Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 200 цитат автора

200 лучших цитат — Владимир Рудольфович Соловьев

200 цитат, по которым узнают Владимир Рудольфович Соловьев: коротко, точно, без воды.

Размер:102050100200
  1. В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!
  3. Если я правильно понял, то Владимир Вольфович [Жириновский] предложил очень интересную конструкцию: что Трамп обветшавшую старушку-Европу на саночках везёт в зимний русский лес, то есть подталкивает Европу к нам в объятия, а там русский медведь...
  4. Никуда не делись национальные интересы России. Когда речь идет о том, что Украина и Грузия думают о том, что они могут вступить в НАТО, при всем уважении к Украине и Грузии, они подумали о том, кто будет вступать в НАТО? Потому что сейчас решила вступать в НАТО власть, которая пришла путем нацистского переворота.
  5. ... можно я вот вас на секундочку прерву? Как раз на самом интересном моменте, когда я уже думал — сейчас мы узнаем: кто и за сколько любит Родину... Знаете, Родину любят все, выясняется, что источники финансирования любви разные!
  6. Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
  7. У женщин всегда есть право сказать «нет». Когда вы находитесь в служебных отношениях, у вас всегда есть протокол поведения. Даже если вы столкнулись с темой харассмента — дайте отпор. Не надо ждать год, семь или двенадцать лет.
  8. — Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.
    — Андрей Даниленко
  9. — Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.
    — Николай Васильевич Злобин
  10. Главнокомандующий силами НАТО в Европе С. заявил, что во время холодной войны Россия и Запад понимали сигналы друг друга. А вот сегодня сотрудничество находится в такой стадии, что уже увы сложно говорить о каком-то взаимопонимании. Нет общения. Нет сигналов. Влиятельные бывшие американские политики написали открытое письмо, главная суть которого — угроза ядерной войны с нами, а стратегия США по России никуда не годная. Агентство Bloomberg считает, что сдержать Россию и Китай Америка сможет только вернувшись к стратегии холодной войны Если объединить все эти заявления, то возникает тревожный симптом. Мы приблизились к настоящей войне так близко, что холодная кажется наилучшим выходом из ситуации. <...> Непонятно, что делать. Только китайские товарищи могут помочь. Потому что то, что говорят они, еще менее понятно. Шутки шутками, но ведь не случайно очень уважаемые люди в американском политическом истеблишменте, они реально очень уважаемые, такие ветераны, которые в ужасе говорят: слушайте, давайте уже одумаемся. Потому что шутки кончились. Это, конечно, здорово, что замечательный человек Дональд Трамп и замечательный конгресс попали в магазин игрушек и могут творить что хотят. Но ведь можно случайно заиграться и весь магазин спалить. Пора уже опомниться.
  11. Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.
  12. — А идея-то в чём? Неужели непонятно, что прошло сто лет, И стало ясно, что мир отрицает Киплинга с его бременем белого человека. Всё. Этой темы больше нет. И мы вдруг с ужасом понимаем, что сейчас единственно интересно что читать, это книги начала того века. Читать «Закат Европы». И с ужасом понимать, что автор прав. Перечитывать Маркса. — Это уже устарело — Нет! Выясняется, что это гораздо актуальнее, чем то, что пишут нынешние. Гораздо точнее и гораздо глубже. Потому что речь идёт о цивилизационном крахе. И в этом проблема. — Это не первый мировой порядок, который умирает. — Не о порядке речь. Это глубокое заблуждение. Что вы называете мировым порядком? Вы говорите о заключении союзов между государствами. А такого краха не было никогда. Потому что всё, где мы с вами жили, был, если угодно, белый, колонизаторский евроцентричный мир, который писал свою историю, свою версию религиозного воззрения. Он рушится. Это можно было сравнить с крахом колониализма, но теперь это идёт на совершенно другом уровне. И если мы не осознаем и не увидим, что происходит вокруг, мы так и не сможем понять, к чему это всё идет. На мой взгляд.
  13. В последнее время, готовясь к эфиру, я ловлю себя на мысли, что мне надо читать не подготовленную многостраничную справку о том, что произошло, а просто хорошо перечитывать Екклесиаста, и полезно перечитывать Апокалипсис. Особенно Апокалипсис. Потому что настолько пугающе воплощается в наше время пророчество, что начинаешь понимать мудрость, которую хорошо знают люди религиозные, что Священное писание разворачивается здесь и сейчас, во время прочтения. Потому что оно живет своей особой жизнью.
  14. В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
  15. Оппозиция просила у Запада ввести санкции против наших граждан, я — один из них, притом так забавно, я читаю и думаю: вот же! Друзья Путина — нет, не попадаю в категорию друзей Путина. Олигархи... Поглядел в карманах. Нет, не олигарх. Руководители крупных предприятий, силовики — нет, никак. Один — журналист. Это как же я больно им сделал, что свои мелочные смешные хотелки они пытаются перевести в разряд большой политики. Хочу напомнить. Это уже было в истории. Гитлер своим личным врагом считал Левитана. Я, конечно, не Левитан, да и вы, правильным путем идете, но еще не дошли.
  16. Что-то стало не только Москву снегом засыпать, но и отношения с Европой все более и более холодные. Видно, мы как-то обидели Борреля. Он заявил, что Россия не оправдала ожиданий Евросоюза, так и не став современной демократией. Я понимаю его возмущение. Мы же так кричали, что идол коммунизма повержен. И мы стали такие послушные... Но выяснилось, что время-то идет. И мы с годами поумнели. Мы-то думали, что вы с нами хотите по-честному, а вы так вежливо нам объясняли, что мы проиграли в войне, поэтому должны взять на себя позорные условия поражения. И Европа поняла, что Россия не собирается вечно извиняться, кланяться, и стремиться к их представлению о том, какие мы должны быть. Совсем. При этом нельзя сказать, что мы выиграли какую-то идеологическую войну. Мы просто устали от собственной безыдейности. Мы просто по факту поняли, что все, что нам предлагают, нам не нравится. Ну не приживается. Ну не налезает на наши медвежьи фигуры их европейского пошива фраки. Трещат по швам.
  17. (обращаясь к Марии Штейнман) Скажите мне пожалуйста, а что такое европейские ценности, о которых вы говорите? Европейские ценности Сфорцеско, которые в свое время отправили из Милана строителей, и которые строили? Или европейские ценности Восточной Империи? Потому что напомню, те два монаха, о которых вы говорили [Кирилл и Мефодий], они не имели отношения к государству Болгария, которого тогда не существовало. Они имели отношение скорее к Византийской части, которая все-таки более азиатская. Когда вы говорите о ценностях, то нынешние европейские ценности не имеют ничего общего с европейскими ценностями XVIII, например, века. И уж точно не имеют ничего общего с европейскими ценностями эпохи Возрождения. И уж точно, надеюсь, не имеют ничего общего, хотя мне иногда кажется, что близки, к европейским ценностям 40-х (XX век). Потому что это в Германии провели денацификацию. В Австрии — нет. Во Франции — нет. В Испании и Италии — даже не близко. Расплатилась за весь Рейх одна Германия. Поэтому то, что мы видим сейчас, истинные традиционные консервативные европейские ценности представлены в России. Россия и является тем ковчегом, который сохранил истинные христианские европейские ценности. Наш язык далек от китайского, но мы так же и не на французском говорим.
  18. Можно я скажу, что такое современная идеология? И извините за определение — это совсем мое. Это интуитивное понимание правильности. Потому что мы сейчас ушли от жестких формулировок. Сейчас мы вошли в совершенно новый этап развития. Этап развития, где с одной стороны Джек Масс, с философией, что нужно быть волком, а не зайцем, не иерархия, а стая. Мы говорим уже совершенно на другом языке, и люди находятся в другом языке. Люди уже не находятся в новостном потоке, люди выбирают, в каком новостном потоке находиться, каким новостям верить, а каким нет. Исходя из этого, воспитание естественного понимания правды и определяет в конечном итоге то, что называется сейчас идеологией. Это инстинктивное понимание правды.
  19. — В 12-15 лет пассионарии — все. Так работают гормоны. — Гормон не делает их пассионарием, а делает их нервным, истериком. Вся оппозиционная тусовка — не пассионарна. Она воспроизводит умирающую культуру, дряхлеющую. А народ, как раз, очень пассионарен. И поэтому народ говорит: да, Донбасс, да, бессмертный полк, да, выйдем на улицу, да, Сирия. А эти (оппозиция), говорит: как вы можете, сердечко, котика прислать... И вот здесь гигантский разрыв. Мы — на подъеме, а они умирают.
    — Маргарита Симоновна Симоньян
  20. Мы чего-то несправедливо требуем от Европы. Ну давайте вспомним. Когда вся прогрессивная Европа сначала с радостью отдала все, что хотел Гитлер. Они же ему рукоплескали. Они отдали ему евреев на растерзание. Сказав, что это не их головная боль. Отдали Чехословакию на растерзание. Сказав, что таким образом замиряют. У них было какое-то чувство вины? Они преподносят де-нацификацию Германии как достижение. А с Австрией как? А с Францией как? С Бельгией? Мало этого. Франция стала страной-победительницей. И мы знаем почему. Потому что де Голль приехал и настолько понравился Сталину, что произошел этот фортель. Хотя если мы сравним сколько французов воевало, доблестно в Нормандия — Неман, и сколько воевало в разнообразных частях, имеющих отношение к нацистским полчищам, это сравнение никому не понравится. Я уже не говорю про дивизию Шарлемань, которая билась в Берлине.
  21. — О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
    — Дмитрий Куликов
  22. Трагедия состоит в том, что то, что вы называете диалогом (с Западом), является с их стороны ультиматумом. Так не ведут диалоги. Приехав на территорию великого государства, позволять себе ультимативные формулировки, это по крайней мере не дипломатично, уж не говоря о том, что совсем не вежливо. И к сожалению та манера, которую взяли — приезжать к нам и позволять себе такие формулировки, кстати, в нашей российской дипломатии такого нет. Мы очень корректны. Но Запад почему-то вечно путает, что медведь нападает без предварительных предупреждений, путает со слабостью.
  23. Год назад ВОЗ объявила пандемию коронавируса. Тогда глава ВОЗ заявил, что страны все еще могут изменить ход пандемии. Но все произошло наоборот. Это пандемия изменила страны. Прежде всего Запад утратил моральный авторитет, которым так гордился. Помним похищение масок Наша страна вела себя по-другому. Мы на свои деньги покупали маски и отправляли в Китай. Очень печально, что такая же история с вакцинами. Мы относимся к происходящему как к общечеловеческой трагедии. Нам важно, чтобы весь мир добровольно вакцинировался как можно быстрее. Идет война за вакцины. Америка за год эпидемии практически стала другой страной.
  24. Путин на эту тему говорил. В чем проблема с Западом? Они как в купе едешь, достают продукты, и говорят: давай сначала съедим твое, а потом каждый свое. И Запад считает, что с нами это пройдет. Они хотят обсуждать с нами размен Белоруссии на Украину? давайте обсудим размен Канады на Мексику.
  25. Запад атакует наши выборы. Причем выборы еще не прошли. А они уже сомневаются в их прозрачности, честности, справедливости. Европа призывает быть готовой не признать итоги голосования. Что это, как не вмешательство в наши внутренние дела?
  26. На Западе — по прежнему. Где тучи ходили хмуро? На границе? У нас такое ощущение, что каждый день добавляет градус истерии. Хочется сказать: остыньте. Хочется хороших новостей. Чтобы все немножко успокоились. Шутки-шутками, а так и до войны можно друг друга допугать. Такое ощущение, что были абсолютно разные разговоры, и они не пересекаются. Невозможно понять, что там реально происходило, о чем поговорили, договорились ли. Ощущение, что каждый разговаривает монологом. И пресс-служба потом выкладывает каждого. Но это не ведет ни к каким последствиям. Дальше-то что?
  28. — Ты же знаешь свою личную историю. — Я не знаю свою личную историю даже близко. Я про себя так много читаю, что мне кажется, я не знаю свою историю.
  29. Лев Толстой не случайно был предан анафеме. И запутался абсолютно во всем, в частности в вопросах патриотизма. Потому что с одной стороны он осуждает патриотизм, а с другой стороны в «Севастопольских рассказах» пишет об этот глубоком присущем каждому русскому любви к Родине, которая живет в нем, что и есть патриотизм. Но у него как-то два плюс два в голове не складывается. Не надо требовать от великого писателя, чтобы он был великим философом.
  30. — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.
  31. Запад никто не освобождал от нацизма. Мы победили Запад. Запад и не покаялся за нацизм. И не раскаялся, и не исправился. Они временно вынуждены были сделать вид, что они осуждают Гитлера, но если посмотреть, с какой скоростью семена прорастают, видно, насколько они не отошли от основ гитлеризма, все про них ясно. Поэтому они говорят про оккупацию советскими войсками. Потому что им было комфортно в гитлеровской идеологии. Они были ее частью.
  32. К сожалению, за многие годы в России абсолютно потеряно искусство дискуссии. Искусство дискуссии сводится к поиску виноватого и забиению его ногами.
  33. Просто мне полковник Мамаев, который возглавлял военную кафедру в институте стали и сплавов, говорил: «Повезло вам, вы — танкисты! Весь мир посмо́трите!».
  34. Если использовать метод наших друзей из «Справедливой России»: «Выиграет президентские выборы любой, кто посадит Чубайса, народ проголосует за него сразу».
  35. — Я не согласен с оценкой русского эпоса, потому что главные герои в русском эпосе — это не богатыри, по крайней мере, в сказках... Иван — дурак! Который дурак только с точки зрения своих старших братьев — крестьян, он не занимается крестьянским трудом. — Интеллигент? [Соловьев В. Р., ведущий] — Не то слово, интеллигент! Он выходит, как Одиссей, победителем из каждой небанальной ситуации. А если мы возьмём зверей... Медведь, да! Это наш тотемный зверь. Но главный герой — это, конечно, лиса! Ясни, ясни в небе звёзды, мерзни, мерзни волчий хвост! Битый небитого везёт! Поэтому в русском эпосе интеллект, ум, занимает не ниже, по крайней мере, позицию, нежели богатырская сила, где тоже среди богатырей есть своего рода интеллигент — Алёша Попович.
    — Пётр Рафаэльевич Фёдоров
  37. Но ведь общество существует не для того, чтобы добились те, кто талантливые, смелые и умелые, а чтобы проявить милосердие к тем, у кого этой возможности нет.
  44. У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.
    — Мы и они · книга
  45. Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.
  56. Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.
  57. [средневековое правосудие в отношении женщин] Если рыжая, с зелёными глазами — в прорубь. Если выплыла — ведьма, а не выплыла... нехорошо как получилось.
  58. Тут есть ещё такой момент. Патриот — не патриот. Николай Васильевич Гоголь провёл существенную часть жизни в Риме и был патриотом. Лучший путеводитель по Риму написан Гоголем. Я не буду говорить о выдающихся деятелях культуры, чтобы не подумали, будто я сошел с ума и сравниваю себя с ними. Патриотизм — это ведь не подписка о невыезде и не тупое чувство, когда ты говоришь: «Всё наше — лучшее». Это когда у тебя есть осознанное понимание, и ты можешь сравнить. И выбираешь всё равно Россию.
  60. В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.
  62. Америка прекрасная страна — для американцев! Попытка перенести американский опыт на любую другую стану, как правило, приводила к крайне негативным последствиям!
  63. — Нет ничего страшнее разочарованного человека, который ждал мечту, а не случилось. — Чем отличается мечта от цели? Цель — достижима. Она не всегда достижима, но она в принципе достижима. Мы ставим цель на поле боя или в отношениях с людьми или в художествах... И эта цель — достижима. А мечта — недостижима. В этом её величие, потому что как только ты до неё готов дотронуться рукой — она удаляется от тебя. И она опять становится желанной. Она недостижима как звезда, она недостижима как Полярная звезда.
    — Александр Проханов
  64. В каждой стране есть свои идиоты, но чтобы у идиотов была своя страна, такое впервые в истории человечества. В Украине начал действовать мовный патруль из неонацистов, которые заходят в магазины и требуют обслуживать их не на суржике, а только на мове. Придяв в ресторан гражданина Израиля в Одессе они «У Малковича» устроили балаган. Особая деталь, этот патруль ходит в форме Вермахта, и это доказывает что фашизм в Украине процветает.
  66. Армия — это прежде всего идеология. И дух воина определяется, конечно, прежде всего верой в то дело, которое он представляет и в ту страну, которую он защищает.
  67. Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...
  75. — Никакого повода для похорон российского либерализма я не вижу! [реплика Сергея Борисовича Станкевича] — Да нет никакого повода хоронить, потому что невозможно найти покойника!
    — Сергей Борисович Станкевич
  78. — А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации? — Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно. — А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка? — Пусть это обсуждается в обществе. — Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.
  79. Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.
  80. — Давайте сначала разберемся со свободой. Памятник свободе в России есть, это — вся Россия. — Как это? — Так. Потому что Россия является одним из редких государств, которое существует в таком виде на протяжении веков, и если вы посмотрите от момента формирования России, ей не от кого было защищаться, чтобы быть свободной, потому что татаро-монгольское иго было до формирования России как государства. У нас свобода не гибла. Памятник ставят тому, что ушло. В этом особенность русского языка. Памятник — это памятник тому, чего нет.
  82. — В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]
    — Николай Васильевич Злобин
  83. Выступает президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, и говорит, что его очень беспокоит то, что крайне медленно растёт уровень доходов российских граждан... <...> на что отвечает Орешкин: его Министерство экономического развития даёт прогноз на 2019 год по показателям социальной сферы — они его ухудшают по сравнению со сценарными условиями... [с 1% до 0,1%] <...> Вот вы скажите, как без мата это комментировать? <...> Его министерство, напомню, называется Министерство экономического развития, а не Министерство экономической деградации! <...> По большому счёту, Орешкин, должен был бы встать и сказать — «простите меня, люди добрые, я не понимаю, как решить поставленные передо мной премьер-министром Российской Федерации, Медведевым, проблемы», и уйти в отставку вместе со своим долбаным министерством. <...> На фоне этого вдруг начинают обсуждать переход на четырёхдневную неделю! Стою на асфальте я в лыжи обутый... Какая четырёхдневная неделя!? Для чего? Для того, чтобы в пятый день человек попытался найти, где заработать то, что он никак не может заработать в эти четыре? <...> Год назад нам говорили, что у нас колоссально стареющее население, что у нас некому работать! Теперь, за год, у нас стало — кому работать! У нас больше, видно, не стареет население и теперь мы можем на полном серьёзе рассматривать четырёхдневную неделю?
  84. Для меня очень важный момент — это теория коррупции в России. Вот все в России борются с коррупцией. А с какого момента появилась коррупция? Системной она стала с того момента, когда появились люди, которые могли взять за ручку российского чиновника или его представителя и привести его в адвокатскую контору, купить ему офшорную кампанию. Потом зайти с ним в приличный западный банк и открыть счёт на эту офшорную кампанию. Выдать членов совета директоров и дать возможность, чтобы через несколько итераций никто не спрашивал откуда деньги. Поэтому системную коррупцию в Россию в 90-е годы принёс Запад. Который был главным выгодоприобретателем. Благодаря этому открыли вот эти шлюзы, через которые триллионы хлынули из страны. Потому что если бы Запад захотел побороться с коррупцией в России, это делается просто — перекрываются счета коррупционеров, через которые перегоняются деньги на Запад, и которые не возвращаются в Россию, и из Лондона, например, выдаются сбежавшие банкиры из России, которые прекрасно на этом заработали.
  87. На самом деле ситуация-то сложнейшая. Если говорить совершенно серьезно, то нам что предлагают? Это напоминает классический еврейский анекдот. Когда собирают человечество и объявляют: значит так, ребята, все кончилось, вот три дня, через три дня конец света. Будет великий потоп, поэтому — все. Что делать? Французы понимают, что жизнь кончилась, начинают веселиться — вино, женщины. Американцы перестреляли друг друга, казино... Собираются тихие евреи и говорят: так, ребята, у нас есть три дня, надо научиться дышать под водой.
  88. Разведка США описала сценарий будущего. Меня всегда восхищает формулировка, когда разведка — и сценарий будущего. Казалось бы, сценарием будущего должны заниматься футуристы. Но в Америке все сложнее. Будущее прекрасно. Для них, но очевидно не для нас. В демократических странах — экономический бум, Америка возродит демократию по всему миру, флагманом прогресса станут США и Британия. Кто бы сомневался. Этот художественный образ испортят американцам только две страны — Россия и Китай. Россия обладает большой разрушительной силой, а Китай — экономической мощью. Они не хотят играть по правилам, которые написаны Западом. При этом чем хороши разведчики, они не объясняют что такое демократия, поэтому чтобы не углубляться, говорят: эти хорошие, а эти — плохие. Почему? А по кочану.
  89. Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику мальчишек от педофила, которого теперь называют «убийцей педофила»... это даже звучит как оксиморон, такие приговоры кастрируют общество! Сергей Михеев: — Конечно — демотивируют! Маргарита Симоньян: — Они показывают всем остальным мужчинам, что вот эти вот ваши вторичные половые признаки... [не нужны]. Сергей Михеев: — Что это не твоё дело! Да! Это не твоё дело! Лучше отойди! Владимир Соловьев: — Лучше не трогать! Лучше отвернуться! Маргарита Симоньян: — Это хуже, чем растление общества. Это лишает мужчин возможности быть мужчинами! Я не хочу в таком обществе жить. Сергей Михеев: — А потому что, Маргарита, к сожалению есть у нас и педофилическое лобби, есть и гомосексуальное лобби! Есть лобби всех извращенцев, какие только можно придумать! Есть оно! И поэтому законы многие тормозятся годами! Владимир Соловьев: — И только попробуйте их тронуть! Только попробуйте их тронуть — Европа будет вводить санкции за нарушение прав человека. Сразу! Сергей Михеев: — Владимир, вот пока мы будем думать о Европе, и о том, что и куда она будет вводить — от нас нихрена не останется!
    — Маргарита Симоновна Симоньян
  91. В войне главный итог для бойца — это выжить. Это награда для него. В бою и поединке есть главное различие, в поединке — это победа, а в бою — выжить. В войне нет второго места и нет промежуточных итогов. Победа не гарантирует жизнь, и потому думают до боя, а в бою уже только действуют.
  92. Я читаю там какие-то телеграм-каналы... Двадцать телеграм-каналов передают то, что кто-то один сказал и всё это начинает напоминать КСП. Был такой клуб самодеятельной песни, где собирались мужики у костра и пели песню, которую написал парень, у которого был знакомый, брат которого один раз пошёл в лес.
  93. — Если там реально было насилие [про Харви Вайнштейна] — в России ему делать нечего. В России насилие над женщиной никогда не приветствуется, это табу. Приставать, делать посыл — это один момент, насилие — никогда. — Безусловно. В данном случае, я вот не совсем уверен, то что называется «секшуал харассмент» [sexual harassment] — это не насилие. Это некие пассы, которые... Вообще, есть мужское и женское. Мужчина себя предлагает во всех формах — женщина выбирает. Это её цель — выбрать наиболее достойного. Поэтому у птиц, например, у самцов такое оперение замечательное... Почему? Они себя должны предложить в разных видах. Один — с цветами, другой там — ещё с чем-нибудь...
    — Андрей Кончаловский
  95. Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
  96. У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
  97. Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.
  102. Андрей Маркович Максимов: — Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд! Владимир Рудольфович Соловьев: — Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию... Михаил Геннадьевич Делягин: — ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!
    — Андрей Максимов
  104. В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
  106. Европа — часть мира. Мы видим изменения границ постоянно. <...> Вы поймете, что мир, к сожалению, лжив. И что цена человеческой жизни, увы, отнюдь не одинакова. А поэтому рассчитывать в этом мире приходится только на себя.
  109. Что такое «предают государство»? Я могу сказать, что такое предавать государство. Это когда политическая культура обозначает человеку, что ты можешь быть сколь угодно жестким, критикуя государство внутри страны, но ты четко понимаешь, что ты не обращаешься ко внешним источникам, призывая их к несчастьям на твою родину и твой народ.
  110. Любое судебное решение имеет смысл только тогда, когда его можно воплотить. Но если мы позволяем кому-то брать на себя наглость судить, разве мы не понимаем, какое будет решение?
  111. У молодежи это проблема вхождения во взрослую жизнь. И они наивно бегут от себя, думая, что в другой стране их найдут. А там обратная проблема. В той же И. очень большой процент безработицы среди молодых людей. В той же А., если ты родился не в той семье, очень трудно... Молодежь всегда бежит от себя. Молодежь приезжает, не зная реалий. И очень часто получается, что для одного таланта, за которого бьются, создают уникальные условия, а все наивно думают, что эти условия будут для всех.
  112. Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!
  113. Вы все время говорите о двойных стандартах, не понимая, что человек, принимающий двойные стандарты, в конечном итоге теряет право говорить с позиции любых стандартов. Он теряет моральное право. Доверие к нему полностью исчезает.
  115. В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.
  117. Светочей в мире нет. Свет исходит от Бога. И когда какая-то страна и какой-то человек наивно считает себя истиной в конечной инстанции, это очень опасное заболевание, которое приводит к тяжелейшим последствиям для всего мира.
  120. Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?» Он так сел и сказал: «Нас немного...»
  121. — Владимир Рудольфович, вот в вашей студии стоит страшный человек! — Ну-да, не красавец... [ведущий Владимир Соловьёв] — Он принципиальный лево-право-центрист, который имеет свою последовательную позицию. Я бы, вообще, политиков, вот как Слава Ковтун, объединил бы в одну партию и символом партии сделал бы валенки. Знаете, валенки — это хороший такой русский предмет. Он чем удобен? Его можно на левую ногу одеть, можно на правую ногу одеть, и ноги всегда в тепле. Понимаете? Вот это вся их политика.
    — Спиридон Килинкаров
  122. Чтобы военно-экономический потенциал соответствовал реалиям, надо понимать реалии. Потому что наличие политической воли в нашей стране зачастую связано с внешне-политическими вызовами. неправильная оценка внешне-политических вызовов приводит к неправильной формулировке целей и задач, которая отражается и на формулировании политики внутри страны. Если мы считаем, что мы живем в окружении друзей, и что ничего не будет, надо помнить всегда про 99 год. Могут разбомбить кого захотят. Поэтому надо просыпаться и очень четко понимать: мы живем в ощущении грядущей катастрофы мировой. И чтобы она не произошла, мы должны быть готовы к организации внутри страны и способностью применить силу, которая до этого момента должна быть выстроена. Чтоб применять.
  123. — Прочитал новую книжку. Рекомендую. Некто Вудворд. Называется «Страх». Человек, который в близком узком кругу Трампа. Есть предисловие, что он все-таки сочувствует демократам. Хорошо, пусть сочувствует. Но если даже пятьдесят процентов того, что он пишет — правда, то в принципе там полный бардак. В администрации Трампа полный бардак. Меня особенно позабавили такие пассажи. Обсуждается вопрос введения пошлин на антибиотики. Трамп хочет ввести. Ему говорят: слушайте, если мы введем пошлины на антибиотики, вы лишите американцев пенициллина, потому что оказывается Америка ничего не выпускает. Оказывается, антибиотики вообще не производятся в Америке. Они все уже вывели давно за рубеж, и то, что потребляют американцы... Это пишет человек, который находится в американской власти. Второе. Оказывается главные противники пошлины на американскую сталь — американские автомобильные компании. Потому что они — главный потребитель американской стали. Я уже говорил, что это — аналог советской перестройки, того, что происходило в недрах советской системы, особенно после 1989 года. <...> Власть абсолютно не контролировала ситуацию. У меня ощущение, что то же самое происходит в США. <...> Происходит ситуация, в которой финансовая олигархия, финансовые глобалисты конфликтуют с реальной Америкой. Которую представляет Трамп. Как у нас в свое время Горбачев. Он чувствует, что необходимы перемены. Когда он пришел, он был полностью поддержан советским народом. Все хотели этих перемен. Но весь вопрос был в том, что было непонятно, и никто не знал, как их делать. То же самое и с Трампом. — Надо Чубайса послать. Он точно не знает что делать, зато доведет дело до цугундера. Забьет последний гвоздь в крышку капитализма. — Америка — страна с огромной ядерной мощью. И хаос внутри ее политической системы, конечно, представляет опасность. Потому что никто не знает, чем это закончится.
    — Карен Шахназаров
  124. Быть хорошим парнем недостаточно. Вот пример: у тебя появился аппендицит. Тебя будет волновать что он хороший парень? Или вызовешь доктора, специалиста, лечить от аппендицита.
  126. Надо понимать, что такое Афганистан. <...> Талибам платить за то, чтобы они убивали американцев? Да это чушь! Они девятнадцать лет делают это сами по себе, бесплатно.
  127. — Журналист, определись со своим местом под солнцем. [реплика Олега Лурье] — А место очень простое. Мы там, где правда. И если говорить о профессии, я объяснял людям, что мне на самом деле наплевать, какая денежная составляющая появления того или иного материала. Часто бывает, что мы платим деньги, и немалые, чтобы материал появился. Бывает куча дополнительных расходов. Когда материал вышел, важно одно — это правда или не правда. Всё. Как он появляется, откуда он появляется, договорились мы с кем-то из каких-то структур, для нас вышли за деньги, или мы обедали, или мы дружим много-много лет — неважно. Правда это — или не правда. И это единственно что важно. И если правда — всё, точка. А если не правда — пожалуйста, в суд.
  128. Я всегда знал, что я — гений. Это обозначает только одно. Отличие гения от простого человека я для себя сформулировал в очень раннем возрасте. Гений осознает ответственность перед Богом за дарованный талант. Поэтому там, где обычный человек может пожаловаться на жизнь, на судьбу, на козни врагов и друзей, на непонимание начальства, найти оправдание собственным неудачам, гений этого делать не может. Он должен пахать в сто раз больше, чем человек, которому есть время на что-то жаловаться. Так что гением может стать каждый, кому не жалко положить свою жизнь на то, что кажется ему его призванием. А как определить, что твое призвание, а что — нет, ну спросите — расскажу.
  129. Коронавирус — это проверка чувств, проверка отношений, проверка, если угодно, смыслов нашего существования Каждый кризис — это возможности.
  130. А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.
  131. Обращение к демократам [конкретно к Станкевичу С. Б.] А народ обсуждал конституцию 1993 года? Когда расстреляли парламент? В октябре? А когда приняли конституцию? В декабре? Что, с октября по декабрь вы её обсуждали? Я вам хочу напомнить, чтобы вы поняли раз и навсегда. Вы народу объясните, куда вы дели недра. Надо народ защищать, а не конституцию. Вы без всякой дискуссии, рядом тех, кто принимал участие в этом расстреле и его поддерживал, решили, что можете навязать народу волю. Только сейчас мы обретаем суверенность, которая необходима, внося поправки. Потому что вы сделали очень быстро, чтобы народ не смог даже посчитать. Это ваше «да-да-нет-да» было голосование? Вы голосовали всем списком. Вы не рассматривали каждую статью. Вы в 1993 году заложили прецедент. Вы выхолостили конституцию 1993 года. Нет ни идеологии, ни Бога, ни права русского человека, ни русского языка. Вы отобрали у народа недра. Вы в той конституции отдали преимущество международному праву. А мы, несмотря на все ваши писки, визги и вопли, вернули существенную часть в конституцию. И отношение народа к этим творцам конституции очевидно. Спросите у народа: они считают их своими героями? А что касается президента, то он понял, что конституция 1993 года не позволяет соответствовать сегодняшнему моменту. И появилась поправка.
  132. Нельзя заключать компромисс со злом. Компромисс — это лазейка для зла. Либо правда — либо не правда. Где компромисс? В Библии написано: Да — да, нет — нет; что сверх того, то от лукавого.
  134. Гибридная война Америки против России переходит в новую фазу. Они готовятся к настоящему горячему конфликту. Предстоящие учения НАТО называют отработкой войны с Россией. Западные политики пытаются переформатировать мировой порядок и заменить его неким порядком, основанным на правилах. Они уверены, что эти правила пишут они сами, и об этом впрямую заявляют. Эта неделя показалась мне крайне неприятной. Во многом из-за того, что стало ясно, что мы говорим на совершенно другом языке. Это не лучше и не хуже, но Запад и мы говорим на разных языках. Мы вкладываем разные смыслы в одни и те же слова.
  135. В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
  136. Мне всегда казалось, что лучше быть Павловым, чем его собакой. А они (Запад) пытаются вести себя как с собакой Павлова. Они у нас отрабатывают какие-то рефлексы.
  138. (ответ Игорию Минтусову) То забавное определение демократии, которое вы дали, посмотрев в безумных энциклопедических словарях, в нем, как всегда, нет сути. Потому что когда вы начнете внимательно смотреть на термин что такое демократия, вы поймете, что давным-давно это слово не значит ничего. <...>Я давно за то, чтобы конституция была написана профессиональными умными людьми, любящими свою родину, а не теми, которые в какой-то момент времени, в 1993 году, вдруг решили, что им доверено. Вот поправки были хороши. Я давно считаю, что в нашей конституции должно звучать слово не демократия, а народовластие. Народ выбирает президента. И народ доверяет президенту. А не той узкой когорте, которую вы, И. М., пытаетесь защитить. И это называется власть народа. Потому что если бы никто не избирал президента, а его избирают напрямую, поэтому именно президент наделен всей полнотой власти. И президент каждый раз, выходя на выборы, получает подтверждение своего мандата. И это называется народовластие. А то, что вы, И. М., пытаетесь предложить, это хитрая система элитарных договоренностей. А главное, что в своем определении демократии вы уходите от главного вопроса: демократия — это цель или средство? А если вы не ответите на этот вопрос, вы никогда не придете к истине. И будете волочиться в обозе западной политической мысли.
  139. Что требуют от России? Они же проговариваются. Отдайте Абхазию. Отдайте Осетию. Которые, кстати, независимые. Уйдите из Крыма. Уйдите из Донбасса. Соблюдайте права человека. Мне это очень напоминает то, как уничтожали Советский Союз. К чему это ведет? Задача — не остановиться на современных границах России, задача — уничтожить Россию. Потому что они понимают, что процесс сначала по сокращению роли Советского Союза за рубежом, а потом уже раздача республик Советского Союза, они считают, рано завершился. При этом они не признают право наций на самоопределение вплоть до отделения, не надо их спрашивать про Косово, про трагедию Сербии, они вообще не понимают, о чем идет речь. Не надо с ними вообще говорить об интересах людей. Это для них не существует. Если речь не идет об их людях. Надо понимать, что они не видят, что самый разделенный народ сейчас — это русский народ. Для них это вообще не существует. Вы увидите, что они скоро начнут рассказывать, что нет никакого русского народа.
  140. Я сегодня почувствовал себя так, как будто мне дали порулить машиной времени. Вроде смотрел Байдена, выступающего..., а полное ощущение, что это — Л. И. Брежнев. И по форме было похоже. Большое количество оговорок, неожиданное пробуждение, как будто он начинал угрожающе говорить простые и мирные слова. А под конец просто кричал. Такое ощущение, что для подготовки речи они взяли какого-то драматурга и режиссера фильмов ужасов. При этом Байдену речь давалась тяжело, и хотелось бы, чтобы эту речь читал тот, кто ее писал.
  141. Есть главное правило: России нельзя никуда лезть. Россия во всем виновата. Боррель же сказал Лаврову: Африка — это наше. Видно он забыл, что эпоха колониализма закончилась. Европа же нам четко объясняет: вы — дикари славянские, мы вас будем через губу учить демократии, правам человека, ценностям. Мы — европейцы, знаем, что такое ценности. И получается, Лавров заставил Борреля опять краснеть удушливо, слегка соприкоснувшись головами?
  143. Вспоминая 90-е и дискуссии, которые велись, я хорошо помню, как шло противопоставление национального государства и империи. И нам объясняли, что возможно существование только внутри национального государства. Не случайно линия разлома шла по национальным республикам. И подразумевалось, что это дробление будет продолжаться. Что этому помешало, или по крайней мере приостановило? Само понятие русский — понятие соборное, над-этническое. И здесь раскол не удался. Хотя к этому шли. Поэтому форма существования русского народа и русской культуры единственно которая есть — имперская. Поэтому, несмотря на любые ошибки политиков, воспроизводит на новом историческом витке собирание народа. Как сбитый ртутный градусник, и постепенно ртуть собирается. Вот так и имперский народ.
  144. Есть движение народа, который осознает, что единственной формой его существования является империя. Если власть не услышит и не даст необходимые атрибуты, в частности идеологию, то придет следующее поколение. Понимаете, есть имперский народ, а есть....., для которых нет ценности империи. Поэтому сейчас должна прийти новая элита. Это не категория возраста. Это категория осознания ответственности. Которая должна ответить чаяниям народа. А не продажной элитке 90-х. А эти чаяния были выражены в частности в движении Бессмертный полк. Вот это как раз проявление народных чаяний.
  145. Когда началась Великая Отечественная война, через три месяца появился фильм «Два бойца». Послушайте, у нас 8 месяцев идет СВО, у нас есть целое министерство культуры, а фильмов нет. А фильм снял единственный о том, что происходит, Евгений Пригожин «Вагнер»... Что происходит?
  146. В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.
  147. Всегда конфликты Европы с Россией заканчиваются одним: нам приходится учить очередной иностранный язык и входить в столицы европейских городов.
  148. Возникает вопрос: что такое демократия? Этот вопрос мы постоянно поднимаем, и американцы на него отказываются давать ответ. То, что люди вкладывают в современное понятие демократии, не имеет никакого отношения ни к реальности, ни к истории демократии. надо понимать, что выборов никаких нет. Америка всегда была хороша тем, что никакого реального выбора не представляла. Она всегда жестко диктовала очень ограниченную область, внутри которой был возможен выбор. Вот есть европейский парламент. Это демократично? — Нет. Европарламент — это вообще ни о чем — реплика Михаила Делягина Но он есть. Представьте на минуту, что ему доверят принимать обязательные решения и не давать рекомендации. Война будет завтра же. А давайте представим и дадим полную волю народу. Что мы получим? Мы получим немецкий народ, избравший демократическими методами в соответствие с действующими законами того времени самого страшного душителя, который когда-либо был в истории человечества. Приходит подонок, который говорит: во всем виноваты евреи, давай их ограбим. И все аплодируют: уровень жизни растет. Если бы ему сказали, что нужна сменяемость, он бы сказал: ну хорошо, теперь вместо меня Геринг пойдет.
  149. Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.
  155. [обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и ему кажется, что у него все в порядке, ему надо срочно обратиться к психиатру. Всегда в обществе есть проблемы. Если это общество еще живо.
  156. — Я лично не стал бы романтизировать наше представление о том, какой замечательной была советская пропаганда. <...> Я начал работать... свою карьеру начал на московском радиовещании на Соединённые Штаты на английском языке и для меня было потрясающим открытием — к тому моменту, когда я впервые попал в Соединённые Штаты, это был 1979 год, мы вещали на Америку уже пятьдесят лет. Это были колоссальные ресурсы. Мы вещали на коротких волнах, ну потому что длинные волны не доходят, средние, понятно, — тоже не работают. И вот я приезжаю в Соединённые Штаты, и что я вижу? Я вижу, что в Америке нет коротковолновых приёмников, ну не производятся они... Значит, пятьдесят лет мы вещали на рыб в океане. Это к вопросу об эффективности. — Ну они [рыбы] хотя бы стали коммунистами? Вот отсюда и появилась красная рыба! [ведущий В. Р. Соловьёв]
    — Михаил Анатольевич Таратута
  157. Вся история и есть мифы. Всегда прошлое рисуется либо довольно идеалистически, либо слишком пессимистически. Никогда прошлое не имеет ничего общего с воспоминанием о нем.
  158. Если посмотреть всю историю России, то вся история России существует только Божьим промыслом. Не случайно Миних говорил знаменитую фразу, что понять, как управляется Россия, настолько сложно, что кажется, что ею напрямую управляет Господь.
  159. Если бы Путин захотел дворец, да ему народ бы скинулся и построил двадцать таких дворцов. Только Путину это неинтересно. У него образ жизни совсем другой.
  160. О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.
  161. Нато и США постоянно усиливают военное давление на Россию. В Черном море проходят незапланированные учения ВМС США, Турции, Румынии и Украины. Министр обороны США называет это концепцией интегрированного сдерживания. Минск фиксирует наращивание польских ВС на границе Белоруссии. Начальник штаба обороны Великобритании ждет конфликта между Россией и Западом из-за любой случайности. Но видимо не считает, что когда британские истребители практически вплотную приближаются к двум российским ракетоносцам ТУ 160 во время их планового полета над Баренцевым, Норвежским и Северными морями, это и может стать той самой трагической случайностью. Крайне тяжелая ситуация, которую Запад еще активно подогревает. Мы будем отвечать. В лучшем случае — зеркально, а возможно — асиметрично.
  162. Что меня огорчает во всем этом противостоянии, которое на наших глазах нарастает — это какая-то обреченность. Был такой анекдот у Никулина. Из пункта А в пункт Б вышел поезд. А навстречу ему из пункта Б в пункт А тоже вышел поезд. И они несутся на страшной скорости. Но катастрофы не случилось. Не встретились. Не судьба. Но у нас такое ощущение, что катастрофа может случиться. <...> И все было бы ничего, если бы мы не наблюдали, как навстречу друг другу несутся два гигантских паровоза. И им уже неинтересна Белоруссия. Они хотят схлопнуться с Россией.
  164. Они хорошие ребята, просто они из какой-то другой жизни, они прекрасно отчитываются, они какие-то умненькие, но они просто нигде не работали. Ощущение, что они в каком-то инкубаторе содержались, потом раз, сломался замо́к и их всех выбросило на поверхность. И давай!.. « — Ты что? Ты кто? — Я министр! — А чем до этого занимался? Ты точно министр? А ты чего министр? — Чего назначите, того и министр!» Ну как может Мутко, который...? <...> Оптимизм фантастический! Его вызывают и говорят: «Теперь ты будешь заниматься строительством!» А он говорит: «А я им всё время занимался!» Я считаю, что из него был бы прекрасный министр иностранных дел. Ну что? Английский знает...
  165. Государство должно воспитывать патриотов, любовь к Родине. Это одна из основных функций государства. Это единственная возможность выживания государства. Не слепых фанатиков, но людей, осознанно любящих Родину. Поэтому очевидно, что никакого мазохизма в вопросах культуры тоже быть не должно. Никакой цензуры. Но государство вправе определять, в соответствии с существующими направлениями развития, куда и как вкладывать свои деньги.
  166. Иногда держать паузу очень важно. Это дает гораздо больше преимуществ потом. <...> Политика иногда состоит из пауз между разговорами. Потому что когда ты делаешь правильную паузу, дальше ты уже получаешь инициативу.
  167. Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
  168. Если царь не обладает фартом [везением] в истории, то он может быть какой угодно, его будут ненавидеть. В конечном итоге очень важно — везунчик ты или не везунчик.
  169. Пропаганда и контрпропаганда — нормальный вид деятельности только когда вы с этим боретесь. Но давно надо понять, что в современном мире информационные средства являются средством ведения войны. И информационные бомбы работают не менее эффективно, чем всякие прочие виды оружия. И когда мы раз за разом пропускаем удары, говоря «да наплевать», а потом удивляемся, когда что-то происходит, это свидетельствует, что мы слишком легкомысленно к этому относимся.
  170. Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
  171. История никогда неоднозначна. Под лозунгом «народ имеет право знать свою историю» разрушили Советский Союз. Потому что та перестройка, которая была, и гласность, которая появилась, захлестнула направлением знания. Потому что отрицала существовавший нарратив Советской истории и под фразой «вы не знали правду, а вот правда такая» дали другую ложь. Всю правду дать нельзя. Ее просто не существует всей правды как понятия.
  172. Надо учитывать, что мы вступаем в новую технологическую эпоху. Если брать длинные волны Кондратьева, мы как раз выходим на тот цикл, с которого начнется совершенно новое осмысление истории человечества и мира. Появится совсем другой уровень войн. Войны за мозг, за технологии. И здесь сложится новый тип разделения. Да, ряд государств будут навсегда проигравшими. А ряд государств будут определять все. И в этом жестоком мире, если мы сейчас не сделаем рывок, о котором многократно говорит Е. Я. Сатановский, обращая внимание на проблемы нашей науки, все наше ядерное оружие будет бессмысленно. Если мы не выйдем на новый технологический этап.
  173. Американцы по-прежнему рассуждают в категориях расширения НАТО на Восток. Не понимая, что угроза к ним пришла совсем с другой стороны. И никакой блок НАТО не сможет остановить проблему миграции и ее радикализации. Поэтому они выстраивают неверную конструкцию. При этом они выстраивают против себя Россию, страну, в которой есть уникальный опыт борьбы с такого рода терроризмом. И думают, что смогут Россию задавить. Даже близко не понимая, что вступают в такую эпоху, когда весь мир может не дожить до новой технологической эры. Потому что разорвет изнутри совсем другими процессами. Это все напоминает трагедию Римской империи. Они все время думали, что им с Карфагеном надо воевать, а взорвало их совсем другое — деградация собственной элиты и непонятно откуда пришедшие варвары.
  176. Россия — самостоятельная страна, на первом месте у нас национальные интересы. Мы никогда не будем просто брать под козырек. Мы БОЛЬШЕ просто никогда не будем брать под козырек. Потому что у нас были разные этапы в истории. Западу такая Россия не нужна, они будут выдумывать поводы давления на нас.
  177. — Как интересно. Теперь они сами решают, что является основанием для войны, а что — нет. И еще ставят себя в интересную позицию морального превосходства над всеми. (реплика Владимира Соловьева) — Они говорят: вы никогда не предугадаете, когда мы захотим это все воздействовать. Когда захотим — тогда и воздействуем. А вы гадайте — мы её будем задействовать или нет. Такая удивительная игра в отгадайку. — При этом они нас упрекают в непредсказуемости (реплика из зала).
    — Сергей Кургинян
  178. Главные итоги переговоров — настроенный диалог есть. Учитывая состояние российско-американских отношений, это уже неплохой результат. Удивительно, и этого не ожидал никто, что президенты приняли совместное заявление по стратегической стабильности. Послы России и США в ближайшее время вернутся на свои рабочие места. Москва и Вашингтон будут работать над крупным соглашением в области контроля за вооружениями, в области кибер-безопасности и по обмену заключенными.
  179. Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
  180. (Обращаясь к Михееву) Ты не убегай. У тебя очень глубокая мысль. Что американцы предложили и дали? Возьмем Украину. За 7 лет они что-нибудь дали? Как они трансформировали Украину? Как это привело к росту ВВП? Улучшению жизни? Построению демократического общества? Украинцы же им полностью поверили. 20 лет Афганистана. Что ни дали Афганистану? Что они дали Европе? В последнее время кроме уничижения европейского бизнеса и введения разнообразных санкций они ничего не дали. если они ничего не могут дать даже там, где полностью властвуют, или кто является их партнером, то что они могут предложить нам? За время Ельцына мы отдали все что могли, а в ответ получили кукиш, даже без масла. Когда мы задаем базовый вопрос: кто получает от этого союза с Америкой? Мы знаем точно. Коррумпированная элита.
  181. Сегодня в Глазго начался климатический саммит. А для чего раскручивается эта тема? Этот саммит проводит некий промежуточный итог. Ибо если раньше Америка делила страны на демократии и не-демократии, то теперь будет делить на тех, кто соответствует, и тех, кто не соответствует климатической повестке. Глобальное потепление становится новым оружием. Несложно предположить, чем все закончится. Природные ресурсы государств объявят мировым достоянием. А не национальным. А если суверенное государство будет распоряжаться своими природными богатствами с точки зрения США неправильно, то возможна иностранная интервенция. Т.е. суверенитет поставят на отмену с помощью новой климатической политики. Очень красивая схема. Если страна ведет себя неразумно и угрожает существованию всего человечества, то прогрессивной части человечества не остается другого выхода. Значит, тогда надо пожертвовать этой страной, этим народом. Ситуация очень красивая. Вспоминается все то, что нам казалось чушью. Эта фраза приписывалась Олбрйт. Что Россия не имеет никакого права на все свои природные ресурсы. Все считали это фейком. А теперь мы дожили до того момента, когда фейки становятся правдой. Но только уже из уст других людей. Как здорово получается. Россия виновата. А когда Путин говорит: минуточку. Мы, во-первых, поглощаем за весь мир. У нас же леса. На что говорят: не дурите. Ваша задача — сокращать. И что — введут войска?
  182. Мне кажется, мы допускаем несколько принципиальных ошибок. Во-первых, мы допускаем привычную ошибку. Мы позволяем им писать правила игры. Мы не высказываем свою позицию. Мы входим и пытаемся в оставленном нам коридоре возможностей что-то сделать. Еще особенность. У нас до сих пор живут люди, которые в своей жизни не сделали ни одного удачного начинания. зато похоронили правое движение, убили электроэнергетику, убили правильное отношение к приватизации, предложив безграмотную приватизационную модель. Но вопрос принципиальный. Они же против стали. Мол, российская сталь грязная. А сталь — это оборона. Отказаться от стали? На пластике строить? Из бамбука?
  183. Я до сих пор никак не могу понять. Тридцать три богатыря шестнадцать месяцев назад — Лукашенко докладывали об их перемещении от момента, как они пересекли границу Белоруссии и заселялись из гостиницы в гостиницу. А тут — несколько тысяч людей, из которых — несколько сотен очень крепких богатырей, и что, спокойно по Белоруссии куда угодно как туристы? Не так давно в Белоруссии за это отправляли на пятнадцать суток. За то, что они выходили на проезжую часть. А аэропорт Минска так и продолжает несколько раз в день принимать самолеты с беженцами?
  184. 200 лет Ф. М. Достоевскому. Мы-то уж точно не видим Достоевского оптимистичным писателем. А Запад считает, что Достоевский — очень оптимистичный писатель. Может надо взять самое популярное произведение Достоевского на Западе, «Преступление и наказание», которое Запад считает детективным романом, и прочитать на английском. Может переводчик что-то упростил? — Они считают, что это русский Диккенс, психологический детектив, но перевод очень кондовый — реплика Дмитрия Дробницкого. — Роман очень оптимистичный, потому что человек открывает для себя Бога. — реплика С. Михеева. Роман оптимистичный, и в этом есть большая дорога для нас. У Достоевского были разные взгляды, с некоторыми я очевидно не согласен, но при этом нельзя не понимать, что пожалуй точнее про русского человека не сказал никто. А представьте психологию человека, который несколько месяцев ждал смертной казни. Человек прожил всего 59 лет. Сколько в эти 59 лет уместилось! Это настолько русский писатель по природе. Западникам это не понять. Да, он популярен на Западе, но — в переводе, и благодаря роману «Преступление и наказание». Я к чему веду? То, что сейчас происходит — сплошная достоевщина. И даже как мы определяем — кто хорош, кто плох. Кто у нас ненавидит Достоевского? Чубайс. И понимаешь: сегодня точно не его день. Есть одна цитата Достоевского, которую ненавидят все либералы. Цитата Либералы, вместо того, чтобы стать свободнее, связали себя либерализмом как веревками. И выкидываю иногда такие либерализмы, что и самому страшному деспотизму и насилию не придумать
  185. Я с большим интересом прочитал статью автора, которого здесь многие присутствующие неплохо знают. В журнале «Атлантик» эта статья вышла под заголовком «Плохие парни побеждают». Написала ее Энн Эпплбаум, очень известный персонаж. Конечно, она попадает в классические ряды самых <...> пропагандистов. При этом ей тяжело, потому что она семейными корнями привязана к польскому политическому эстэблешменту, и конечно, она не пропагандист США. Она искренне ненавидит республиканцев. Она — воин за демократию. Плохие парни, по ее мнению — это не руководство Польши, которые нарушают все возможные законы, где опять возрождается антисемитизм, Польши, которая проявляет свои варварские черты по отношению к курдским мигрантам, Польши, которая вызывает вопросы по соблюдению демократических норм. Нет, плохие парни — это Путин, Лукашенко, Си Цзиньпин, Эрдоган и Мадуро. Энн Эпплбаум очень переживает, что если Америка исключит продвижение демократии из своей внешней политики, перестанет интересоваться судьбой других демократий, то автократия быстро займет ее место в качестве источников влияния и финансирования идей. А по сути она призывает США и администрацию Байдена к вмешательству во внутренние дела других государств и к началу нового крестового похода. Победы демократии предлагает добиваться абсолютно авторитарными методами. Здесь крайне любопытно бесстыдство, которое стало проявляться. Забыли о международных нормах, впрямую говорится, что не то что нельзя вмешиваться во внутренние дела других государств, а говорится, что на это мало тратится денег. Напомню, что именно демократы, да и республиканцы, проводили самые удивительные эксперименты по выстраиванию демократии в освобожденных от диктаторов странах. Ну и как, получилось? Назовите хоть одну страну, за последние 30 лет, где этот опыт был бы позитивным. И здесь возникает большая проблема. Идеи нет. А механизмы воздействия ничем не отличаются от тех, которые когда-то были разработаны в структурах ЦРУ. То есть никак не отличаются. Подкуп, шантаж, угрозы. Мир не придумал ничего нового.
  190. Моя мама, когда мои дети ругались, старшие, мама — человек потрясающего чувства юмора (моя мама потрясающий человек, в отличие от её сына), она говорит: «Вы учтите, когда брат с сестрой ругаются — Африке в этот момент умирает животное!» С позиции статистики — это абсолютная правда, с позиции логики — правды нет.
  191. Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
  192. Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
  193. — Но в итоге у нас оказывается, что жизнь человека действительно не защищена в стране. — Жизнь человека не защищена с момента рождения. Ибо человек смертен. Защищенность человека — это опять же к нашему Булгакову. Тоже мне, бином Ньютона — вам на голову упадет кирпич.
  194. Мы забываем, что в центре находится Господь, и человек — его творение. А мы почему-то считаем абсолютно святыми и неизменными некие временные формы организации человеческого общества. И мы начинаем придавать сакральность по сути не сакральным вещам. Вот как сейчас мы носимся с понятием демократия, которое, если посмотреть на всю глубину существования человеческого общества, позолота. Т.е. ничто. Но мы, играя в слова, пытаемся все время придумать себе вслед за Фукуямой некий конец истории. Что выглядит очень наивно, учитывая, что были ребята поумнее, которые писали о конце Европы, о закате Европы.
  195. Ведь наша история вся литературна. Для нас что Пугачев, что война 1812 года — это через Пушкина, Лермонтова, Толстого. Для нас страшная Крымская война — тоже через Толстого. Для нас — через «Слово о полку Игореве», через литературу мы начинаем любить и понимать свою историю. Именно поэтому основной удар нам наносят в мягкое подбрюшье, туда, где формировался советский человек, русский человек — в образование.
  196. Мы уникальная страна, у нас единственная страна в мире, где рыночные механизмы всегда работают против нас. <...> Вот у меня нефтяники — это самые любимые люди. Я просто смотрю на них и восхищаюсь. Они обогатили русскую словесность. Ну только нефтяники могли сказать, что у нас цена на нефть когда упала, а цена на бензин стала расти, они объяснили, — это потому что они ещё гонят бензин из старой дорогой нефти... Ну это же гениально! Хотелось бы сказать, а возьмите новую — дешевую!
  197. Что является самым важным для выживания нашей страны? Экономика! А что такое экономика? <...> Девяносто восемь пустых спекулянтов, которые рассказывают друг другу, о том, что есть такое понятие как «КиберДеньги»? <...> Но биткойн на хлеб не намажешь! <...> Человек должен с утра встать и придти на работу, у него должно быть рабочее место, и он должен создать нечто ощущаемое и осязаемое, нечто базисное. <...> Простейшая и элементарная задача — создать рабочие места, которые генерируют доход, не приходит в голову нашим экономистам, потому что они борются с инфляцией!
  198. Но народ не может жить в ощущении постоянной собственной вины! Нет ни одного народа, который был бы чистенький перед Богом... <...> Человечество вообще, я вам скажу по секрету, — не очень! Совсем не очень! Каин таки убил Авеля, притом оба — из хорошей семьи! У них дедушка — Бог!
  200. В традиции России воспринимать писателей больше чем авторов текстов, а скорее как производителей смыслов. В нашей стране писатель скорее философ.
Смотрите также
Все цитаты — Владимир Рудольфович СоловьевВсе подборкиКаталог: авторы