда.
    — Особое мнение (Minority Report) · фильм
  6. Наши с тобой маршруты, места, где мы были, случайные остановки сложились уже в большой путеводитель, уже столько времени мы боремся сами с собой, наносим друг другу удары острыми предметами и прижимаем друг к другу свежие раны, чтобы кровь наша могла смешаться и проникнуть из артерии в артерию, а когда кровь сворачивается, как уличная торговля под вечер, мы внезапно обо всем этом забываем, забываем о своей крови и следах своей любви и о том, что всему этому можно найти объяснение, но оказывается, что объяснение никому не нужно, ни тебе, ни мне, поэтому завтра ты снова станешь отбиваться от меня и бросать мне в сердце вилки и кухонные ножи, будешь отсюда сбегать, как будто я тебя держу, а я буду сидеть среди твоих вещей и долго их перебирать, стараясь отыскать на каждой следы твоей любви.
    — Сергей Жадан · книга
  7. У них есть маленькие правила, и прецеденты, и процедуры, и легальные лазейки, чтобы обойти законы. Все эти выдуманные слова и книги, вся эта чепуха, которая важнее жизни человека.
    — Джек Хэммонд · фильм
  9. Ведь какие идиоты вокруг. Они полагают, что система — это Путин. Или Обама. А если очень уверены, будто система — это ФРС и Йеллен-шмелен. А система — это светящийся экран на расстоянии шестидесяти сантиметров от глаз. С которым мы трахаемся, советуемся и интересуемся, какие для нас сегодня будут новости. Путин, Обама, Йеллен — это на нём просто разные картинки. А экран один и тот же... Мы думаем, что экраном управляем наполовину мы, а на другую половину спецслужбы, но на самом деле сам экран уже давно управляет и нами, и спецслужбами. Вот что такое система. И как, спрашивается, с ней бороться, если про борьбу с ней мы читаем на том же экране?
    — Виктор Пелевин · книга
  13. Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.
    — Чак Паланик · книга
  14. Мы все наделены волей и жаждой свободы. Мы все безотчётно пытаемся раздвинуть границы доступного нам… Но Система ломает нас. Она связывает нас по рукам и ногам, лишает нас данной нам от рождения свободы, делает нас своими бессильными рабами, нередко даже не осознающими, насколько мы ею искалечены. Правительство, религия, общество… Даже Бог и Дьявол всего лишь механизмы, винтики, нарочно придуманные, чтобы заставить всех без исключения склониться перед Системой! Но я не склонюсь!
    — Айон · аниме
  15. Вся твоя жизнь — это борьба с системой. Причем ты с ней борешься, а она на тебя даже внимания не обращает. Она, как только ты останавливаешь ее на улице и начинаешь выдавать прямо в глаза все, что думаешь, демонстративно поворачивается к случайному прохожему и спрашивает, который час, гася весь твой пафос и оставляя тебя наедине с твоими протестными настроениями.
    — Сергей Жадан · книга
  16. Самостоятельное индивидуальное мышление — вот первородный грех в иудейской, христианской и исламской религиях. Оно саботирует попытки властей упорядочить и структурировать хаос.
    — Тимоти Лири · книга
  17. Может ты хочешь рискнуть? Разрушить свою жизнь, чтобы защитить порочную юридическую систему, из-за которой убийцы оказываются на улицах?
    — Джон Крамер (Пила) · фильм
  25. Очень много людей неспособны обнаружить свои таланты: система расставляет свои приоритеты, она поощряет одни таланты и маргинализирует большинство других.
    — Кен Робинсон
  27. Думаю, люди воспринимают меня слегка «не от мира сего», но, пожалуй, это неплохое место. В мире, где мы живем, я бы предпочел быть не таким, как все, потому что быть таким как все — значит быть частью системы, которая крайне уродлива.
    — Мэттью Беллами
  29. Демократия — это надувательство. Это слово придумано, чтобы успокоить людей. Заставить их согласиться с существующими институтами общества, которые скандируют: «Мы свободны!!!» Когда вы слышите свобода и демократия — будьте начеку. Потому как в по-настоящему свободной стране нет необходимости пояснять, что вы свободны.
    — Жак Фреско · книга
  30. Системе нужно, чтобы все контролировали друг друга миллиардом различных способов. То, что мы называем «свободным обществом», по-другому зовется Гулагом. Не система служит нам, а мы обслуживаем ее. Мы — невольники, которые тешат себя мыслью о том, что свободны, потому что не хотят столкнуться с реальностью своего незавидного положения.
    — Дэвид Эйк · книга
  34. Я держусь в стороне по своей воле, но я не одиночка. Меня отталкивает уродство системы. Будь она хороша, я бы с удовольствием влился в нее. Именно это меня и бесит — то, что приходится оставаться за бортом.
    — Джордж Карлин · книга
  35. Дело не в том, хороший вы или плохой человек, а в том, как вы решаете проблему. Глаза каждого ребёнка наполнены возможностью и надеждой, и мы должны холить и лелеять этот потенциал, но мы этого не делаем, мы по-прежнему позволяем детям расти сломленными и потерянными, как их родители. Мы должны разорвать этот порочный круг, это должно быть нашей главной целью, но это не так. Вот что я пыталась сделать! Я пыталась сделать это повсюду! И что я изменила? Ничего! Да, я заботилась о них, помогала, я обнимала их с мыслями, что что-то меняю, что теперь всё будет иначе! Но, когда мы попросили настоящих перемен, все эти бюрократы ответили: «нет, вы не можете этого сделать! Существует процесс!» Каждый раз, когда мы спрашивали политиков и саму систему, почему бедные беднеют, а дети страдают, нам отвечали: «нет, так делать нельзя, есть процесс...» И всё продолжает идти и идти по этому замкнутому кругу, и дети продолжают страдать, и никто ничего не предпринимает, и этот мир никогда не изменится...
    — Джулия Дэннинг · фильм
  36. Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.
    — Дуглас Коупленд · книга
  39. Факт, что американцы, возможно, так и будут сознательно игнорировать большой красно-бело-синий член, который запихивают им в задницы каждый день. Потому что хозяева этой страны знают правду. Это называется американская мечта, потому что тебе надо спать, чтобы поверить в неё.
    — Джордж Карлин
  40. ...общественная и экономическая система, которая действовала на протяжении веков, была мужской и перенасыщенной грубыми ошибками. Чрезмерные амбиции мужчин порождали войны, религиозные раздоры, дискриминацию, финансовые кризисы, хищническую конкуренцию в международной торговле. Я буду рад, если женщины займут главенствующие посты в самых разных странах. Но если они будут действовать в пределах мужских инстинктов, они совершат те же ошибки. Если же они будут действовать в рамках своей интуиции, женственности, щедрости, чувственности, то им удастся изменить основы мироздания.
    — Августо Кури · книга
  42. И знаете, что? Они получат их! Рано или поздно они всё от вас получат. Потому что они владеют этим ёбаным местом. Это большой клуб, и вас в нём нет! Вы и я не в большом клубе. Кстати, этот тот же большой клуб, который целыми днями вдалбливал вам в голову, чему нужно верить... Целый день били вас по башке с помощью СМИ, чему верить, что думать и что покупать... Стол перекошен, народ! Игра подстроена! И никто, похоже, не замечает, и никому нет дела... Добропорядочные, трудящиеся люди. Белые воротнички, синие... Неважно, какого цвета у вас рубашка. Добропорядочные, трудящиеся люди продолжают... Эти люди со скромными возможностями продолжают выбирать этих богатых хуесосов, которым похуй на них! Им похуй на вас! Они не заботятся о вас! Нисколько! Нисколько! Нисколько! Да! Понимаете? И никто, похоже, не замечает, никому нет дела... Вот на что владельцы рассчитывают.
    — Джордж Карлин
  44. Администрация – это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться.
    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
  45. Таков изъян их системы: они мгновенно ополчаются против человека честного и достойного, но подай им никчемного бездельника, и они увидят в нем приятного и безопасного — безопасного! — человека.
    — Айн Рэнд · книга
  49. Разве жизнь состоит в том, что нужно каждое утро подниматься в то же самое время, чтобы оказаться в пробке или очереди на тот же самый поезд, по дороге на ту же самую работу, которая вызывает скуку, разочарование и неудовлетворенность, а затем возвращаться в ту же самую пробку или очередь, чтобы посмотреть то же самое ночное телевидение, которое относится к нам, как к слабоумным? Или жизнь — это, когда мы отправляем своих детей в школы и университеты, предназначенные для того, чтобы выплевывать оттуда запрограммированные винтики нового поколения?
    — Дэвид Эйк · книга
  51. В наше время система предопределяет судьбу каждого из нас. И нам приходится смириться с этим навязанным счастьем. Но люди потеряли возможность осуществлять свои истинные мечты.
    — Рикако Орё · аниме
  53. Еще одно преимущество: позиция человека, находящегося вне процесса, делает более острым его взгляд на недостатки и противоречия, характерные для господствующей системы, — а у членов «клуба» уже давно «глаз замылился» и образовалось «слепое пятно». Аутсайдеры смотрят глубже, поэтому их критика современного статус-кво не поверхностна, а фундаментальна.
    — Рольф Добелли · книга
  55. Я не могу во всём винить систему. Конкретных людей — да, но я не могу абстрагироваться до такой степени, чтобы вымещать свой гнев на системе в целом.
    — Ирвин Уэлш · книга
  57. Любая придуманная нами система в конечном счете всегда будет давать сбой, потому что исключения неизбежны хотя бы для подтверждения общего правила, а учесть все мы пока не умеем.
    — Аль Квотион · книга
  58. Какие-то шуты на потешном столбе висят. Тут нечего ловить, не задерживай беглый взгляд. Ты лучше посмотри, как там реет победный стяг, Веселый кинофильм просто великолепно снят!
  61. Но не опасно ли противостояние обществу, этой своеобразной фабрике безумия? Не лучше ли уйти от толпы погрязших в индивидуализме, не легче ли оставить их людьми тупоголовыми, не интересующимися таинствами существования, а лишь несерьезными загадками, связанными с покупками, компьютерами, модой? Мы слишком незначительны для того, чтобы хоть как-нибудь противостоять могучей системе. Нас могут арестовать, нанести нам увечья, а еще хуже — оклеветать.
    — Августо Кури · книга
  63. Мне осточертела система, при которой кто богаче, тому достается самая прекрасная девушка, при которой художник без постоянного дохода вынужден продавать свой талант пуговичному фабриканту.
    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
  64. Современная психология, как и современный человек, не любит смотреть в глаза упрямым фактам о человеческой смертности. Персональная шахматная партия приобретает великую значимость. Как я играю? Современное образование, реклама, да и вся культура в целом ведет развернутую полномасштабную кампанию по формированию у среднего человека представления, что он — «нежный и удивительный».
    — Тимоти Лири · книга
  65. Когда-то имелись классовая система, и расовая система, и половая система. Этих трех систем больше нет или скоро не будет. А теперь у нас имеется возрастная система. Те, кому от двадцати восьми до тридцати пяти, идеально свежие — это супер элита, цари и царицы; те, кому от восемнадцати до двадцати восьми, плюс те, кому от тридцати пяти до сорока пяти, — это бояре, аристократия; все остальные, кому меньше шестидесяти, составляют буржуазию; все, кому от шестидесяти до семидесяти, представляют собой пролетариат, массы; а все, кто еще старше, — это крепостные и призраки рабов.
    — Мартин Эмис · книга
  67. Да. Это я знаю точно. Отделение – фабрика в комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, – больница исправляет. Когда готовое изделие возвращают обществу полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется; то, что поступило вывихнутым, неродным, теперь исправная, пригнанная деталь, гордость всего коллектива, наглядное чудо. Смотри, как он скользит по земле с припаянной улыбкой и плавно входит в жизнь уютного квартальчика, где как раз роют траншеи под городской водопровод. И счастлив этим. Наконец-то приведен в соответствие…
    — Кен Кизи · книга
  72. Не стоит создавать своих теорий, принимать чужие и, тем более, следовать им. Если ты следуешь определенной системе, над тобой всегда будет висеть «ты должен», и ты никогда не будешь внутренне свободным!
    — Слава Курилов · книга
  73. — Серай, отец сказал, что превыше всего я должен быть справедливым. Когда он умер, мне во сне явилась Госпожа Справедливость... — Сама Справедливость? Ишь. — Да, и она была в балахоне. — Значит скучный сон. — Можно договорить? — Давай. — Она сказала, что справедливость — не только справедливые решения и последствия, истинная справедливость — это справедливая система. Затем она протянула мне свой меч, весы и повязку с глаз. И сказала выбирать. — Ты выбрал повязку? — Да. Повязку, которая дает способ испытать систему. Она сказала:" Представь с ее помощью, что еще не родился. И не знаешь родишься ты богатым или бедным, каково ты будешь цвета и какой культуры будет принадлежать твоя семья..." Справедливая систему будет справедливой кем бы я не родился. Право, закон внутри системы должны оберегать всех.
    — Харроу · мультфильм
  81. Они мне угрожают: парень, тебе конец, Что-то не то исполняешь, ты не туда полез! Ты лучше успокойся и молчи в тряпку, Либо как все остальные читай про водку и травку. Ты не на тех прешь, мы тебя раздавим! Мне говорил представитель... У тебя много эфиров? Мы это исправим! Ну хоть не убьёте, и на этом спасибо.
  83. Вся система до такой степени прогнила, была так бесчеловечна и мерзка, неисправимо порочна и усложнена, что надо быть гением, чтобы ее хоть как-то упорядочить, уже не говоря о человечности или тепле.
    — Генри Миллер · книга
  84. Система должна сохранять жизнеспособность даже при отсутствии своего создателя. Очень многие великие империи рушились именно потому, что были завязаны на личность, как только личность вождя и создателя исчезала, империи погибали. Хуже только, если вообще ВСЕ решения принимает один человек, а его подчиненные совершенно не способны брать ответственность на себя и проявлять инициативу. Такая система может рухнуть даже при живом и здравствующем правителе просто потому, что на доклад будет потрачено драгоценное время.
    — Сергей Рощин · книга
  85. – Слушай-ка, эти собраньица всегда у вас так проходят? – Всегда? – Хардинг перестает напевать. Он больше не жует свои щеки, но по-прежнему смотрит куда-то вперед, над плечом Макмерфи. – Эти посиделки с групповой терапией всегда у вас так проходят? Побоище на птичьем дворе? Хардинг рывком повернул голову, и глаза его наткнулись на Макмерфи так, как будто он только сейчас заметил, что перед ним кто-то сидит. Он опять прикусывает щеки, лицо у него проваливается посередине, и можно подумать, что он улыбается. Он расправляет плечи, отваливается на спинку и принимает спокойный вид. – На птичьем дворе? Боюсь, что ваши причудливые сельские метафоры не доходят до меня, мой друг. Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. – Ага, тогда я тебе объясню. – Макмерфи повышает голос; он не оглядывается на других острых, но говорит для них. – Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курям – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели. Хардинг сплетает длинные пальцы на колене, подтягивает колено к себе, откидывается на спинку. – На птичьем дворе. В самом деле приятная аналогия, друг мой. – Вот это самое я и вспомнил, пока сидел на вашем собрании, если хочешь знать грязную правду. Похожи на стаю грязных курей. – Так получается, это я – курица с пятнышком крови? – А кто же? Они по-прежнему улыбаются друг другу, но голоса их стали такими сдавленными, тихими, что мне приходится мести совсем рядом, иначе не слышу. Другие острые подходят поближе. – А еще хочешь знать? Хочешь знать, чей клевок первый? Хардинг ждет продолжения. – Сестры этой, вот чей.
    — Кен Кизи · книга
  86. Нет ничего такого, что считается вредным (в общепринятом смысле) и при этом не может в некоторых случаях оказаться благотворным, и ничего такого, что считается благотворным и не может при определенных обстоятельствах причинить вред. Чем сложнее система, тем слабее в ней понятие Общего.
    — Нассим Николас Талеб
  87. Наши правительства на словах прославляют демократические свободы, а на деле поддерживают экономический порядок, все более обременяющий своих граждан задолженностями. Они заявляют, что благодаря личной инициативе и мотивации, каждый из нас имеет возможность подняться на вершину социальной лестницы. Ну, а для тех, кто много работает, но так ничего и не добивается в жизни, существует религия, которая сумеет всех убедить, что если уж не в этой, то в следующей жизни они обязательно достигнут успеха.
    — Жак Фреско · книга
  88. Деньги важны в обществе, в котором ресурсы, необходимые для выживания, нормированы, и люди принимают деньги как средство их обмена на скудные ресурсы. Деньги — социальная условность или, если хотите, договор. Они не являются природным ресурсом и не олицетворят собой таковой. Они не рассматривались бы как средство выживания, если бы только нам не внушили, что мы должны их воспринимать именно в этом качестве.
    — Жак Фреско · книга
  89. Теорию терапевтической общины я слышал столько раз, что могу рассказывать спереди назад и задом наперед – и что человек должен научиться жить в группе, прежде чем сможет функционировать в нормальном обществе, и что группа в состоянии помочь ему, показывая, где у него непорядок, и кто нормальный, а кто нет, общество само решает, а ты уж изволь соответствовать. И всякая такая штука. Стоит только появиться новому больному, доктор сразу – на свою теорию, и поехали; только тут он, кажется, и бывает главным, сам ведет собрание. Рассказывает, что цель терапевтической общины – демократическое отделение, полностью управляемое пациентами, их голосами, и стремится оно выпустить нас обратно на улицу, во внешний мир, достойными гражданами. Всякое мелкое недовольство, всякую жалобу, все, что тебе хотелось бы изменить, надо высказывать перед группой и обсуждать, а не гноить в себе. И ты должен чувствовать себя свободно среди окружающих до такой степени, чтобы без утайки обсуждать эмоциональные проблемы с больными и медицинским персоналом. Беседуйте, говорит он, обсуждайте, признавайтесь. А если друг что-то сказал в обычном разговоре – запишите в вахтенный журнал, чтобы знали врачи и сестры. Это не стук, как выражаются на жаргоне, это помощь товарищу. Извлеките старые грехи на свет божий, чтобы омыться в глазах людей. И участвуйте в групповом обсуждении. Помогите себе и друзьям проникнуть в тайны подсознательного. От друзей не должно быть секретов. Кончает он обыкновенно тем, что их задача – сделать отделение похожим на те свободные демократические места, где вы жили: пусть внутренний мир станет масштабной моделью большого внешнего, куда в один прекрасный день вам предстоит вернуться.
    — Кен Кизи · книга
  92. — А что? — сказал он. — Что тебя удивляет? Система идиотская, и я ей служу, но сам я не обязан быть идиотом. И другие не идиоты. Все всё понимают, но ничего сделать не могут.
    — Владимир Николаевич Войнович · книга
  93. На жалобы относительно физического и духовного калечения, преждевременной смерти, истязаний чрезмерным трудом он отвечает: как могут терзать нас эти муки, если они увеличивают наше наслаждение (прибыль)?
    — Карл Маркс · книга
  94. Все прежние классы, завоевав себе господство, стремились упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их способ присвоения. Пролетарии же могут завоевать общественные производительные силы, лишь уничтожив свой собственный нынешний способ присвоения, а тем самым и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом. У пролетариев нет ничего своего, что надо было бы им охранять, они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность.
    — Карл Маркс · книга
  95. Каким путем преодолевает буржуазия кризисы? С одной стороны, путем вынужденного уничтожения целой массы производительных сил, с другой стороны, путем завоевания новых рынков и более основательной эксплуатации старых. Чем же, следовательно? Тем, что она подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства противодействия им.
    — Карл Маркс · книга
  96. Что бы я посоветовал уважаемым слушателям – это послушать меня и пойти и проверить то, что я говорю — потому что эта информация проверяемая. И что бы кто ни говорил, я ли, и тот или иной президент – не воспринимайте всё априори за чистую монету – проверяйте! Очень важно, чтобы люди приняли и развивали в себе ответственность за то, во что они выбирают верить, а не слушали кого-то, моментально принимая это на веру, даже и не подумав хотя бы дважды. Именно так мы и попали в этот бардак.
    — Дэвид Айк
  97. Воспитательно-образовательная система вовсе не хочет, чтобы вы развивали сознание, жили и ощущали мир непосредственно. Ей вовсе не нужно, чтобы вы эволюционировали и совершенствовались. Ей не нужно, чтобы вы переходили на высшие уровни реальности. Ей нужно, чтобы вы относились серьезно к социальным играм.
    — Тимоти Лири · книга
  98. ... прокуратура и адвокатура – это как два ножа, которые беспрерывно точатся друг о друга. Чем изощреннее адвокаты, тем изощреннее – со временем – становятся прокуроры. Это их работа. И мы понимаем это. И ценим. Точно так же и я наступаю на хвост сыску, не давая им расслабиться и указывая на ошибки, – и они ненавидят меня за это.
    — Эндрю Найдерман · книга
  99. Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.
    — Джеймс Кэрол · книга
  100. Как-то в одном из шоу на американском радио позвонил человек и высказал блестящую мысль. Он сравнил человечество с мужем, который знает об изменах жены, но отчаянно пытается убедить себя в обратном. Когда жена возвращается домой, муж расспрашивает ее о том, где и с кем она была. Он знает правду, но изо всех сил надеется, что объяснения жены прозвучат достаточно убедительно и он сможет дальше обманывать себя тем, что все хорошо. Он предпочтет услышать красивую ложь, а не принять отталкивающую правду. Точно так же, большинство людей не хочет замечать тайные действия и коррумпированность своих правительств или спросить, почему страны воюют против беззащитных граждан, включая своих собственных. Когда правительства лгут и извиняются за свои чудовищные действия, большинство людей с готовностью принимает извинения, потому что оно хочет верить, что эта ложь — правда. Альтернатива этому — признать, что правительство не является добрым слугой народа, а совсем наоборот.
    — Дэвид Эйк · книга
Смотрите также
Все цитаты — системаВсе подборкиКаталог: темы