Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 200 цитат автора

200 лучших цитат — Макс Фрай

200 цитат, по которым узнают Макс Фрай: коротко, точно, без воды.

Размер:102050100200
  1. Да, я уже понял, что у вас платонические отношения. Поцелуи в щечку при луне, за которыми следуют угрызения совести: «А не зашли ли мы слишком далеко?» – это ваш потолок!
    — Сэр Мелифаро · книга
  3. Можно подолгу томиться ожиданиями и предчувствиями на фоне размеренно текущей жизни – до тех пор, пока не появится кто-то и не сформулирует вслух то, что тебе лишь смутно мерещилось. И тогда все сразу случается: предчувствия сбываются, ожидания оправдываются. Иногда сказать вслух – все равно что прочитать заклинание, правда?
    — леди Меламори · книга
  4. Самые лучшие шутки всегда предназначены только для двоих: для того, кто шутит, и еще для некоего гипотетического невидимого, вездесущего и всепонимающего собеседника, которого, скорее всего, попросту не существует.
    — Макс · книга
  7. Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.
    — Филипп Карлович · книга
  8. Но я думаю, смысл — он всегда внутри нас, а книги, которые мы читаем, это просто хитроумый крючок, чтобы вытащить его на поверхность, и уж тут кому чем удобнее, с этой точки зрения абсолютно все равно, что читать, лишь бы работало.
    — Большая телега · книга
  9. Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.
    — Франк · книга
  12. Самая потрясающая женщина в мире (единственная женщина в мире, прочие — призраки) почти каждый день открывает своим ключом мою дверь — чего ж мне еще?
    — Энциклопедия мифов · книга
  14. Я — чрезвычайно толерантное существо. И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать. А потому что толерантнее надо быть.
    — Книга одиночеств · книга
  15. Чужая слабость, подлинная или мнимая, часто поднимает людям настроение, как будто она — свидетельство их собственной силы.
    — Сэр Джуффин Халли · книга
  18. Старость — отвратительная штука, но одно несомненное преимущество у нее все-таки имеется. Она избавляет от иллюзий. От любых иллюзий, в том числе и насчет собственной исключительности.
    — Белые камни Харумбы · книга
  19. Отлично, теперь у меня есть ваш номер, и я смогу звонить вам догими зимними вечерами, когда так хочется услышать тёплое слово. И вы будуте говорить мне: «грелка», «печка», «утюг», «варежка», «паровое отопление»...
    — Ключ из жёлтого металла · книга
  21. В детстве, когда меня спрашивали, кем я хочу стать, я неизменно отвечала: матросом! Первые несколько лет взрослые умилялись моей наивности, потом стали осторожно объяснять, что девочек в матросы не берут, поэтому лучше бы придумать что-нибудь другое, – ну и пожалуйста, я перестала говорить, что хочу стать матросом, но это вовсе не означает, будто я перестала хотеть…
    — Библиотекарь · книга
  24. — Я всегда говорю правду, — строго сказал я. Немного подумал и добавил: — За исключением тех случаев, когда просто безбожно вру для собственного удовольствия!
    — сэр Макс · книга
  29. Поначалу любая практика даётся легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятных объяснений этого механизма у меня нет.
    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
  30. Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.
    — сэр Макс · книга
  32. Я близорук, но очки носить не люблю, да они и не особо нужны, в принципе, я всё вижу – приблизительно, в общих чертах, и это, как правило, к лучшему, ничто так не красит мир, как возможность дорисовать его детали в своём воображении.
    — Большая телега · книга
  33. Чтение — всего лишь хитроумный способ убивать время. Искусство сновидения для ленивых, наркотик для осторожных, приключение для трусливых; я сам запойный читатель, я знаю, о чём говорю.
    — Энциклопедия мифов · книга
  35. В Мире есть много вещей, рассказать о которых почти невозможно: любые формулировки покажутся туманными и неопределёнными, с этим просто нужно смириться.
    — Сэр Джуффин Халли · книга
  38. ...и вообще я пребывал в удивительно благодушном настроении. Из меня верёвки можно было вить, из верёвок плести макраме, а результат работ подвешивать к люстре какой-нибудь трёхрожковой, и я висел бы как миленький и не квакал.
    — Макс · книга
  39. Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.
    — Сэр Джуффин Халли · книга
  45. – Ужас в том, что я сама прекрасно понимаю, что веду себя как идиотка. Но это совершенно ничего не меняет! – Все мы ведем себя как идиоты, – примирительно сказал я. – Просто некоторые особо одаренные экземпляры это о себе знают, а все остальные – нет. Так что добро пожаловать в ряды интеллектуальной элиты.
    — Большая телега · книга
  47. Меня, в общем, не надо бы любить. Дурное это дело. В качестве объекта любви я существо сомнительное, ненадёжное и малопривлекательное. Было бы из-за чего рвать сердце в клочья. Но вот, любят меня зачем-то чужие, в сущности, но прекрасные люди. Сижу, штопаю теперь своё сердце.
    — Книга одиночеств · книга
  48. Я хотел было в кои-то веки поступить честно: отрицательно помотать головой, завизжать и выскочить на улицу, пробив головой оконное стекло. Но вместо этого молча кивнул. Всё как всегда.
    — Макс · книга
  50. Позволю себе заметить, что обладать тяжёлым нравом и скверной репутацией чрезвычайно удобно. Люди искренне благодарны тебе уже за то, что ты не вытираешь о них ноги. Ну а любое самое сдержанное проявление дружелюбия и вовсе творит чудеса.
    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
  53. У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это, я так понимаю, закон природы: всякая замечательная девочка должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого, теоретически, к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту.
    — Сказки старого Вильнюса · книга
  56. По крайней мере, я больше не чувствую себя несчастной дурой. Впрочем, счастливой дурой я себя тоже не чувствую. Так, серединка на половинку.
    — Варя · книга
  57. Вместо «у меня нет работы» думать: «отлично, завтра я совершенно свободен», вместо «у меня нет денег» — «даже интересно, как мои ангелы-хранители будут выкручиваться на этот раз», вместо «ой, что теперь со мной будет» — «похоже, я обеспечил себе интересную жизнь на ближайшие годы» — и так далее. И, сама понимаешь, как только человеку удается изменить взгляд на обстоятельства, обстоятельства тоже начинают меняться, как бы сами собой — и работа находится, и деньги, соответственно, появляются, и новые приятели наперебой зовут пожить в их просторных квартирах с балованными котами, пока хозяева мотаются по свету.
    — Большая телега · книга
  58. Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.
    — Большая телега · книга
  60. Жизнь человечья бывает двух разновидностей: или просранная, или проебанная. Просранная — это когда скучно было жить. А проебанная, соответственно, если было весело.
    — Книга одиночеств · книга
  61. Дурдом. Натуральный Дурдом. Именно то, чего мне всегда не хватало для полного счастья — компании психов, на фоне которых я могу показаться почти нормальным.
    — Ворона на мосту · книга
  62. Доверять вообще никому не стоит. И не потому, что всё человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям – вот и всё.
    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
  67. Тому, кто хочет быть всеобщим любимцем, лучше заранее обзавестись множеством мелких, безобидных, желательно забавных пороков.
    — Волонтёры вечности · книга
  68. Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.
    — Филипп Карлович · книга
  69. Поверх лица у меня находится рожа. Она вполне заурядна, зато подвижна, растяжима и вполне бесстыжа. Зато под рожей у меня расположено лицо. Оно прекрасно и удивительно. Впрочем, его мало кто видел.
    — Книга одиночеств · книга
  73. Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причём не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зёрен.
    — Кофейная книга · книга
  77. Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.
    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
  78. Я, кажется, увеличу число счастливых идиотов на одну человекоединицу. И это правильно: счастливых идиотов должно быть больше, чем нас, несчастных придурков.
    — Жалобная книга · книга
  79. Знать ничего не хочу, потому что крыша и без того едет. А надо бы ей на месте оставаться: у меня там Карлсон живёт. Ему без крыши нельзя, без моей крыши он бомжом станет.
    — Энциклопедия мифов · книга
  80. Сегодня пересаживали рыбок из одного аквариума в другой. В ходе издевательства над животными в очередной раз подтвердились следующие житейские правила: — сопротивление судьбе — главная причина стрессов; — если вам кажется, что судьба обращается с вами грубо и немилосердно, это вовсе не значит, что вам желают зла. Просто вы заняли неудобную для нее позицию; — если увлеченно заниматься любимым делом (например, сосать корягу), можно пропустить даже апокалипсис.
    — Книга одиночеств · книга
  86. Я уезжаю навсегда, и вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно — вместо нас всегда возвращается кто-то другой...
    — Простые волшебные вещи · книга
  87. Бывают такие дни, события которых лучше бы записать подробно, слово в слово, близко к тексту, делу и телу, а потом вычеркнуть на фиг. Словно и не было ничего.
    — Книга одиночеств · книга
  89. … И сейчас я понял, что послушно повторяю одну из самых банальных ошибок человечества: по команде «всё хреново, жизнь не удалась», начинаю усиленно любоваться пейзажем.
    — Макс Фрай · книга
  90. Пути назад у тебя в любом случае нет. Потому что никакого «пути назад» вообще не существует. Это просто очередная успокоительная сказка, из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную...
    — Сэр Джуффин Халли · книга
  92. Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.
    — Филипп Карлович · книга
  97. Страшная правда обо мне заключается в том, что я не слишком люблю кофе. Однако пью его ведрами. Дело даже не в бодрящем действии кофеина, которое, строго говоря, требуется только по утрам, да и то не всегда. Вкус кофе успокаивает меня и примеряет с жизнью, возвращает ногам вечно норовящую уйти из-под них твердую почву и придаёт жизни хоть какое-то подобие смысла. Словом, я не люблю кофе, но когда пью его, я почти счастлив, а только это и важно.
    — Макс · книга
  100. ... человек, к которому можно прийти в гости среди ночи и получить не ведро кипящей смолы из окна, а, напротив, кружку горячего вина и одеяло, — это такая драгоценность, с которой я добровольно не расстанусь. Принудительно, впрочем, тоже не расстанусь, буду драться, как лев.
    — Макс · книга
  102. С тех пор мне всегда казалось, что нужно держать себя в руках. Как бы ни обстояли дела, клеить на морду умопомрачительный смайл: дескать, все путём. Потому что — кому какое дело? Ну и вообще, некошерно это — распускаться.
    — Книга одиночеств · книга
  103. Потому что люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу, ползаю нежной чужеродной штуковинкой по артериям, отравляю кровь, скапливаюсь на стенках сосудов. Всем, как мне кажется, от таких простых и понятных процессов хорошо.
    — Книга одиночеств · книга
  106. Просто ты ему всегда нравился, а у тебя есть одно забавное свойство: ты всем отвечаешь взаимностью. И поэтому абсолютно не разбираешься в людях. Все кому ты нравишься по твоему глубокому убеждению — милейшие люди, а прочие — злодеи, каких поискать.
    — Белые камни Харумбы · книга
  109. Я с рождения абсолютно уверен, что совершенно замечателен сам по себе и никакая дурная репутация мне не повредит! То есть, я слишком самовлюблён, чтобы утруждать себя попытками самоутвердиться...
    — сэр Макс · книга
  110. ...я вообще люблю уезжать, потому что, не уехав из одного города, довольно затруднительно приехать в другой, а приезжать мне нравится больше всего на свете.
    — Большая телега · книга
  112. Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.
    — Возвращение Угурбандо · книга
  115. Хорошей погоды совершенно достаточно для счастья, а в плохую можно, к примеру, испечь яблочный пирог. И никакого дополнительного смысла не требуется. Как в детстве.
    — Рената · книга
  116. Но ты имей в виду, я просто человек настроения. И что особенно паршиво — чужого настроения. То есть, когда вокруг меня все страдают, это совершенно невыносимо. И я, понятно, говорю и делаю разные глупости — просто что бы разрядить обстановку.
    — Большая телега · книга
  117. Вообще-то, каждый человек вполне хорош, если правильно рассчитать дозировку – самые невыносимые типы могут оказаться почти душками, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.
    — Макс Фрай · книга
  123. Если текущий пейзаж бытия невыносим, надо немедленно перевернуть все с ног на голову, обрушить небо на землю и посмотреть, что будет.
    — Книга одиночеств · книга
  124. …всякий человек сам себе колесо фортуны и черт из табакерки, единственная и неповторимая причина собственных бед. Это только сдуру кажется, будто мир полон злых, во всем виноватых людей. Он-то, может, и полон, но это несущественно.
    — Большая телега · книга
  125. Нет на свете невозможных вещей. Бывают только вещи невозможные лично для тебя – причем временно невозможные, если правильно к ним относиться.
    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
  127. ... когда знаешь наверняка, а не гадаешь, сразу как-то легче, даже если знание не устраивает тебя совершенно, даже если от такого знания волком выть и на стены кидаться.
    — Кофейная книга · книга
  128. Вот почему, почему в апреле всегда кажется, ещё немножко и всё наконец-то будет хорошо. И в мае, когда начинают цвести вишни, кажется: да-да-да, вот-вот-вот, оно, оно, ещё чуть-чуть — и... И! Неизвестно что, непонятно как, неведомо зачем, но будет-будет-будет, сбудется, и тогда начнётся настоящая жизнь, сейчас и вообразить невозможно, какая она, только тосковать оттого, что ещё не началась.
    — Кофейная книга · книга
  129. Перед разлукой люди, как правило, ужасно озабочены, что бы такое значительное сказать или сделать. Ну и пока они тужатся, время безжалостно уходит...
    — Чужак · книга
  131. Я до сих пор так и не понял, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка, ничего толком успеть невозможно, времени так мало, что, можно сказать, вовсе нет, даже если не тратить его на всякие глупости вроде ссор.
    — Филипп Карлович · книга
  133. Дыхание любимых существ опаляет мне затылок: все слишком близко, сколько бы километров, лет, стекол и стен не разделяло нас.
    — Книга одиночеств · книга
  136. Надо, пожалуй, почаще хвастать детскими подвигами. А то живешь как дурак, взрослеешь и забываешь, что на самом-то деле ты — великий герой, которому море по колено…
    — Моти · книга
  137. Сколько раз давал себе слово не пытаться уладить чужие дела — все без толку! Иногда во мне просыпается целая команда мультяшных спасателей во главе с Чипом и Дейлом, и с криком «спасатели, вперед!» мы дружно устремляемся исправлять чьи-нибудь перекособоченные жизни.
    — сэр Макс · книга
  138. Любая женщина — сумасшедшая птица. Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнёзда.
    — леди Меламори · книга
  140. Когда знаешь, о чём поговорить с человеком — это признак взаимной симпатии. Когда вам есть, о чём вместе помолчать — это начало настоящей дружбы!
    — сэр Макс · книга
  142. У тебя такое лицо, словно все мои шкафы уже до отказа забиты твоими любовниками. И теперь ты пытаешься сообразить, как бы поделикатнее объяснить мне этот печальный факт.
    — Макс · книга
  144. — Во что ты успел превратиться, чудовище? На тебя невозможно смотреть без слёз! — Если на меня невозможно смотреть без слёз, значит, я превратился в лук. Логично?
    — Макс · книга
  147. …я предпочитаю жить с мыслью, что я – единственное живое существо во Вселенной, и помощи ждать неоткуда. Такого рода убеждённость приносит неплохие результаты…
    — Простые волшебные вещи · книга
  152. Когда появляется близкий человек – это прекрасное событие, драгоценный подарок судьбы, желанная передышка в пути, но одиночество было, есть и остаётся естественным состоянием всякого живого существа.
    — Горе господина Гро · книга
  155. …будь готов к тому, что в финале у тебя появятся новые вопросы. И ни единого намека на внятный ответ, это я тебе твердо обещаю.
    — Большая телега · книга
  157. Я уже устал скорбно вопрошать после всякой очередной передряги: где была моя голова?! Очевидно, имеется такое специальное таинственное место, куда эта никчемная часть тела периодически перемещается.
    — сэр Макс · книга
  161. Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.
    — Властелин Морморы · книга
  165. А не соблаговолит ли Ваше величество с благодарностью принять некоторое количество прискорбно благоухающего итога продолжительного процесса пищеварения, трепетно преподнесенного к Вашим устам на сельскохозяйственном инструменте, как нельзя лучше приспособленного для этого благородного дела. Фигурально выражаясь: Говна на лопате не надо?
    — Вершитель · книга
  167. Я пошарил по закромам моей души в поисках маленького благоразумного паренька, который нередко приходит мне на помощь в критических ситуациях. Кажется, его не было дома.
    — Макс · книга
  169. ...любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.
    — сэр Макс · книга
  173. Мне пришлось спасаться из этой кухни бегством. Потому что у меня принцип такой: при посторонних мокрую дрянь по морде не мазать.
    — Книга одиночеств · книга
  175. Нет ничего невозможного. Ни для тебя, ни для меня, вообще ни для кого. Трудно многое, да что там, почти всё в жизни трудно. Но «невозможно» — это бессмысленное слово. Опасная, ложная идея. Зря ты в неё так вцепился.
    — Неуловимый Хабба Хэн · книга
  176. — Ничего страшного, я никогда не обижаюсь, поскольку только необразованные плебеи способны обижаться на простую констатацию факта…
    — Андэ Пу · книга
  178. Пока человек жив, ничего не пропало. Из любой ситуации всегда есть выход, причем не один, а несколько — и кто ты такой, чтобы оказаться первым человеческим существом во Вселенной, попавшим в действительно безвыходную ситуацию?!
    — Кугайна · книга
  179. Эспрессо – это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда хочется ещё одну. А на ещё одну чаще всего не хватает времени.
    — Кофейная книга · книга
  180. Надо обладать немалой внутренней силой, чтобы близко сойтись с человеком, чьи душевные качества служат тебе примером, чтобы не сказать – недостижимым идеалом.
    — Хроники Ехо · книга
  182. Эта книга посвящается П. А., который на мою презрительную реплику: «Да это же избитая истина!» – обычно отвечал: «Некоторые истины нужно забивать насмерть».
    — Книга одиночеств · книга
  185. Делай вид, будто у тебя все в порядке. Ты удивишься, когда поймешь, насколько это эффективный метод. После того, как сумеешь обмануть себя, тебе вообще все на свете будет по плечу.
    — Неуловимый Хабба Хэн · книга
  186. Нельзя открывать тайны, нельзя рассказывать о самом главном вслух. Особенно взрослым (т.е. чужим). Иначе — все, нету тайны, сдохла, рассосалась.
    — Книга одиночеств · книга
  187. Давайте договоримся, что я — маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце... Кто станет тосковать по дурацкому блику, увидев настоящее солнце?
    — сэр Макс · книга
  190. Капучино – это влюблённость. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку – всё та же жизнь. Но моменты, когда сладко и терпко, — самые лучшие. Кстати, всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову. Видимо, дело всё-таки в сочетании.
    — Кофейная книга · книга
  192. Жду, когда же она, бездна, начнет вглядываться в меня. Мне ведь обещали, что так будет! Ну вот я и стараюсь.— Ты все-таки в порядок, что ли, себя приведи, — наконец говорит бездна. — Подстригись, что ли, умойся, чаю, что ли, попей, с мёдом… А то ведь смотреть страшно, — говорит бездна. И снова отворачивается.
    — Книга одиночеств · книга
  194. Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро...<> и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.
    — сэр Макс · книга
  198. Пусть играет, пусть. Пусть пугает, пусть сбивает с толку, пусть не разъясняет правил, шептал я, прислонившись спиной к теплым от солнца камням Тынского храма. Только бы продолжал играть, лишь бы Ему не надоело, хоть бы не передумал, не отвлекся на что-нибудь другое, потому что я уже не хочу жить как-то иначе. И, кажется, не смогу.
    — Филипп Карлович · книга
  199. — В тебе умер великий лингвист, Макс. Временами он попахивает, но это не беда: в каждом кто-нибудь да умер, все мы — ходячие саркофаги.
    — Энциклопедия мифов · книга
Смотрите также
Все цитаты — Макс ФрайВсе подборкиКаталог: авторы