200 лучших цитат — Марина Цветаева

200 цитат, по которым узнают Марина Цветаева: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   Родной, неужели Вы думали, что это так просто: очаровалась — разочаровалась, померещилось — разглядела, неужели Вы правда поверили — в такую дешёвку?

   Родной, неужели Вы думали, что это так просто: очаровалась — разочаровалась, померещилось — разглядела, неужели Вы правда поверили — в такую дешёвку?

   — Письма · книга
2. № 2
   «

   Мне так важен человек — душа — тайна этой души, что я ногами себя дам топтать, чтобы только понять — справиться!

   Мне так важен человек — душа — тайна этой души, что я ногами себя дам топтать, чтобы только понять — справиться!
3. № 3
   «

   Я не хочу пронзать Вас собой, не хочу ничего преодолевать, не хочу ничего хотеть. Если это судьба, а не случай, не будет ни Вашей воли, ни моей, не будет, не должно быть, ни Вас, ни меня. Иначе — всё это не имеет никакой цены, никакого смысла. «Милые» мужчины исчисляются сотнями, «милые» женщины — тысячами.

   Я не хочу пронзать Вас собой, не хочу ничего преодолевать, не хочу ничего хотеть. Если это судьба, а не случай, не будет ни Вашей воли, ни моей, не будет, не должно быть, ни Вас, ни меня. Иначе — всё это не имеет никакой цены, никакого смысла. «Милые» мужчины исчисляются сотнями, «милые» женщины — тысячами.
4. № 4
   «

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.
5. № 5
   «

   Возле Вас я, бедная, чувствую себя оглушенной и будто насквозь промороженной (привороженной).

   Возле Вас я, бедная, чувствую себя оглушенной и будто насквозь промороженной (привороженной).
6. № 6
   «

   Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром!

   Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром!
7. № 7
   «

   Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука. Ночные шепота: шелка Разглаживающие уста. Счета Всех ревностей дневных — и вспых Всех древностей — и стиснув челюсти И стих Спор — В шелесте...

   Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука. Ночные шепота: шелка Разглаживающие уста. Счета Всех ревностей дневных — и вспых Всех древностей — и стиснув челюсти И стих Спор — В шелесте...
8. № 8
   «

   Самое опьянительное для меня — преданность в несчастье. Это затмевает всё.

   Самое опьянительное для меня — преданность в несчастье. Это затмевает всё.
9. № 9
   «

   От слишком большого и чистого жара сердца, от скромного желания не презирать себя за любовь к тому, кого не можешь не презирать, от этого — ещё и от другого — неизбежно приходишь к высокомерию,— потом к одиночеству.

   От слишком большого и чистого жара сердца, от скромного желания не презирать себя за любовь к тому, кого не можешь не презирать, от этого — ещё и от другого — неизбежно приходишь к высокомерию,— потом к одиночеству.
10. № 10
    «

    Мне всегда было жарко в груди, но я не знала, что это любовь.

    Мне всегда было жарко в груди, но я не знала, что это любовь.

    — Песня и формула · книга
11. № 11
    «

    Женщина — единственный азарт, потому что исток и устье всех азартов.

    Женщина — единственный азарт, потому что исток и устье всех азартов.
12. № 12
    «

    Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это — проверять.

    Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это — проверять.
13. № 13
    «

    Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — дарование, виртуозность всех пяти — гениальность.

    Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — дарование, виртуозность всех пяти — гениальность.
14. № 14
    «

    Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию, Буду грешить — как грешу — как грешила: со страстью! Господом данными мне чувствами — всеми пятью!

    Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию, Буду грешить — как грешу — как грешила: со страстью! Господом данными мне чувствами — всеми пятью!
15. № 15
    «

    — Любовь — старей меня!

    — Любовь — старей меня!
16. № 16
    «

    Первый любовный взгляд — то кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет второй.

    Первый любовный взгляд — то кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет второй.
17. № 17
    «

    Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

    Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

    — Флорентийские ночи · книга
18. № 18
    «

    Ангелы не голубые, а огненные. Крылья — не лёгкость, а тяжесть (сила).

    Ангелы не голубые, а огненные. Крылья — не лёгкость, а тяжесть (сила).
19. № 19
    «

    Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»

    Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»
20. № 20
    «

    Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!

    Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!
21. № 21
    «

    Люблю всё, от чего у меня высоко бьётся сердце. В этом — всё.

    Люблю всё, от чего у меня высоко бьётся сердце. В этом — всё.
22. № 22
    «

    Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

    Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
23. № 23
    «

    — Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! — Весь свод небесный потрясен! Прощай! — в едином слове сем Я — всю — выплескиваю душу!

    — Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! — Весь свод небесный потрясен! Прощай! — в едином слове сем Я — всю — выплескиваю душу!
24. № 24
    «

    Есть много горечи в этом. Ухватившись за лоб, думаю: я никогда не узнаю его жизни, всей его жизни, я не узнаю его любимой игрушки в три года, его любимой книги в тринадцать лет, не узнаю как звали его собаку. А если узнаю — игрушку — книгу — собаку, другого не узнаю, всего не узнаю, ничего не узнаю. Потому что — не успею.

    Есть много горечи в этом. Ухватившись за лоб, думаю: я никогда не узнаю его жизни, всей его жизни, я не узнаю его любимой игрушки в три года, его любимой книги в тринадцать лет, не узнаю как звали его собаку. А если узнаю — игрушку — книгу — собаку, другого не узнаю, всего не узнаю, ничего не узнаю. Потому что — не успею.
25. № 25
    «

    О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь всё сбылось. Я был бос, а ты меня обула Ливнями волос — И — слёз.

    О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь всё сбылось. Я был бос, а ты меня обула Ливнями волос — И — слёз.
26. № 26
    «

    Вы меня никогда не любили. Если любовь разложить на все ее составные элементы — все налицо; нежность, любопытство, жалость, восторг и т. д. Если всё это сложить вместе — может и выйдет любовь. — Но это никогда не слагалось вместе.

    Вы меня никогда не любили. Если любовь разложить на все ее составные элементы — все налицо; нежность, любопытство, жалость, восторг и т. д. Если всё это сложить вместе — может и выйдет любовь. — Но это никогда не слагалось вместе.
27. № 27
    «

    …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.

    …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.
28. № 28
    «

    Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья, Я родилась.

    Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья, Я родилась.
29. № 29
    «

    Вижу Ваше смуглое лицо над стаканом кофе — в кофейном и табачном дыму — Вы были как бархат, я говорю о голосе — и как сталь — говорю о словах...

    Вижу Ваше смуглое лицо над стаканом кофе — в кофейном и табачном дыму — Вы были как бархат, я говорю о голосе — и как сталь — говорю о словах...
30. № 30
    «

    Мир без вести пропал. В нигде — Затопленные берега... — Пей, ласточка моя! На дне Растопленные жемчуга...

    Мир без вести пропал. В нигде — Затопленные берега... — Пей, ласточка моя! На дне Растопленные жемчуга...
31. № 31
    «

    Люблю его, как любят лишь никогда не виденных (давно ушедших или тех, кто ещё впереди: идущих за нами), никогда не виденных или никогда не бывших.

    Люблю его, как любят лишь никогда не виденных (давно ушедших или тех, кто ещё впереди: идущих за нами), никогда не виденных или никогда не бывших.
32. № 32
    «

    Только там хорошо, где нас нет! — Сердцелов! — Только там хорошо, где ты нов: Не заведом, не дознан, не вызван.

    Только там хорошо, где нас нет! — Сердцелов! — Только там хорошо, где ты нов: Не заведом, не дознан, не вызван.

    — Крысолов · книга
33. № 33
    «

    Секундной стрелкой сердце назову, А душу — этим звёздным циферблатом!

    Секундной стрелкой сердце назову, А душу — этим звёздным циферблатом!
34. № 34
    «

    Никто так не презирает честной женщины — как честная женщина.

    Никто так не презирает честной женщины — как честная женщина.
35. № 35
    «

    Раз все вокруг шепчут: целуй руку! целуй руку! — ясно, что я руку целовать не должна.

    Раз все вокруг шепчут: целуй руку! целуй руку! — ясно, что я руку целовать не должна.
36. № 36
    «

    Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи...

    Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи...
37. № 37
    «

    Когда увидимся? — Во сне. — Как ветрено! — Привет жене, И той — зеленоглазой — даме.

    Когда увидимся? — Во сне. — Как ветрено! — Привет жене, И той — зеленоглазой — даме.
38. № 38
    «

    Днём — скрываю, днём — молчу. Месяц в небе, — нету мочи! В эти месячные ночи Рвусь к любимому плечу.

    Днём — скрываю, днём — молчу. Месяц в небе, — нету мочи! В эти месячные ночи Рвусь к любимому плечу.
39. № 39
    «

    Душе, чтобы писать стихи нужны впечатления. Для мысли впечатлений не надо, думать можно и в одиночной камере — и м. б. лучше чем где-либо.

    Душе, чтобы писать стихи нужны впечатления. Для мысли впечатлений не надо, думать можно и в одиночной камере — и м. б. лучше чем где-либо.
40. № 40
    «

    Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья, Это бродят золотым вином — гроздья, Это странствуют из дома в дом — звёзды, Это реки начинают путь — вспять! И мне хочется к тебе на грудь — спать.

    Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья, Это бродят золотым вином — гроздья, Это странствуют из дома в дом — звёзды, Это реки начинают путь — вспять! И мне хочется к тебе на грудь — спать.
41. № 41
    «

    Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.

    Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.
42. № 42
    «

    «Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!

    «Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!
43. № 43
    «

    Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт...

    Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт...
44. № 44
    «

    Если у Вас за спиной кричат «Дурак!», то это не повод оглядываться.

    Если у Вас за спиной кричат «Дурак!», то это не повод оглядываться.
45. № 45
    «

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.
46. № 46
    «

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно.

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно.
47. № 47
    «

    Что можешь знать ты обо мне, Раз ты со мной не спал и не пил?

    Что можешь знать ты обо мне, Раз ты со мной не спал и не пил?
48. № 48
    «

    Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного...

    Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного...
49. № 49
    «

    Сверхбессмысленнейшее слово: Расстаемся. — Одна из ста? Просто слово в четыре слога, За которыми пустота.

    Сверхбессмысленнейшее слово: Расстаемся. — Одна из ста? Просто слово в четыре слога, За которыми пустота.
50. № 50
    «

    Наши лучшие слова — интонации.

    Наши лучшие слова — интонации.
51. № 51
    «

    Громким смехом не скроешь дикой боли.

    Громким смехом не скроешь дикой боли.
52. № 52
    «

    Я Вас больше не люблю. Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.

    Я Вас больше не люблю. Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.
53. № 53
    «

    Здесь я не нужна, там — невозможна.

    Здесь я не нужна, там — невозможна.
54. № 54
    «

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.
55. № 55
    «

    Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу. Мы когда-то с покорностью воска Отдались роковому лучу.

    Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу. Мы когда-то с покорностью воска Отдались роковому лучу.
56. № 56
    «

    Никто ничего не отнял! Мне сладостно, что мы врозь. Целую Вас — через сотни Разъединяющих верст.

    Никто ничего не отнял! Мне сладостно, что мы врозь. Целую Вас — через сотни Разъединяющих верст.
57. № 57
    «

    Я Вас люблю всю жизнь и каждый час. Но мне не надо Ваших губ и глаз. Всё началось — и кончилось — без Вас.

    Я Вас люблю всю жизнь и каждый час. Но мне не надо Ваших губ и глаз. Всё началось — и кончилось — без Вас.
58. № 58
    «

    Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.

    Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.
59. № 59
    «

    ... И если сердце, разрываясь, Без лекаря снимает швы, - Знай, что от сердца — голова есть, И есть топор — от головы...

    ... И если сердце, разрываясь, Без лекаря снимает швы, - Знай, что от сердца — голова есть, И есть топор — от головы...
60. № 60
    «

    Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше — хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы — до всей моей души.

    Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше — хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы — до всей моей души.
61. № 61
    «

    Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.

    Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.
62. № 62
    «

    Благословляю Вас на все четыре стороны.

    Благословляю Вас на все четыре стороны.
63. № 63
    «

    Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, И мазурку мне вбрызнул в жилы.

    Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, И мазурку мне вбрызнул в жилы.
64. № 64
    «

    Расстояние: версты, мили… нас расставили, рассадили, чтобы тихо себя вели по двум разным концам земли.

    Расстояние: версты, мили… нас расставили, рассадили, чтобы тихо себя вели по двум разным концам земли.
65. № 65
    «

    Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами.

    Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами.
66. № 66
    «

    О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

    О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!
67. № 67
    «

    Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», — или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет — Вас нет навсегда и Вы меня не любите.

    Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», — или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет — Вас нет навсегда и Вы меня не любите.
68. № 68
    «

    Грех не в темноте, а в нежелании света.

    Грех не в темноте, а в нежелании света.
69. № 69
    «

    Голова до прелести пуста, Оттого что сердце — слишком полно!

    Голова до прелести пуста, Оттого что сердце — слишком полно!
70. № 70
    «

    Будь той ему, кем быть я не посмела: Его мечты боязнью не сгуби! Будь той ему, кем быть я не сумела: Люби без мер и до конца люби!

    Будь той ему, кем быть я не посмела: Его мечты боязнью не сгуби! Будь той ему, кем быть я не сумела: Люби без мер и до конца люби!
71. № 71
    «

    Хотеть — это дело тел, А мы друг для друга — души...

    Хотеть — это дело тел, А мы друг для друга — души...
72. № 72
    «

    Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя — замолчи! — У того, с которым Иаков стоял в ночи.

    Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя — замолчи! — У того, с которым Иаков стоял в ночи.
73. № 73
    «

    Ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому...

    Ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому...
74. № 74
    «

    «Стерпится — слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.

    «Стерпится — слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
75. № 75
    «

    Я не знала, где Вы, но была там же, где Вы, а так как не знала, где Вы, то не знала, где я — но я знала, что я с Вами.

    Я не знала, где Вы, но была там же, где Вы, а так как не знала, где Вы, то не знала, где я — но я знала, что я с Вами.
76. № 76
    «

    Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!

    Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!
77. № 77
    «

    Я, когда не люблю, — не я… Я так давно — не я…

    Я, когда не люблю, — не я… Я так давно — не я…
78. № 78
    «

    Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.

    Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.
79. № 79
    «

    Все женщины ведут в туманы.

    Все женщины ведут в туманы.
80. № 80
    «

    Если что то у тебя болит, молчи! Иначе ударят именно туда.

    Если что то у тебя болит, молчи! Иначе ударят именно туда.
81. № 81
    «

    Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — моё. Я его никому не отдам.

    Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — моё. Я его никому не отдам.
82. № 82
    «

    Любить, значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

    Любить, значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
83. № 83
    «

    Глаза и голос, это слишком много сразу. Поэтому, когда слышу голос, опускаю глаза.

    Глаза и голос, это слишком много сразу. Поэтому, когда слышу голос, опускаю глаза.
84. № 84
    «

    Мне БОЛЬНО, понимаете? Я ободранный человек, а вы все в броне. У всех вас: искусство, общественность, дружбы, развлечения, семья, долг — у меня, на глубину, НИ-ЧЕ-ГО.

    Мне БОЛЬНО, понимаете? Я ободранный человек, а вы все в броне. У всех вас: искусство, общественность, дружбы, развлечения, семья, долг — у меня, на глубину, НИ-ЧЕ-ГО.
85. № 85
    «

    Перестала ли я Вас любить? Нет. Вы не изменились и не изменилась я. Изменилось одно: моя болевая сосредоточенность на Вас. Вы не перестали существовать для меня, я перестала существовать в Вас. Мой час с Вами кончен, остается моя вечность с Вами.

    Перестала ли я Вас любить? Нет. Вы не изменились и не изменилась я. Изменилось одно: моя болевая сосредоточенность на Вас. Вы не перестали существовать для меня, я перестала существовать в Вас. Мой час с Вами кончен, остается моя вечность с Вами.
86. № 86
    «

    Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...

    Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...
87. № 87
    «

    Ушёл — не ем: Пуст — хлеба вкус. Всё — мел. За чем ни потянусь.

    Ушёл — не ем: Пуст — хлеба вкус. Всё — мел. За чем ни потянусь.
88. № 88
    «

    Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.

    Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.
89. № 89
    «

    Единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.

    Единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.
90. № 90
    «

    Ложь. Не себя презираю, когда лгу, а тебя, который меня заставляет лгать.

    Ложь. Не себя презираю, когда лгу, а тебя, который меня заставляет лгать.
91. № 91
    «

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...
92. № 92
    «

    Вы мне сейчас — самый близкий, вы просто у меня больнее всего болите.

    Вы мне сейчас — самый близкий, вы просто у меня больнее всего болите.
93. № 93
    «

    ... с ним входило счастье — на целый вечер, счастье надежное и верное, как любимая книга, на которую даже не надо света.

    ... с ним входило счастье — на целый вечер, счастье надежное и верное, как любимая книга, на которую даже не надо света.

    — Марина · книга
94. № 94
    «

    ... Я бы хотела жить с Вами В маленьком городе, Где вечные сумерки И вечные колокола.

    ... Я бы хотела жить с Вами В маленьком городе, Где вечные сумерки И вечные колокола.
95. № 95
    «

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.
96. № 96
    «

    Я любовь узнаю по боли всего тела вдоль.

    Я любовь узнаю по боли всего тела вдоль.
97. № 97
    «

    Моя душа теряет голову.

    Моя душа теряет голову.
98. № 98
    «

    Меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверила.

    Меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверила.
99. № 99
    «

    В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.

    В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.
100. № 100
     «

     Наиживейшим наслаждением моей жизни была ходьба — одинокая и быстрая, быстрая и одинокая. Мой великий одинокий галоп.

     Наиживейшим наслаждением моей жизни была ходьба — одинокая и быстрая, быстрая и одинокая. Мой великий одинокий галоп.
101. № 101
     «

     Нет на земле второго Вас.

     Нет на земле второго Вас.
102. № 102
     «

     Любовь странная штука: питается голодом и умирает от пищи.

     Любовь странная штука: питается голодом и умирает от пищи.
103. № 103
     «

     Боль называется ты.

     Боль называется ты.
104. № 104
     «

     Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.

     Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.
105. № 105
     «

     «Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «Друг» — неопределённо. Нелюбовная страна!

     «Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «Друг» — неопределённо. Нелюбовная страна!
106. № 106
     «

     Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.

     Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.
107. № 107
     «

     Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.

     Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.
108. № 108
     «

     В диалоге с жизнью важен не её вопрос, а наш ответ.

     В диалоге с жизнью важен не её вопрос, а наш ответ.
109. № 109
     «

     Как я люблю любить... А Вы когда-нибудь забываете, когда любите, что любите? Я — никогда. Это как зубная боль, только наоборот — наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и слова нет. Какие они дикие дураки. Те, кто не любят, сами не любят, будто дело в том, чтоб тебя любили. Я не говорю, конечно, но устаёшь как в стену. Но Вы знаете, нет такой стены, которой бы я не пробила. А Вы замечаете, как все они, даже самые целующие, даже самые, как будто любящие, так боятся сказать это слово? Как они его никогда не говорят? Мне один объяснял, что это грубо отстало, что зачем слова, когда есть дела, то есть поцелуи и так далее. А я ему: «Нет. Дело ещё ничего не доказывает. А слово — всё!» Мне ведь только этого от человека и нужно. «Люблю» и больше ничего. Пусть потом как угодно не любит, что угодно делает, я делам не поверю. Потому что слово было. Я только этим словом и кормилась. Оттого так и отощала. А какие они скупые, расчётливые, опасливые. Мне всегда хочется сказать: «Ты только скажи. Я проверять не буду». Но не говорят, потому что думают, что это жениться, связаться, не развязаться. «Если я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти». А они и вторым не говорят, никоторым. Будто со мной можно не первым уйти. Я в жизни никогда не уходила первой. И сколько в жизни мне ещё Бог отпустит, первой не уйду. Я просто не могу. Я все делаю чтоб другой ушёл. Потому что мне первой уйти — легче перейти через собственный труп. Какое страшное слово. Совсем мёртвое. Поняла. Это тот мёртвый, которого никто никогда не любил. Но вы знаете, для меня и такого мёртвого нет. Я и внутри себя никогда не уходила первой. Никогда первой не переставала любить. Всегда до самой последней возможности. До самой последней капельки. Как когда в детстве пьёшь, и уж жарко от пустого стакана, а ты все тянешь, тянешь, тянешь. И только собственный пар. Вы будете смеяться, я расскажу вам одну короткую историю, в одном турне. Неважно кто, совсем молодой, и я безумно в него влюбилась. Он все вечера садился в первый ряд, и бедно одетый, не по деньгам садился. А по глазам. На третий вечер так на меня смотрел, что либо глаза выскочат, либо сам вскочит на сцену. Говорю, двигаюсь, а сама всё кошусь «Ну что? Ещё сидит». Только это нужно понять, это не был обычный мужской влюблённый, едящий взгляд. Он был почти мальчик. Это был пьющий взгляд. Он глядел как заворожённый. Точно я его каждым словом, как на нитке, как на нитке, как на канате притягивала. Это чувство должны знать русалки. А ещё скрипачи, вернее смычки и реки, и пожары. Что вот, вот вскочит в меня как в костёр. Я просто не знаю, как доиграла. У меня всё время было такое чувство, что в него, в эти глаза, оступлюсь. И когда я с ним за кулисами, за этими несчастными кулисами, поцеловалась, знаю, что это ужасная пошлость, у меня не было ни одного чувства. Кроме одного. «Спасена». Это длилось страшно коротко, говорить нам было не о чем. Вначале я все говорила, говорила, говорила, а потом замолчала, потому что нельзя, чтобы в ответ на мои слова только глаза, поцелуи. И вот лежу я утром, до утром. Ещё сплю, уже не сплю. И все время себе что-то повторяю. Губами, словами. Вслушалась, и знаете что это было? «Ещё понравься. Ещё чуточку, минуточку понравься». Только вы не думайте, я не его, спящего, просила. Мы жили в разных местах и вообще... Я воздух просила. Может быть, Бога просила. Ещё немножко вытянуть. Вытянула. Он не смог, я смогла. И никогда не узнал. И строгий отец, генерал в Москве, который не знает, что я играю. Я как будто бы у подруги, а то вдруг вслед поедет.. И никогда не забуду, вот это не наврала. Потому что любовь любовью, а справедливость справедливостью. Он не виноват, что он мне больше не нравится. Это не вина, а беда. Не его вина, а моя беда. Все равно, что разбить сервиз и злиться, что не железный.

     Как я люблю любить... А Вы когда-нибудь забываете, когда любите, что любите? Я — никогда. Это как зубная боль, только наоборот — наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и слова нет. Какие они дикие дураки. Те, кто не любят, сами не любят, будто дело в том, чтоб тебя любили. Я не говорю, конечно, но устаёшь как в стену. Но Вы знаете, нет такой стены, которой бы я не пробила. А Вы замечаете, как все они, даже самые целующие, даже самые, как будто любящие, так боятся сказать это слово? Как они его никогда не говорят? Мне один объяснял, что это грубо отстало, что зачем слова, когда есть дела, то есть поцелуи и так далее. А я ему: «Нет. Дело ещё ничего не доказывает. А слово — всё!» Мне ведь только этого от человека и нужно. «Люблю» и больше ничего. Пусть потом как угодно не любит, что угодно делает, я делам не поверю. Потому что слово было. Я только этим словом и кормилась. Оттого так и отощала. А какие они скупые, расчётливые, опасливые. Мне всегда хочется сказать: «Ты только скажи. Я проверять не буду». Но не говорят, потому что думают, что это жениться, связаться, не развязаться. «Если я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти». А они и вторым не говорят, никоторым. Будто со мной можно не первым уйти. Я в жизни никогда не уходила первой. И сколько в жизни мне ещё Бог отпустит, первой не уйду. Я просто не могу. Я все делаю чтоб другой ушёл. Потому что мне первой уйти — легче перейти через собственный труп. Какое страшное слово. Совсем мёртвое. Поняла. Это тот мёртвый, которого никто никогда не любил. Но вы знаете, для меня и такого мёртвого нет. Я и внутри себя никогда не уходила первой. Никогда первой не переставала любить. Всегда до самой последней возможности. До самой последней капельки. Как когда в детстве пьёшь, и уж жарко от пустого стакана, а ты все тянешь, тянешь, тянешь. И только собственный пар. Вы будете смеяться, я расскажу вам одну короткую историю, в одном турне. Неважно кто, совсем молодой, и я безумно в него влюбилась. Он все вечера садился в первый ряд, и бедно одетый, не по деньгам садился. А по глазам. На третий вечер так на меня смотрел, что либо глаза выскочат, либо сам вскочит на сцену. Говорю, двигаюсь, а сама всё кошусь «Ну что? Ещё сидит». Только это нужно понять, это не был обычный мужской влюблённый, едящий взгляд. Он был почти мальчик. Это был пьющий взгляд. Он глядел как заворожённый. Точно я его каждым словом, как на нитке, как на нитке, как на канате притягивала. Это чувство должны знать русалки. А ещё скрипачи, вернее смычки и реки, и пожары. Что вот, вот вскочит в меня как в костёр. Я просто не знаю, как доиграла. У меня всё время было такое чувство, что в него, в эти глаза, оступлюсь. И когда я с ним за кулисами, за этими несчастными кулисами, поцеловалась, знаю, что это ужасная пошлость, у меня не было ни одного чувства. Кроме одного. «Спасена». Это длилось страшно коротко, говорить нам было не о чем. Вначале я все говорила, говорила, говорила, а потом замолчала, потому что нельзя, чтобы в ответ на мои слова только глаза, поцелуи. И вот лежу я утром, до утром. Ещё сплю, уже не сплю. И все время себе что-то повторяю. Губами, словами. Вслушалась, и знаете что это было? «Ещё понравься. Ещё чуточку, минуточку понравься». Только вы не думайте, я не его, спящего, просила. Мы жили в разных местах и вообще... Я воздух просила. Может быть, Бога просила. Ещё немножко вытянуть. Вытянула. Он не смог, я смогла. И никогда не узнал. И строгий отец, генерал в Москве, который не знает, что я играю. Я как будто бы у подруги, а то вдруг вслед поедет.. И никогда не забуду, вот это не наврала. Потому что любовь любовью, а справедливость справедливостью. Он не виноват, что он мне больше не нравится. Это не вина, а беда. Не его вина, а моя беда. Все равно, что разбить сервиз и злиться, что не железный.

     — Сонечка · книга
110. № 110
     «

     Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

     Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

     — Флорентийские ночи · книга
111. № 111
     «

     Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.

     Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.
112. № 112
     «

     Вот и всё. — Как скупо! — Быть несчастной — глупо. Значит, ставим точку.

     Вот и всё. — Как скупо! — Быть несчастной — глупо. Значит, ставим точку.
113. № 113
     «

     По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен по ночам все красавицы земной страны Одинаково-невинно-неверны.

     По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен по ночам все красавицы земной страны Одинаково-невинно-неверны.
114. № 114
     «

     Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

     Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.
115. № 115
     «

     Вы не разлюбили меня (как отрезать). Вы просто перестали любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделала то же, послушалась Вас, как всегда.

     Вы не разлюбили меня (как отрезать). Вы просто перестали любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделала то же, послушалась Вас, как всегда.
116. № 116
     «

     Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.

     Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.
117. № 117
     «

     Грустно признаться, но хороши мы только с теми, в чьих глазах ещё можем что-либо приобрести или потерять.

     Грустно признаться, но хороши мы только с теми, в чьих глазах ещё можем что-либо приобрести или потерять.
118. № 118
     «

     Который уж, ну который — март?! Разбили нас — как колоду карт!

     Который уж, ну который — март?! Разбили нас — как колоду карт!
119. № 119
     «

     Знай одно: что завтра будешь старой, Остальное, деточка, — забудь.

     Знай одно: что завтра будешь старой, Остальное, деточка, — забудь.
120. № 120
     «

     Успех — это успеть!

     Успех — это успеть!
121. № 121
     «

     Так, в...... Москве погребённая заживо, Наблюдаю с усмешкою тонкой, Как меня — даже ты, что три года охаживал! — Обходить научился сторонкой.

     Так, в...... Москве погребённая заживо, Наблюдаю с усмешкою тонкой, Как меня — даже ты, что три года охаживал! — Обходить научился сторонкой.
122. № 122
     «

     Иногда молчание в комнате — как гром.

     Иногда молчание в комнате — как гром.
123. № 123
     «

     Время! Я не поспеваю.

     Время! Я не поспеваю.
124. № 124
     «

     Не стыдись, страна Россия! Ангелы — всегда босые..

     Не стыдись, страна Россия! Ангелы — всегда босые..
125. № 125
     «

     Душа — это парус. Ветер — жизнь.

     Душа — это парус. Ветер — жизнь.
126. № 126
     «

     Я жду того, кто первый Поймет меня, как надо — И выстрелит в упор.

     Я жду того, кто первый Поймет меня, как надо — И выстрелит в упор.
127. № 127
     «

     Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, воплощающиеся в людях.

     Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, воплощающиеся в людях.
128. № 128
     «

     Высшая жертва — скрыть, что это — жертва.

     Высшая жертва — скрыть, что это — жертва.
129. № 129
     «

     Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.

     Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.
130. № 130
     «

     Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.

     Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.
131. № 131
     «

     Мне нужно, чтобы меня любили… Нуждались — как в хлебе.

     Мне нужно, чтобы меня любили… Нуждались — как в хлебе.
132. № 132
     «

     Есть тела, удивительно похожие на душу.

     Есть тела, удивительно похожие на душу.
133. № 133
     «

     Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.

     Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.
134. № 134
     «

     Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.

     Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.
135. № 135
     «

     Я только девочка. Мой долг До брачного венца Не забывать, что всюду — волк И помнить: я — овца.

     Я только девочка. Мой долг До брачного венца Не забывать, что всюду — волк И помнить: я — овца.
136. № 136
     «

     Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!

     Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!
137. № 137
     «

     Я могу без Вас, я не девочка и не женщина, мне не нужны ни куклы, ни мужчины. Я могу без всех, но, может, в первый раз мне хочется не мочь.

     Я могу без Вас, я не девочка и не женщина, мне не нужны ни куклы, ни мужчины. Я могу без всех, но, может, в первый раз мне хочется не мочь.

     — Флорентийские ночи · книга
138. № 138
     «

     Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

     Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.
139. № 139
     «

     Не хочу ни любви, ни почестей. — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка.... Что-то цепью за мной волочиться, Скоро громом начнет греметь. Как мне хочется, Как мне хочется — Потихонечку умереть!

     Не хочу ни любви, ни почестей. — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка.... Что-то цепью за мной волочиться, Скоро громом начнет греметь. Как мне хочется, Как мне хочется — Потихонечку умереть!
140. № 140
     «

     В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

     В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.
141. № 141
     «

     Я глупая, а ты умён, Живой, а я остолбенелая. О вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?! Само — что дерево трясти! — В срок яблоко спадает спелое... — За все, за все меня прости, Мой милый, — что тебе я сделала!»

     Я глупая, а ты умён, Живой, а я остолбенелая. О вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?! Само — что дерево трясти! — В срок яблоко спадает спелое... — За все, за все меня прости, Мой милый, — что тебе я сделала!»
142. № 142
     «

     Любите не меня, а мой мир.

     Любите не меня, а мой мир.
143. № 143
     «

     Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

     Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
144. № 144
     «

     Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.

     Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.
145. № 145
     «

     Странные бывают слова для самых простых вещей... Но пока до простоты додумаешься...

     Странные бывают слова для самых простых вещей... Но пока до простоты додумаешься...
146. № 146
     «

     Ложусь в постель, как в гроб. И каждое утро — действительно — восстание из мертвых.

     Ложусь в постель, как в гроб. И каждое утро — действительно — восстание из мертвых.
147. № 147
     «

     Это называется — сидеть в облаках и править миром.

     Это называется — сидеть в облаках и править миром.

     — Павлик · книга
148. № 148
     «

     Под таким взглядом могли бы созреть персики в вашем саду.

     Под таким взглядом могли бы созреть персики в вашем саду.

     — Повесть о Сонечке · книга
149. № 149
     «

     В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

     В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
150. № 150
     «

     То, что Вы называете любовью, я называю у Вас хорошим расположением духа. Чуть Вам плохо (нелады дома, дела, жара) — я уже не существую.

     То, что Вы называете любовью, я называю у Вас хорошим расположением духа. Чуть Вам плохо (нелады дома, дела, жара) — я уже не существую.
151. № 151
     «

     Я всегда предпочитала заставлять спать, а не лишать сна, заставлять есть, а не лишать аппетита, заставлять мыслить, а не лишать рассудка. Я всегда предпочитала давать — избавлять, давать — получать, давать — иметь.

     Я всегда предпочитала заставлять спать, а не лишать сна, заставлять есть, а не лишать аппетита, заставлять мыслить, а не лишать рассудка. Я всегда предпочитала давать — избавлять, давать — получать, давать — иметь.
152. № 152
     «

     Не будет даже пустоты, поскольку я никакого места в Вашей жизни не занимаю. Что касается «душевной пустоты», то чём больше душа пуста, тем лучше она наполняется. Лишь физическая пустота идёт в счёт. Пустота вот этого стула. В Вашей жизни не будет стула, пустующего мною...

     Не будет даже пустоты, поскольку я никакого места в Вашей жизни не занимаю. Что касается «душевной пустоты», то чём больше душа пуста, тем лучше она наполняется. Лишь физическая пустота идёт в счёт. Пустота вот этого стула. В Вашей жизни не будет стула, пустующего мною...
153. № 153
     «

     Я хочу, чтобы ты любил меня всю, какая я есть. Это единственное средство (быть любимой — или нелюбимой).

     Я хочу, чтобы ты любил меня всю, какая я есть. Это единственное средство (быть любимой — или нелюбимой).
154. № 154
     «

     Слушаю не музыку, слушаю свою душу.

     Слушаю не музыку, слушаю свою душу.
155. № 155
     «

     Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!

     Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!
156. № 156
     «

     Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!

     Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!
157. № 157
     «

     Если есть в этой жизни самоубийство, оно не там, где его видят, и длилось оно не спуск курка, а двенадцать лет жизни.

     Если есть в этой жизни самоубийство, оно не там, где его видят, и длилось оно не спуск курка, а двенадцать лет жизни.
158. № 158
     «

     Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!

     Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!
159. № 159
     «

     Думали — человек! И умереть заставили. Умер теперь. Навек. — Плачьте о мёртвом ангеле!

     Думали — человек! И умереть заставили. Умер теперь. Навек. — Плачьте о мёртвом ангеле!
160. № 160
     «

     Есть чувства, настолько серьезные, настоящие, большие, что не боятся ни стыда, ни кривотолков. Они знают, что они — только тень грядущих достоверностей.

     Есть чувства, настолько серьезные, настоящие, большие, что не боятся ни стыда, ни кривотолков. Они знают, что они — только тень грядущих достоверностей.
161. № 161
     «

     Первая причина неприятия вещи есть неподготовленность к ней.

     Первая причина неприятия вещи есть неподготовленность к ней.
162. № 162
     «

     Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрёт. Я никому не необходима, всем приятна.

     Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрёт. Я никому не необходима, всем приятна.
163. № 163
     «

     Люди ревнуют только к одному: одиночеству. Не прощают только одного: одиночества. Мстят только за одно: одиночество. К тому — того — за то, что смеешь быть один.

     Люди ревнуют только к одному: одиночеству. Не прощают только одного: одиночества. Мстят только за одно: одиночество. К тому — того — за то, что смеешь быть один.
164. № 164
     «

     ...ночью город — опрокинутое небо.

     ...ночью город — опрокинутое небо.
165. № 165
     «

     Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу, Вашего слова пока не услышу.

     Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу, Вашего слова пока не услышу.
166. № 166
     «

     Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.

     Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.
167. № 167
     «

     Не нужен мне тот, кому я не необходима. Лишний мне тот, кому мне нечего дать.

     Не нужен мне тот, кому я не необходима. Лишний мне тот, кому мне нечего дать.
168. № 168
     «

     Душа от всего растет, больше всего же — от потерь.

     Душа от всего растет, больше всего же — от потерь.
169. № 169
     «

     Друг! Равнодушье — дурная школа, Ожесточает она сердца.

     Друг! Равнодушье — дурная школа, Ожесточает она сердца.
170. № 170
     «

     — Как Вы думаете, меня Бог простит — что я так многих целовала? — А Вы думаете — Бог считал? — Я — тоже не считала.

     — Как Вы думаете, меня Бог простит — что я так многих целовала? — А Вы думаете — Бог считал? — Я — тоже не считала.

     — Сонечка · книга
171. № 171
     «

     Как правая и левая рука, Твоя душа моей душе близка.

     Как правая и левая рука, Твоя душа моей душе близка.
172. № 172
     «

     Я не только ничего не жду взамен, я даже и не знаю, есть ли для него я, доходит ли даваемое, а если доходит — связано ли со мной?

     Я не только ничего не жду взамен, я даже и не знаю, есть ли для него я, доходит ли даваемое, а если доходит — связано ли со мной?
173. № 173
     «

     Я ведь знаю, что я — в последний раз живу.

     Я ведь знаю, что я — в последний раз живу.
174. № 174
     «

     Два солнца стынут — о Господи, пощади! Одно — на небе, другое — в моей груди.

     Два солнца стынут — о Господи, пощади! Одно — на небе, другое — в моей груди.
175. № 175
     «

     Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

     Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
176. № 176
     «

     Я ненасытная на души.

     Я ненасытная на души.
177. № 177
     «

     Я всегда целую — первая, так же просто, как жму руку, только — неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: «Ну, кто тебя тянул? Сама виновата!» Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, искать случая, добиваться, охотиться... А главное — я терпеть не могу, когда другой целует — первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу.

     Я всегда целую — первая, так же просто, как жму руку, только — неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: «Ну, кто тебя тянул? Сама виновата!» Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, искать случая, добиваться, охотиться... А главное — я терпеть не могу, когда другой целует — первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу.
178. № 178
     «

     Счастье для Вас, что Вы меня не встретили. Вы бы измучились со мной и все-таки бы не перестали любить, потому что за это меня и любите! Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене! Знаю и я этот соблазн. Это жестокая вещь: любить за бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у Вас есть нечто, что и у меня есть: взгляд ввысь: в звёзды: там, где и брошенная Ариадна и бросившая — кто из героинь бросал? Или только брошенные попадают на небо?

     Счастье для Вас, что Вы меня не встретили. Вы бы измучились со мной и все-таки бы не перестали любить, потому что за это меня и любите! Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене! Знаю и я этот соблазн. Это жестокая вещь: любить за бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у Вас есть нечто, что и у меня есть: взгляд ввысь: в звёзды: там, где и брошенная Ариадна и бросившая — кто из героинь бросал? Или только брошенные попадают на небо?
179. № 179
     «

     Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнения, посветления, преображения. Крайнего мыса чужой души и своей. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Небывающего. Чудовищного. ЧУДА.

     Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнения, посветления, преображения. Крайнего мыса чужой души и своей. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Небывающего. Чудовищного. ЧУДА.
180. № 180
     «

     Могу сказать о своей душе, как одна баба о своей девке: «Она у меня не скучливая». Я чудесно переношу разлуку. Пока человек рядом, я послушно, внимательно и восторженно поглощаюсь им, когда его нет — собой.

     Могу сказать о своей душе, как одна баба о своей девке: «Она у меня не скучливая». Я чудесно переношу разлуку. Пока человек рядом, я послушно, внимательно и восторженно поглощаюсь им, когда его нет — собой.
181. № 181
     «

     Спасибо Вам и сердцем и рукой За то, что Вы меня – не зная сами! – Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами,

     Спасибо Вам и сердцем и рукой За то, что Вы меня – не зная сами! – Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами,
182. № 182
     «

     И как не умереть поэту, Когда поэма удалась!

     И как не умереть поэту, Когда поэма удалась!
183. № 183
     «

     Мне так жалко, что всё это только слова — любовь — я так не могу, я бы хотела настоящего костра, на котором бы меня сожгли.

     Мне так жалко, что всё это только слова — любовь — я так не могу, я бы хотела настоящего костра, на котором бы меня сожгли.
184. № 184
     «

     И ещё скажу устало, — Слушать не спеши! — Что твоя душа мне встала Поперёк души.

     И ещё скажу устало, — Слушать не спеши! — Что твоя душа мне встала Поперёк души.
185. № 185
     «

     Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,

     Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,
186. № 186
     «

     Семья... Да, скучно, да, скудно, да, сердце не бьётся... Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я всё-таки вправе сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат... (сын, отец...)». А любовнику этого не скажешь — ни за что — язык отрежешь.

     Семья... Да, скучно, да, скудно, да, сердце не бьётся... Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я всё-таки вправе сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат... (сын, отец...)». А любовнику этого не скажешь — ни за что — язык отрежешь.
187. № 187
     «

     Чьи-то локоны запутались в петле..

     Чьи-то локоны запутались в петле..
188. № 188
     «

     Почему я к Вам не пришла? Потому что люблю Вас больше всего на свете. Совсем просто. И потому, что Вы меня не знаете. От страждущей гордости, трепета перед случайностью (или судьбой, как хотите). А может быть, от страха, что придется встретить Ваш холодный взгляд на пороге Вашей комнаты.

     Почему я к Вам не пришла? Потому что люблю Вас больше всего на свете. Совсем просто. И потому, что Вы меня не знаете. От страждущей гордости, трепета перед случайностью (или судьбой, как хотите). А может быть, от страха, что придется встретить Ваш холодный взгляд на пороге Вашей комнаты.
189. № 189
     «

     Я дерзка только с теми, от кого завишу.

     Я дерзка только с теми, от кого завишу.
190. № 190
     «

     Каждый человек сейчас колодец, в который нельзя плевать. — А как хочется!

     Каждый человек сейчас колодец, в который нельзя плевать. — А как хочется!
191. № 191
     «

     Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не — не — не-… а болит. Это и есть душа.

     Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не — не — не-… а болит. Это и есть душа.
192. № 192
     «

     Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.

     Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.
193. № 193
     «

     Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких наслаждений в жизни: отдаёшь самое лучшее — душу, берёшь то же взамен, и всё это легко, без трудности и требовательности любви.

     Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких наслаждений в жизни: отдаёшь самое лучшее — душу, берёшь то же взамен, и всё это легко, без трудности и требовательности любви.
194. № 194
     «

     Они приходят к нам, когда У нас в глазах не видно боли. Но боль пришла — их нету боле: В кошачьем сердце нет стыда!

     Они приходят к нам, когда У нас в глазах не видно боли. Но боль пришла — их нету боле: В кошачьем сердце нет стыда!
195. № 195
     «

     Я знаю, что я вам необходима, иначе не были бы мне необходимы — Вы.

     Я знаю, что я вам необходима, иначе не были бы мне необходимы — Вы.
196. № 196
     «

     Если я на тебя смотрю, это не значит, что я тебя вижу!

     Если я на тебя смотрю, это не значит, что я тебя вижу!
197. № 197
     «

     Мне от человека надо — необходимо: или очарование или большой, во всеоружии, бессонный ум. <...> Вне этого мне с человеком пусто. — Лучше одной.

     Мне от человека надо — необходимо: или очарование или большой, во всеоружии, бессонный ум. <...> Вне этого мне с человеком пусто. — Лучше одной.
198. № 198
     «

     Самое большое (моё) горе в любви — не мочь дать столько, сколько хочу.

     Самое большое (моё) горе в любви — не мочь дать столько, сколько хочу.
199. № 199
     «

     Девчонке самой легконогой Всё ж дальше сердца не уйти...

     Девчонке самой легконогой Всё ж дальше сердца не уйти...
200. № 200
     «

     Не верь «холодкам». Между тобой и мною такой сквозняк.

     Не верь «холодкам». Между тобой и мною такой сквозняк.